color of my death - blue

Лёша никогда не верил в мистическую болезнь — ханахаки. Болезнь, вызванная безответной любовью, бред какой. Миф, придуманный глупыми девочками, да и только. Миф, в который поверили люди и теперь страшатся любви. Он считал это неправдой, ведь не находил фактов, которые заставили бы его передумать, хотя он даже не пытался искать эти самые факты. Парень не мог понять, почему многие в это поверили, и почему это такая шумная тема. Лёша не верил в то, что от простой любви без ответа в теле начинают расти цветы. Лёша не верил, пока однажды из него самого не посыпались цветы. Просто однажды его одолел затяжной кашель, который он посчитал симптомом простуды и поэтому начал пить бесполезные таблетки. Они никак не помогали, и кашель не желал проходить. Поэтому Лёша просто забил и смирился. Ничего ужасного же в этом не было. Бить тревогу Лёша начал тогда, когда кашель усилился, и вместе с воздухом из него начала выходить кровь. В больнице лишь пожали плечами и сослались на несуществующую болезнь. Тогда парень понял, что пора менять больницу, раз в этой, квалифицированные работники намекают на болезнь, которая является бредом. А однажды он проснулся рано утром от того, что он не может дышать из-за кашля, а вместе с багряными сгустками крови он выкашливает маленькие хрупкие синие цветочки. Жизнь разом пошла под откос. Лёша не верил, пока в нём не поросли васильки. Парень даже не заметил, что влюбился. Он бы спокойно продолжал жить, не понимая, что влюблен, если бы не маленькие цветы. Прочёсанные версты сайтов на тему ханахаки ничего толком не дали. Он искал способы вылечиться, ведь понимал, что ничего хорошего цветы в теле не принесут. Единственное, что он нашел, так это то, что избавиться можно только взаимностью или операцией, которая чревата потерей эмоций. В который раз он заметил, что это больше похоже на выдумку малолетних девочек, а не на реальную болезнь. Становиться безэмоциональной скотиной не хотелось, а ждать взаимности от такого натурала, как Вова, было глупо. Приходилось просто терпеть. Еле окончив очередной стрим, Лёша устало откинулся на спинку стула, тоскливо глядя в потолок. Все силы уходили на попытки не закашляться на трансляции, а нужно же было ещё и веселить аудиторию. Потоки выжимали из него все соки. Приходилось вести себя как обычно, будто ты не умираешь от растущих в тебе цветов. И это дико утомляло. Порой хотелось напиться, хотя он не был любителем выпить. Хотелось лежать в постели и не двигаться больше никогда. Много чего хотелось. Но ничего толком не моглось. Очередной приступ приносит боль. Сильную боль, что перекрывает собой буквально все. Его сгибает пополам и из него сыпятся, до ряби в глазах, синие васильки. Лёша ненавидит васильки. Лёша ненавидит Вову. Лёша не хочет жить. Где-то в Москве Вова умирает. Он беспомощно лежит в луже своей же крови и не может ничего сделать. Он лишь держится за горло, пытаясь сделать спасительных вдох и смотрит в тусклый потолок. Он насмотрелся на голубые лобелии, что напоминали ему глаза человека, любовь к которому его убивает. Он лежит в крови и окруженный цветами. Где-то в Москве Вова восхищается красотой лобелий. Где-то в Москве Вова любит Лёшу. Где-то в Москве Вова хочет жить.