Love after death

      Снежная буря бушевала всю ночь, и на утро вся морозная часть Рипертейла оказалась под толстым одеялом снега, поблёскивающем на еле проглядывающем через тучи затянувшие солнце. Из-за него не было видно не то что узеньких тропинок, вытоптаных низшими божествами для сокращения пути, но и широких дорог, являющихся прямыми и ровными путями, по которым можно без проблем и приключений добраться в любую часть этого чудесного мира. К счастью некоторых, в отличие от вчерашнего праздничного дня, сегодня на улице погода была более-менее спокойная. Шкала в термометре повысилась до минус четырнадцати, от минус трицатника, вечно властвуещего над холодной территорией Пристанища Божествов. Ветер совсем стих. Не уж то это самый лучший день за всё время проживания Гено здесь? При прошлой погоде ему и страшно было "нос" на улицу высунуть - как бы не окочуриться. А сегодня благодать! Отличный день что бы устроить продолжение вчерашнего, немного скучноватого праздника, но в этот раз в кругу Богини жизни, Рипера и его весёлого брата! Можно ещё, конечно же, позвать Богиню войны - Андайн, и Богиню знаний - Альфис, но первая разнесёт всё к Чёртовой матери, устраивая такой бардак, что сам Чёрт ногу сломит, а вторая будет сильно смущаться, смотря на свою крутую подругу. Грешная...       Мирно лежащая до этого момента кучка дёрнулась, как будто в припадке, и спустя пару секунд из-под одеяла выскочил Гено, прикрывая рот рукой, спрыгивая с кровати и мчась на всех порах прочь из комнаты, а там и прочь со второго этажа. На скоростях Афтер чуть с лестницы не слетел. Слава богам и богиням, что он вовремя успел схватиться за перила, удерживаясь таким образом на ногах. Будучи уже на первом этаже, он кинулся на кухню, запинаясь об всё, что только можно. Вбежав, подпрыгнул к кухонным тумбам и, открыв нужный шкафчик, выдернул оттуда тубу целофановых пакетиков. Оторвал один. Раскрыл. Поднёс ко рту и... Пакетик наполнила красная полупрозрачная жижа с кусочками полурасщепленной в магию еды. А точнее оливьешки. Его вырвало. — Заебомба... — сипло вырвалось из его уст. Затем и ещё одна порция блевоты. Осколок души как будто бы выворачивало наизнанку, слегка  покалывая отколотую сторону. У Гено появилось ощущение, будто там кто-то или что-то протискивается ближе к середине осколка. Как же полумёртвому противно и... — Да ёб твою, буе! Кхе, кхе, кхе... — тошнотворно...       Мертвец блевал до изнеможения до того момента, пока не устал и выходить из него нечему больше было. Завязав пакетик и открыв дверцу под раковиной, полумёртвый выбросил его в мусорку. Хлопнул дверцой. От последовавшего звука неслабо ноющий череп разболелся ещё больше. В ушах зазвенело, закружилась голова. Глюк схватился за повреждённую глазницу, болезненно шипя. Либо он подхватил заразу и неподготовленный к такому поворот событий организм начал сдавать и по-идиотски пытаться избавиться от неё, либо Гено вчера... вчера... — "А вчера-то что было? Вчера было тридцать первое декабря, следует то, что сегодня тридцать второе..." — начал рассуждения Афтер, позже кривляясь своим мыслям. В них что-то неправильное. Взгляд пал на холодильник с календарём, присобаченным с помощью разноцветных магнитиков. Сам календарик с симпатичным снеговичком с кривым железным ведром на голове. Он приветливо улыбался, растягивая чёрные угольки по лицу и махал с листа своей корявой веткой-рукой. Даже у снеговика настроение лучше чем у Гено. — Блядь. Первое января. — выругался Глюк в голос. Несуществующее горло заболело. Боги и Богини! Представляем вашему вниманию скелета с полным набором болезней и неприятностей! Тошнит, душу рвёт, в ушах звенит, голова болит, шея в ту же канаву, что и череп, спину ломит, жопа ноет, глазница плавится, горло дерёт, кашель, сопли из носовой впадины как Ниагарский водопад, здоровый глаз слезятся, укусы болят, кости трещат от холода, хотя в доме плюс двадцать два, не меньше. Не выспался, под глазами синяки да и память о вчерашнем вечере напрочь отшибло, начиная с того момента, когда Гено посадили на пуфик играть вместе со всеми. Ни одному врагу такого "счастья" не пожелаешь. Да и с таким списком к доктору приди, он тя пошлёт прочь из кабинета, по коридору вперёд, там направо, вниз по лестнице пешочком, из больницы прочь пойти, по дороге, закоулкам прямиком за город к церкви и на кладбище ложиться в гроб.       Налив себе стакан воды, полумёртвый полез в шкаф за аптечкой. Отрыв там обеззараживающую мазь для своих ран, пластыри, горку таблеток, обезболивающие и лекарств, принялся жрать всё это. Естественно под «всё» подразумевалось всё, кроме мази и пластырей. На вкус они несъедобные, проверенно автором. Полумёртвый взял их с собой в ванную комнату.

***

      И вновь, и вновь страдания, слёзы, крики, смерти, разлетающийся по ветру запах гнилых душ и плоти. Этот мир не то, что наскучил жнецу, он заколебал. Они всё ноют и ноют, ноют и ноют! Люди вообще могут заткнуться?! Гадкие словечки и обзывательства в адреса друг друга и других совершено ничего не сделавших людей раздражали. Даже в такие страшные времена как эти, человечишки умудряются ругаться и огрызаться на всё, что движется. Был случай, когда ребёнок для матери стащил кусочки хлеба у мужчин, те в ответ закололи ножами и женщину, и ребёнка. Главное, всем было на это совершенно срать! Это ненормальная реакция человека на смерть другого. Они должны были испугаться и закричать! Вот ЭТО было бы нормально и естественно для любого живого существа! Они - неразумные твари! Видеть всё, что с ними связанно, Рип больше не может!       Взмахнув косой, озлобленная смерть открыла портал. Раздался гул, затем что-то немного похожее на завывания ветра. Бог двинулся в разрыв меж мирами. Нахер этих людей, нахер этот мир!       Тоннель привёл Рипера в странное место. Оно было доверху завалено бумагами, книжками, костями, небольшим количеством пищи и панелями с кодами. Кроме перечисленных вещей больше ничего здесь не было. Ни мебели, ни окон, ни даже освещения. Но последнее под вопросом, ведь светло здесь как днём. Весь беспорядок окружали четыре тускло-красных стены, белый потолок и такой же кафельный пол. Где-то из недр доносились клацанья панели кода, шуршания бумажек и едва слышимые шажки. — Кто та-ам? — спросило обитающее здесь существо. — Я! — «Я» - это кто-о? — Пёс, тебя склероз побрал? Постарел? И ты где тут вообще?! Что за срач? — крикнул Рип, скользя между стопками бумаг. Не дай Бог заденет, и вся неустойчивая конструкция упадёт на пол, цепляя соседние. Звиздюлей за такое получить легче лёгкого. Шажки начали приближаться. Из хлама показалась белая мордашка с чёрными глазами-бусинками и маленьким носиком. — Ох. Какие гости! Сам вестник смерти! Рипер, чего пожаловал? — спросило белое, маленькое, пухленькое облачко, полностью выходя на своих коротких лапках из узкого прохода между сплошь стоящими колонками вышеупомянутых бумаг. — Я насчёт вселенной, которую ты мне дал. — Так скоро наигрался? Хехе. Удивляешь меня! Пришёл попросить перезапустить? —снова хватаясь за работу, задал вопрос создатель Андертейла - Тоби. Маленький, на вид безобидный, но на самом деле лукавый, порой жестокий, деловой пёсик. Бывает щедр и добр. В эти дни лучше всего просить его об одолжении. Тогда он без лишних вопросов и упрёков в том, что это, пусть совсем чуток, но неправильно, и вы просто в пустую тратите его время, выполнит просьбу. Конечно, если она входит в его возможности и в рамки разумного. Попросить его лизнуть унитаз не получится, точнее получится, но выполнять он это не будет, лишь пошлёт вас, придурков, куда-нибудь подальше и на подольше. — Нет. — Давай чуть попозже у меня много дел. Э. Нет? — надоедливая собачка повернула голову к судье из Рипертейл, изгибая бровь. — Всмысле «нет»? Всезьёз наигрался? Рипер сел на пол и подпёр "щёку" кулаком. — Ух. Давай выкладывай, что случилось. Не может такого быть, чтобы тебе надоело издеваться над кем-нибудь. — Они такие странные и глупые. — с отвращением в голосе сообщил Бог. Пёсик ухмыльнулся. — Правда? — Да. У них там знакомые с голоду помирают, а они всё себе и себе как можно больше еды загребают. А потом кричат друг на друга, что провизии не хватает и помирают все именно из-за тех, кто вообще непричастен ко всему этому дерьму, и начинают резню по любому поводу! У меня сил не осталось выслушивать их крики! — вспоминая весь этот пиздец, рассказал жнец, скользя руками на свой череп. — Глупый здесь ты. — преспокойно сказал Тоби, берясь за обгрызания косточки. — Они переживают большой стресс, поэтому так себя и ведут. Поставь себя на их место. Чтобы ты сделал, если тебя держали как игрушку, кормили раз в три дня и масло в огонь подливала мёртвая тишина и понимание своей скорой кончины. И раз они тебя так выбесили, чего не убьёшь? Зачем держишь их как питомцев? Заведи себе кошку, собаку или попугая. Или дай им еды побольше. — Во-первых, не такой уж и большой стресс. У них нервная система не такая и слабая, во-вторых, убивать их у меня желание пропало, в-третьих, любое живое существо помирает от моих прикосновений, и где я столько жратвы возьму? — Завёл бы питомца для Первого Санса. Ему же наверняка скучно ждать тебя по нескольку дней. А так хоть кто-то, да и составит ему компанию. И у меня вопрос: почему ты, чтобы вытащить Гено с Загрузочного экрана, попросил бедных неумех, а не меня? Как узнал, обидно стало. Мы ведь с тобой почти друзья! — с наигранной обидой сказал пёсик, сильней сжимая кость челюстями. Хрусть. — Тьфу! Полая! — Так те и надо, псина. — усмехнулся Рипер. — Когда я к тебе тогда пришёл, то не обнаружил. Вот и попёр к другим создателям. — развёл руками жнец, пожимая плечами. Его настроение чуть поднялось, и на лице появилась типичная для каждого Санса улыбка. — Позвал бы. Может, я спал или был занят. Искать надо. — Я СМЕРТЕЛЬНО ленив. Найти других Авторов легче, чем тебя в этом бардаке, псинка. — Честно признаюсь, твои шутки ужасны и не смешны. — А развалинке нравятся. — Сансов только Сансы и поймут. Эх. У тебя же сегодня рабочий день? Верно? Хватит отлынивать от работы. По-любому дел по горло, как и у меня. Так что давай быстрей иди. — Ты меня выгоняешь? — Да. — Жестооокоо. Я ж твой гость. А гостей, между прочим, ещё угощать надо... — сказал жнец, с хитрожопой лыбой косясь на пачку печенья с шоколадом. — Гость не треснет? — спросил Тоби, загораживая собой пачку. — Иди давай. Я не хочу снова не спать ночь. Мне нужно исправить несколько багов в Дэльтарун. А тебя трупы ждут. Припомни дни, когда ты забыл, точнее забил на свою работу. Пожалей брата и иди. Вселенную я сотру. Она тебя, видно, уже не интересует. Рипер, огорчёный тем, что ему нахаляву не дали печенек, ибо харя треснет, вздохнул и поднялся на ноги. Открыл портал. Пропал в нём, помахав ручкой на прощание. — До встречи. — сказал пёсик ему в след.

***

      Генка принял ванну, намазал укусы мазью и поверх заклеил разноцветными пластырями с ракетами, жирафиками, звёздочками и другими рисунками. Обычных Афтер не нашёл, да и искать желания совсем не было. Сейчас лучшим решением в его ситуации будет идти ложиться спать. Вдруг и головная боль пройдёт? Геннадий, еле передвигая ноги отправился в спальню к мягенькой, ещё наверняка тёплой кроватке, чтобы хорошенько выспаться и проснуться уже всё помнящим, без всех болезненных симптомов, с хорошим настроением, но не тут-то было. Затрезвонил дверной звонок. Полумёртвый вздохнул, меняя свой курс со спальни к лестнице. Преодолев пару ступенек, он уселся на третью сверху, и стал ждать, когда же гость сдастся и уйдёт, а звонок замолкнет. Но последний наоборот надрывался, говоря о том, что надо поспешить открыть дверь, иначе нетерпеливый гость нахер сломает в ничём неповинный звоночек. Закатив глаз, полумёртвый поднялся со ступеньки, неохотно спускаясь вниз. Преодолевая расстояние от последней ступеньки до входной двери, мертвец успел пару раз споткнуться об собственные ноги. Слава богу не упал. Афтер открыл дверь гостю, посмевшему его потревожить. — Чо, как, бро? — последовало, как только дверь чуть приоткрылась и в щели появилась замученная мордашка Геночки. — А по мне не видно? — поинтересовался старший скелетик изподлобья, смотря на вымахавшего младшенького, при этом искривляя рот. — Чего пришёл, Фреш? — Да так, спросить. Тебе ещё нужна ёлка? — Ёлка? Допустим нужна. А тебе она на кой хер сдалась? — низкорослый скелет скрестил руки. — Мы собираемся устроить огроменный костёр в Эпиктейл. Эпичный бро будет в восторге! — Огонь - не игрушка. — Сосок - не веснушка... Так тебе нужна ёлка? — Да. — Ну ок, бро. Если захочешь глянуть, приходи в Эпиктейл к четырём. Выздоравливай! — сказал Светофор и, встав на скейт, исчез. Тяжело, в который раз, вздохнув, Геннадий захлопнул дверь отправляясь в спальню. Путь от входа до лестниц, двадцать две ступеньки, коридор, дверь в спальню и долгожданная кроватка! Глюк увалился на мягкий матрас, глубже зарываясь в шерстяное одеялко, закрывая глазницу. Боль практически во всём теле не прекращала напоминать о себе, но, всё же, с чудом окровавленный смог погрузиться в царство Марфея. Через несколько минут от пушистого комочка доносилось тихое сопение с редкими похрапываниями. . . .       Длинноствольные сосны возвышались над покрытой толстой пеленой снега землёй. Они уходили ввысь, до самого каменного потолка пещеры. Привычное для поднебесных существ солнце заменяли лампы, в точности повторяющие его свет. Только этот совсем не грел. Наоборот, подмораживал. Недалеко слышались плески льдин в громадной реке и журчание маленького ручейка, впадающего в реку. Холодный воздух давил на грудную клетку, не предоставляя возможности вздохнуть ей полностью. Остаётся только рвано дышать, пытаясь вобрать как можно больше жизненно важного газообразного вещества. Санс схватился за место, где по идее должна находиться душа. Так тяжело. Как будто на короткую цепь к душе привязали огромный валун и оставили висеть. Сделав ещё один глубокий вздох, низкорослый скелет повернулся и медленно поплёлся по узкой тропинке. Снег из-за мороза под его розовыми тапками не скрипел. Изо рта шёл густой пар. Холодная в этом пути зима выдалась. За всё двести шесть сбросов он ни разу не видал такой погодки. Было тепло, было жарко, прохладно, но мороза за сороковник - ни разу. Лесок начал редеть и раступаться, а вдалеке виделся снежный городок с названием, описывающем его примерное местонахождение, - Сноудин, ну, или СнежнеГрад. Кто как называет. Его приветливые, невинные монстро-жители здороваются с Сансом, улыбаются, тот отвечает им тем же. Они так счастливы. Не знают и не понимают предстоящей угрозы их жизням. В поле зрения появился двухэтажный домик, обвешанный, как и остальные, гирляндой со светящимися разными огоньками лампочками. Скелет поднялся на крыльцо, отряхнул тапки от снега и поторопился зайти в дом, пока совсем не превратился в ледышку. Поприветствовав встречающегося его Папайруса, Санс отправил в его адрес пару каламбуров, получил порцию недовольства и отправился отдыхать под возмущённые крики своего младшего брата. Его так забавляла его реакция. Можно подумать, что Санчоус просто стебётся над своим братом... и это правда. Но он же любя! А ведь всё, что любя - не плохое! Завалившись на кучу свёрнутого в один большой комок белья, низкорослый, поелозив залез в него, пропадая с черепушкой.       Сколько времени прошло? Час, два, три? Санс проснулся от такой непривычно для этого дома оглушающей тишины. Не слышались хлопотания младшего братца, ни весёлого «Ньех-хех-хех!» и песенки, так полюбившейся Папайрусом. Санс поднялся с кровати, вышел из комнаты. Позвал брата. Тот не откликнулся. Обчесав дом вдоль и поперёк, он не нашёл Папи и расширил радиус своих поисков, вбежав на улицу. Там не было и души. Ароматы крови и пыли разлетелись по воздуху, оседая на стенках дыхательных путей при вдохе такого мессива. Коротышку накрыла паническая атака. Появилось плохое предчувствие. Ноги сами понесли скелета ближе к границе Сноудина и Вотерфолла. Припылённый снегом лёд скользил, короткие ноги не несли так быстро, как хотелось бы. Вдалеке виделись две фигуры - высокая и низкая. Первая точно принадлежала его брату, а вторая... ... была неприятно знакома... Папи широко раскинул руки, предлагая этому чудовищу дружбу и крепкие объятья. Но существо, называющие себя «человеком», дружелюбно настроены не были. Занося руку назад, они готовились нанести смертельный удар. Санс ускорился. Секунда и... Старший скелет загородил собой брата. Удар. Боль. Темнота. Санс, вздрогнув, вскочил на ноги, оглядываясь. Всё вокруг было черно, и лишь гигантских размеров монитор приветствовал его на Экране Загрузки. По "щекам" прокатились горячие слёзы. Правая глазница и рёбра пронзила колкая боль. Вы задумывались почему Афтер! Санс стал называть себя Гено? Потому что он больше не считает себя полностью Сансом. И как он говорит, потому что он оставил остальных умирать от рук "человека"... . . . — ГЕНО! — раздалось прям у "уха" развалинки. Подпрыгнув, он поднял руку и что есть силы ебанул кулаком в хлебало кричащему. Тот, рыкнув, свалился на пол с кровати. Последовал грохот костей, скулёж и недовольное «Детка, за что?». Злобный оскал Афтера исчез. Ой. Ошибся. — А, это ты... — преспокойно произнёс Глюк, опуская кулак. Будто бы ничего не было. На полу валялась смерть, держась за "нос". — Прости... —Ссссс. Прощу, если ты меня поцелуешь~ — поставил условие смерть. Рипер не был Рипером, если бы не сказал это. — Размечтался. — сказал недобитыш и встал с кровати. Потянулся. — Ну тогда я тебя не прощу. Ты мне нос разбил. — И? — Всмысле «И?». Почему вы сегодня все так жестоки со мной? — уткнувшись моськой в ковёр, спросил Бог с наигранной обидой. Ответа не последовало. Репа насторожился и повернул череп в бок, о чём чуть не пожалел. Рядом с ним громко топнула босая ножка, оторвалась от пола и устремились вперёд, повторяя действие. В этот момент Рип чуть не ПОМЕР со страху. Ещё немного, и его череп разломили бы. Он, конечно, не умрёт, но больно будет очень. Жнец поднялся, смотря в след убегающей любви. — Детка, ты куда?! Что случилось?! — крикнул он и, поднимаясь, ринулась за принцессой. Догнал он его лишь на первом этаже, заставая за не очень приятным занятием. Его тошнит... Рипер подлетел к своему возлюбленному, кладя ладонь на плечо. Начал терпеливо ждать, когда он закончит. — Малыш, ты в порядке? — как только Глюк оторвался от пакета и стал завязывать, спросил с беспокойством Рип. — Нет! Что ты. Я просто так решил поблевать... Тупой вопрос. — ответил он, переводя скверный, но замученый взгляд на собеседника. Вслепую открыл шкаф под раковиной и выбросил пакет. Афтер стоял рядом с ней и без проблем смог это сделать. — Стоит сходить к доктору. — к беспокойству присоединилась серьёзность. Бог взял развалинку за руку, открыл портал и потянул туда любимого. — Э! А меня спрашивать будешь?! — воскликнул, Глюк вырывая костяшку из цепких пальцев Бога. — Это может быть сезьёзно! — А может и нет! Подумаешь два раза вырвало. Всякое бывает! — Два раза?... — Рипер, широко раскрыв глазницы, замер. Затем, дёрнув за руку любовника, притянул к себе. Поднял, как принцесску, и отправился в портал. Сама же принцесска недовольная наша, брыкаться начала, требуя, чтобы её отпустили. — Прекращай! — рявкнул жнец, да так, что Гено и впрямь послушался, испуганно смотря на сезьёзное лицо любви. — Стоит перестраховаться. Не нормально то, что тебя в таких количествах рвёт. — Уже поздно! Нас никто не примет! — нашёл предлог полумёртвый. Не хочет он идти к врачу. Если честно, то он их боится. Смешно, неправда ли? Монстр под трицатника, а он от докторов в огонь прыгнет. — А кто сказал, что мы пойдём в больницу? Я говорил только про доктора... Гено сложил руки, надувшись как рыбка фугу. — Не обижайся, детка. Это для твоего блага. У Рипера было одно подозрение на счёт рвотных рефлексов. Но было одно «но»: разве может Бог смерти зачать ребёнка с трупом? Жнец мотнул головой, отгоняя эту мысль. Не стоит делать поспешных выводов.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ