Fatum duo.

      Дазай уже приближался к нужному ангару, когда услышал оглушающий крик. — НЕТ!!! — Это был до боли знакомый и родной голос Чуи, в котором было слышно огромное отчаинье. Сердце забилось чаще и парень ускорил бег. Он понимал, что произошло: Шибусава сказал, что Дазай мертв. А крик – голос Накахары, которого убедили в смерти любимого человека. Ещё пару шагов и Осаму оказывается в том самом заветном ангаре. Первое, что бросается в глаза — это Чуя, от которого исходило невероятное давление. Однако удивляло не только это: волшебник смеялся... И это был не простой радующийся смех, это – смех безумца. — Чуя! — Крикнул Дазай и парень повернулся, но толко карие и полностью белые, без зрачков, глаза встретились, Накахара безумно улыбнулся, а после поднялся в воздух. — Чуя! — Ещё раз крикнул парень, но Накахара, как будто его не замечал. Он смеялся, создавал в руках, что-то похожее на чёрные дыры и кидал их в разные стороны. Дазай не верил своим глазам: его любимый рыжик сходит с ума – способность полностью овладела им, но потом ему резко приходит в голову мысль: — «А где Шибусава?» Шатен быстро оглядывается и замечает человека. Тот был одет во все белое, поэтому его личность сразу была опознана. Мужчина лежал на каменном полу и улыбался. Было видно, что он ещё жив, хоть и смертельно ранен. В районе его живота была дыра, оставленная одним из снарядом Накахары. — Чуя! — Снова позвал Дазай парня, и на этот раз рыжеволосый повернулся: — Чуя, лети сюда. И маг начал спускаться. Не понятно, то ли сознание вернулось, то ли Чуя и без сознания мог различить голос Дазая. Быстро оглядев его состояние, Осаму ужаснулся: тело всё было в крови, а изо рта она текла больше всего. Как только рыжеволосый приземлился, шатен побежал к нему. Увидев это, Накахара поднял руку и стал образовывать ещё одну бомбу. И когда он почти её кинул, Дазай схватил руку мага. Появился белый свет, а после узоры на теле Чуи исчезли и парень стал падать. Но его во время подхватил Осаму, не дав ещё больше себя повредить. Шатен медленно присел на корточки и посмотрел на Накахару. Состояние парня его не радовало, но вдруг рыжик открыл глаза и схватил руку волшебника. — Дазай... — хрипло, но чётко произнёс парень: — Это ведь... Правда ты? — Да, это я, — произнёс кареглазый и улыбнулся: — Я рядом. — Хорошо... — Спокойствие появилось в глазах волшебника, а потом он потерял сознание. Осаму аккуратно взял Чую на руки, и развернулся к Шибусаве: — Ещё живой? — Конечно. — Хрипло ответил беловолосый: — Меня не так легко убить. — Ты умираешь. — Заключил Дазай, оглядев состояние мужчины: — Ты уже не жилец. — Твоя правда. — Улыбнулся волшебник. — И это того стоило? — Посмотрел шатен в багровые глаза. — Да, ведь я увидел настоящее отчаянье наследника клана Озаки. Я счастлив, поэтому думаю, что сделал все это не зря. — Безумец. — Бросает парень: — Я не понимаю тебя. — Ты и не поймёшь. Не ты всю жизнь посвятил клану Озаки и не тебя потом выгнали, как никчемную собачонку. Но я отомстил, вырезал почти весь клан. В тот день моя месть была закончена, но когда узнал, что есть ещё Чуя и Кое, то продлил свою месть. Разыграл прекрасный спектакль. — И ради чего все это? В чем смысл твоей жизни. — Я служил клану всю свою жизнь, клан и был моей жизнью, а когда я попросил помощи в лечении своей жены, они сказали, что ничего не могут сделать. А ведь я знал, что в их треклятой книге клана было заклинание, которое могло помочь. Я попытался сам достать его, но они схватили и выгнали меня. Моя жена умерла, а ведь она и была смыслом моей жизни. И тогда родилась моя месть, которая была прекрасна, — Заулыбался мужчина: — Я насладился ей вдоволь, но мой спектакль подошел к концу. Сегодня я понимал, что умру, но напоследок сделал себе подарок в виде чистого отчаяния. — Безумец. — Заключил Осаму и, развернувшись, направился к выходу из ангара. Когда он почти вышел, парень услышал тихий смех и ответ: — Зато счастливый безумец...