Fatum duo.

      На следующее утро настало время отправляться в Хогвартс. Мори решил отправить всех обратно так же, как и забрал, а именно через магию перемещения. Предстоящий год должен был быть очень сложен. Все из-за Достоевского. Хоть Огай и сказал, что сможет отвлекать его до лета, но это было лучшим случаем. В худшем, Достоевский нападет зимой, Мори лишь сможет предупредить Чую с Дазаем о нападения заранее. Но все так же осложнялось из-за того, что Аку с Ацу ничего не знали. Хоть Чуя и хотел им рассказать, Дазай с Мори были против. Они не хотели подвергать. Сейчас Чуя уже стоял у ворот Хогвартса и почему-то боялся их переступить. Неизвестно, что произойдет дальше и незнание тревожит. Но Накахару беспокоит еще одна вещь, а именно обещание с Дазаем. Чуя должен был дать ответ на чувства Осаму. Накахаре нравился Дазай, но любовь ли это? Он до сих пор не мог разобраться в своих чувствах. Они были знакомы примерно год, но за это время Осаму стал неотъемлемой частью Чуи. Шатен был рядом и это давало возможность рыжему расслабиться. Оба безусловно понимали друг друга, были сильны, но Чуя боялся. Боялся того, что если он не будет честен с Осаму, то причинит ему боль и не только ему, но и себе. Они уже не смогут быть прежними, не смогут быть даже друзьями. Все это гложало Чую, хоть у других учеников были тоже проблемы, но большинство их касались учебы. Конечно некоторые ушли из Хогвартса после сдачи СОВ, но те, кто остались решили точно работать над будущей карьерой в мире магии. На шестом курсе для каждого ученика была разработана индивидуальная программа обучения. И именно это давало всем сосредоточиться на учебе и не на чем другом. Дождавшись того как Дазай с Рю попрощаются с Мори, все отправились ко входу в Хогвартс. Рю с Ацуши шли сзади разговаривали со своими однокурсниками. Дазай шел рядом с Чуей практически касаясь его плеча, и тот был совершенно не против. Сейчас они стали почти напарниками. Но не до конца, все же было то, что оставалось преодолеть им для полного доверия. И это должно было свершиться в ближайшие недели. Они вошли в зал и направились к столу Гриффиндора. Рю и Ацуши отделились от Осаму с Чуей и пошли в сторону других второгодок. Двое оставшихся решили пойти в конец стола, где сидели старшекурсники. Там уже были оба Танизаки. Наоми завидев их двоих подбежала сначала к Осаму, обняла его, а потом и Чую. — Ребята я так рада вас видеть. Как прошло лето? Мы с Джуном ездили в Грецию и там было просто супер. — Ну мы с Чуей все лето были у меня, веселились. — Чуя, ты был с Осаму все лето? — Да. И было не так круто, — печально вздохнул Накахара. — Но как же так, мы же отлично повеселились, — хищно улыбнулся Дазай и добавил: — Особенно на озере. Тут Чуя смутился и отвел взгляд. Он прекрасно помнил, что случилось на озере. Но взял себя в руки так быстро, что практически никто не заметил его смущения. Никто кроме Осаму. — Перебинтованный придурок, на озере было конечно хорошо, но мне больше понравилось пребывание в своей комнате, — усмехнулся Накахара. — У тебя была своя комната? — удивилась Наоми. — Да, а еще ванна. — А что еще? — решил влиться в разговор Джун. Вот так и начался их разговор, продолжающийся до тех пор, пока не появился директор. Фукузава ничуть не изменился с прошлого года. В зал вошли прибывшие первогодки, и он вышел в центр зала. Началась длинная речь, а вскоре и распределение первогодок. В этом году их было довольно много, больше чем в прошлом. Когда вся церемония кончилась, то все стали разговаривать о том какие милые у них первогодки или о том, кто где провел лето. Многие провели лето за границей, но были и те, кто решил остаться дома и побыть с семьей. А если упоминать о семье, то Чуя посмотрел в сторону, где сидели учителя, и улыбнулся мисс Мэй. Он знал, как она любила его улыбку, и она сразу поняла, что он хорошо провел лето. Обменявшись еще парой взглядов, они отвернулись друг от друга. Пир продолжался еще где-то час, а потом все стали расходиться. Чуя с остальными старшекурсниками отправился в гостиную Гриффиндора. Но Накахара знал, что сейчас будет, а именно очередная развлекаловка. И именно поэтому, когда он вошел в гостиную, то незаметно проскользнул между дверей и ушёл по направлению к спальням. Чуя вошел в комнату и понял, что ничего не изменилось с прошлого года. Такие же шкафы, кровати, шторы и его излюбленный подоконник. Всё в красных и золотых цветах Гриффиндора. Подойдя к подоконнику и усевшись по-удобней, рыжий услышал шаги. Их Чуя мог определить с лёгкостью, это был Дазай. — Почему же ты не захотел присоединиться к ночным посиделкам, — Осаму закрыл дверь и отправился к подоконнику. — Я был на них в прошлом году. Да и нет желания, — откинулся на стенку Чуя. — И почему? — Не знаю. Может из-за учебы или из-за стресса. — Стресса? — рассмеялся Осаму садясь на край подоконника: — Это точно нет. Может скажешь правду? Накахара молчал. Дазай попытался взглянуть ему в глаза, но не смог тот их спрятал. — Чуя, не переживай из-за Достоевского. Сейчас точно не тот момент чтобы волноваться из-за него. — Тогда что мне делать, — поднял взгляд рыжий: — Я понимаю, что сейчас не время думать об этом, но не могу не думать о нем. — Тогда давай я тебе помогу, — наклоняется Дазай у губ Чуи. Но тот останавливает его, вытянув руку.  — Дазай, я же просил больше так не делать, — тяжело выдохнул Накахара. — До какого момента мне ждать? — решил поинтересоваться Осаму: — Когда ты дашь мне ответ, которого я так жажду? — Завтра, — практически шёпотом говорит Чуя: — Завтра вечером я скажу ответ. — Хорошо, завтра после отбоя я буду ждать тебя в выручай комнате, — практически сиял Дазай. — Я приду. — Буду ждать, а пока могу ли я посидеть с тобой? У меня есть взнос. — Какой? — заблестели глаза Чуи. Осаму усмехается и достает из своего небольшого мешочка пачку с попкорном. Чуя одобрительно кивает и двигается, чтобы на подоконнике смог уместиться еще один человек. Он тянется к заветной пачке, но его останавливает рука Осаму. — Нет, так не пойдет, — вертит головой Дазай и открывает пачку: — Чуя, закрой глаза, открой рот. Накахара усмехается, но следует указаниям. И ему в рот прилетает сладкий попкорн. Шатен улыбается: — Тебе надо попробовать еще какой-нибудь попкорн. — Есть еще какой-то вкус? — удивляется Чуя. — Да, и не один, их много. Например, карамельный, соленый или со вкусом меда. Чуя удивляется еще больше. — Малыш Чуя, если ты попросишь, то я тебе дам другой вкус, — усмехается Осаму. Подумав, Чуя решает, что можно немного пожертвовать гордостью ради такой вкуснотищи: —Дазай, пожалуйста дай мне попробовать, — Чуя сделал страдальческое выражение лица. На несколько секунд Осаму впал в ступор, он не как не ожидал такого. Прям ангел спустился к нему. Быстрым движение Дазай вынимает другую пачку попкорна, и начинает давать Чуе. Накахара лишь восторженно смотрит на Дазая и улыбается. Вокруг них царила некая особая атмосфера, понятная лишь эти двоим, и никто не нарушал ее. Они вдвоем так и проведи остаток вечера, пока внизу были ночные посиделки.