Fatum duo.

      Дазай перебирал рыжие прядки волос, когда в дверь его кабинета постучали. — Дазай, ты тут? — Это был никто иной, как Огай, который похоже вернулся из своей поездки.  — Да, но не входи! — крикнул шатен, а одновременно с этим он и Чуя стали бегать по кабинету в поисках одежды, которую они раскидали в порыве своей страсти. Прошло немного больше минуты, когда Дазай открыл дверь, впуская внутрь Мори. Мужчина оглядел кабинет и ухмылялся, ему сразу стало понятно, чем занимались его подопечные. Чуя сидел на диване-кушетке с растрепанными волосами, а через ворот белой майки можно было заметить несколько больших засосов, которые парень старательно пытался спрятать под футболкой и волосами. Дазай тоже был растрёпанный, но вот о следах преступления мог не беспокоиться из-за бинтов, скрывающих отметины Накахары. — Вы вернулись раньше, чем говорили. — Произнёс Дазай присаживаясь на один из стульев, а не в кресло, чтобы не оскорбить Огая. — Я нашёл ингредиенты раньше, чем планировал. — Мужчина сел напротив волшебника, а после перевёл взгляд на немного остранённого Чую: — Ты уже хорошо себя чувствуешь? — Да, спасибо за беспокойство. — Учтиво ответил маг, немного поёжившись. — Это хорошо. — Лица Огая коснулась легкая улыбка, а после он посмотрел на Осаму и сказал: — Тебе не стоит перегружать его. Видел бы кто-нибудь с какой скоростью покраснело лицо Накахары, а вот Дазай не растерялся и, откинув голову в бок, приветливо ответил: — Не стоит об этом волноваться, я проконтролирую. — Славно. — Кивнул Мори, а после обратился к Чуей: — Ты уже навещал свою мать? — Нет. — Ответил парень, если быть до конца честным, то он очень нервничал. Рыжеволосый боялся, в этом и была причина. — Я ездил за последним ингредиентом зелья для снятия печати с заклятия Кое, но ты сам знаешь, что без тебя не обойтись. — Да, но что мне нужно делать? — К вечеру я закончу варить отвар и тогда ты добавишь в него свою кровь, тогда первая часть заклинания будет исполнена. После этого мы дадим Кое-выпить его, а ты вольёшь в неё свою магию. — Волью магию? Как именно? — Для этого заклинания нужна магия любого члена клана Озаки. Просто направь её в тело, а дальше твоя мать очнётся, хотя временно будет парализована ниже головы, ведь она столько лет была под действием этого заклинания. — Ясно... — Неуверенно кивнул парень и это заметил Огай из-за чего покосился на Дазая. — Ты навестишь её сейчас или подождёшь вечера? — спросил Мори, вставая с места. — Вечером. — Также ответил парень. — Хорошо, если что-то, с ней сейчас Рандо, поэтому ты его вряд ли ещё где-то увидишь, — сказал Огай, после чего вышел из кабинета, оставляя волшебников наедине. — Почему ты не хочешь её сейчас навестить? — Дазай сел рядом с парнем, обнял, обвив вокруг талии свои руки. — Не знаю, просто это же моя... мама... — Растерянно ответил Чуя: — А вдруг я ей не понравлюсь или она не захочет меня видеть? — Не переживай, я говорил с ней и она мечтает с тобой встретиться. Она спрашивала меня о тебе, о том, что тебе нормально или о том здоров ли ты, — улыбался шатен. — И что ты ей сказал? — Чуя откинулся в объятья Осаму. — Сказал, что ты здоров, у тебя есть друзья, ты сильный волшебник, а ещё, что у тебя есть любимый человек, — последние слова парень сказал тише, но его все равно услышали. — Ты не сказал, что ты мой парень? — Искренне удивился Накахара. — А должен был? — Замялся Дазай: — Я же не знал, захочешь ли ты ей об этом рассказать. — Расскажу. — Твёрдо ответил парень: — Ты же мне полчаса назад предложение сделал, как я не могу об этом рассказать. — Спасибо, — Осаму мягко посмотрел на рыжеволосого: — Я люблю тебя. — Я знаю, — волшебник обнял шатена и, улыбнувшись, поцеловал того щеку: — Я тоже.

***

      Чуя нервничал: впервые в жизни ему было так страшно. Перед ним была дверь в комнату его матери, но волшебник не мог ее открыть. Паника в перемешку с беспокойством и страхом охватили тело парень. Он хотел развернуться и убежать, но почувствовал, как его руку сжимают и нежно поглаживают. — Я рядом. — Шептал шатен, пытаясь помочь: — Открой дверь и встреться, наконец, со своей мамой. — Хорошо, — Накахара трясущейся рукой дотягивается до ручки и поворачивает её. Взору представилась небольшая комната, в центре которой была кровать, на которой лежала Коё, а рядом с ней на стуле сидел Рандо, поглаживающий её руку. — Вы пришли, — появился перед вошедшими Огая; он стоял у стены, так что его не сразу можно было заметить: — Тогда можно начинать. Иди за мной, Чуя. И парень пошёл следом, кинув взгляд на улыбающегося Дазая, который решил остаться у входной двери. Рыжеволосый подошёл к краю кровати и впервые увидел свою маму. Как Дазай и рассказывал, Чуя был очень на неё похож, но женщина была более изящной, в то время, как Накахара обладал звериной, хищной красотой, которая придавала его образу больше опасности, чем его матери, похожей на феникса. Парень посмотрел на своего отца и улыбнулся: мужчина был измотан, но счастлив, ведь после стольких лет он встретился со своей любовью. Чуя мог понять чувство своего отца, ведь так же был безумно влюблён. — Дай свою руку, — скомандовал Огай и, проколов палец мага, подставил небольшой флакон для крови. Когда пару капель упала в сосуд, то мужчина убрал его и, подозвав небольшую палочку, размешал содержимое. — Чуя, встань ближе к ней и возьми её за руку. — Парень выполнил приказ Мори, но вдруг вздрогнул, слушая голос в своей голове. — Чуя? — Это был невероятно нежный и легкий, женский голос: — Это ведь ты? — Да. — Слишком тихо ответил волшебник, но Кое-услышала. — Сынок... — Её голос дрогнул, как будто она плакала, но её безжизненное лицо никак не изменилось: — Я так рада, что ты рядом. Я молилась всем богам, чтобы с тобой было все хорошо. Но парень молчал, как будто в трансе, и лишь когда Рандо коснулся плеча своего сына, то Чуя очнулся: — Начинай вливать в неё свою магию. И парень кивнул, постепенно становясь красным, также, как и женщина. Из рассказа Огая волшебник понял, что нужно лишь воздействовать магией на тело и не более, поэтому Чуя просто применил на ней магию гравитации, слегка поднимая Озаки вверх. А тем временем Огай, аккуратно подняв её голову, начал давать ей зелье. И спустя полминуты тело женщины начало медленно дергаться, а красное свечение исчезло. Вдруг тело вспыхнуло розовым, поднимаясь вверх, а после сияние исчезло. Все молчали и затаили дыхание, смотря на то, как глаза волшебницы начали подёргиваться, а потом открылись. — Кое... — Первым приблизился ближе Рандо, склоняясь перед ней. — Ра..н.до... — Её голос был охрипший и было видно, что говорить ей даётся очень сложно, но все же она делала это. — Чу-я... — Позвала она, и парень, вздрогнув, посмотрел на её.  — Мама. — Он присел рядом с отцом, а в глазах начало слезиться. — Ты так вырос... — Тихо и очень тяжко сказала она, после чего, смотря на двоих мужчин, склонившихся перед ней, заплакала. А следом за ней Рандо и сам Чуя, который впервые в жизни плакал не от горя, а от радости. Воссоединение семьи сопровождалось слезами и улыбками, которые надолго останутся в памяти волшебников.