Ученица идет на пересдачу, где учитель ее...

- Сенсей, я бы хотела исправить оценку. В классную комнату вошел парнишка лет шестнадцати. Но он сейчас не был похож на парня: женская блузка, короткая темно-синяя юбка, которая открывает попку, стоит лишь нагнуться и черные чулки до колена. У девушки, то есть парня, были длинные пепельные волосы и зеленые глаза. Он был прекрасно сложен и имел хорошую форму. - А, Гокудера-чан. Заходи. За учительским столом сидел молодой мужчина лет двадцати семи. Он был красив и обаятелен. У него были темные короткие волосы. А светло-карие глаза всегда смотрели на всех по-доброму и с уважением, но порой в этих мягких глазах читалась какая-то серьезная решимость. Парень подошел к столу, опустив голову и закрывая лицо волосами. - Вот, тест. Садись и решай. Гокудера взял тест и пошел к парте. Но лист выскользнул из рук, и парень нагнулся и поднял его. Ямамото – учитель – увидел часть юношеской задницы и стринги, что прячут член и яйца, и облизнулся. Кто же знал, что в классе у него учится такой соблазнительный извращенец? Юноша сел за первую парту и начал решать. Прошло уже около сорока минут, и Ямамото надоело ждать. Он подошел к парню, встал позади него и тихо прошептал на ухо: - Гокудера, зачем ты переоделся в свою сестру? - Как… Вы… То есть… - он еще больше зарделся. Во-первых, ему было безумно стыдно и неудобно, что он повелся на уговоры сестры-близнеца и переоделся, чтобы сдать за нее этот тест. Во-вторых, ему давно начал нравиться их учитель, а атмосфера и уединенность угнетали только еще больше. - Передай своей сестре, что я завтра жду ее на пересдаче. И завязывай с этим маскарадом… Хаято-кун… - интимно прошептал он, лизнув чужую мочку уха. - Но, сенсей, вам ведь это нравится. – Хаято, весь покрасневший, посмотрел на мужчину, положил руку на его пах и погладил через ткань брюк. – Вы, наверное, уже нафантазировали, как трахаете меня на этой парте, как я стону под вами, как стою на коленях и… Робкие поглаживания чуть возбудили Ямамото и распалили его. Он схватил парня за волосы и заставил смотреть в глаза. - Да, нафантазировал, и если ты продолжишь в том же духе, то фантазии мигом станут реальностью. Хочешь? Мужчина зарылся носом в волосы своего ученика, начиная медленно расстегивать его блузку. Сегодня он планировал сходить в клуб и подцепить какую-нибудь девушку для приятного ночного времяпрепровождения. Ведь долгое воздержание от секса давало о себе знать. Но как воздержаться, когда у тебя в руках сексуальное, податливое, пусть и мужское, но тело? А в этом плане Ямамото никогда не отличался особой сдержанностью. - Да, хочу… Мужчина нетерпеливо поднял парня и уложил на парту, вцепившись поцелуем в шею. Он кусал слабо, сдержанно, чтобы не оставить следов. Но знал: если он сдерживается в ласках, значит на самом интересном мужчина обязательно сорвется с цепи и не будет сдерживаться. Ямамото полностью расстегнул блузку и теперь уже более смело целовал и кусал ключицы и грудь. Терзал и игрался с небольшими сосками парня. Мужчина задернул юбку и с любопытством отметил, что парень уже сильно возбудился. Хаято от таких действий начал тихо постанывать и тяжело дышать. Поцелуи, прикосновения, укусы – все отдавалось жаром в теле, а потом за секунду переходило в возбужденный член юноши. Ему несколько раз снились мокрые сны с участием сенсея, что мальчик стал переживать, как бы все это не оказалось еще одним сном. Но ощущения и возбуждение были столь реальными, что сомневаться в действительности происходящего не приходилось. Ямамото с упоением слушал стоны парня. Он снял с него стринги и пальцем погладил контур сжатого отверстия. Хаято от этого действия напрягся и затаил дыхание. Мужчина заметил его испуг и поцеловал в висок. - Успокойся и расслабься. Он заставил парня сесть и бесцеремонно засунул два пальца ему в рот. Хаято немного расстроился, что сенсей с ним немного грубоват и использует его только для снятия напряжения. Но откинув все мрачные и ненужные в данный момент мысли, он начал лизать чужие пальцы. Во снах он много раз отсасывал мужчине, поэтому сейчас Хаято хотел сделать сенсею максимально приятно, попытаться переплюнуть всех девушек и, возможно, парней, что у него были. Ямамото с садистским наслаждением наблюдал за своим учеником и процессом. Парень очень старательно лизал и обсасывал пальцы. Он пытался умело работать языком и иногда покусывал подушечки пальцев и фаланги. Хаято освободил рот и прошелся язычком между пальцами, а потом медленно, втягивая щеки, взял указательный палец в рот и так же медленно его выпустил с глухим причмокиванием. Ямамото видел, что парень получает удовольствие от этого занятия, да и сам он начинал еле сдерживаться. Он выпустил пальцы и оглядел юношу: светлые глаза, что томно и умоляюще на тебя смотрят; мокрые от слюней губы; ключицы и плечи в укусах и засосах; задравшаяся и открывающая вид на возбужденную плоть юбка. - Ямамото-сенсей… От голоса Хаято по позвоночнику мужчины прошлась цепь мурашек. На его смуглом лице заиграла дьявольская улыбка. Он схватил парня за волосы и притянул к себе, резко входя в него пальцами. Юноша зажмурился. Ему было больно и неприятно. Он схватил руку Ямамото, которая держала его за волосы, а на другую руку он опирался на парту. - Сенсей… А! Мне боль… Ааа… Прошу, не надо… Ямамото любовался парнишкой. Лицо ученика выглядело соблазнительным и возбуждающим: покрасневшие щеки, капельки пота на висках, зажмуренные глаза со слезами в уголках. Из приоткрытых губ вырывался крик боли, а по подбородку стекали оставшиеся слюни. Ямамото оскалился и добавил третий палец. - А! Ммм… Хаято опустил голову. Его тело дрожало, а из плотно сжатых губ и зуб выходили лишь шипения и поскуливания. - Расслабься. - прошептал мужчина и куснул парня за мочку уха. Он потянул голову назад и поцеловал юношу в шею. Хаято попытался отвлечься от боли и обнял Ямамото, откидывая голову еще назад. Губы мужчины были везде и сводили с ума. Но парень все равно был расстроен, что сенсей целовал его везде, кроме губ. Во снах поцелуй мужчины был властным, но нежным и с привкусом табака. Хаято начала раздражать рубашка Ямамото, и он принялся ее расстегивать. Мужчина не сопротивлялся и повалили юношу на парту. Расстегнув все пуговицы, Хаято заметил, что начинает стонать от наслаждения, что пальцы сенсея начали приносить удовольствие. Парень принялся сам насаживаться, отдаваясь новым ощущениям и чувствам. Ямамото заметил, что юноша расслабился, и церемониться он больше не собирался. Он скинул мешавшую рубашку, расстегнул брюки, приставил донельзя возбужденный член к растянутой дырочке и резко вошел до середины. На секунду остановился и потом вошел уже до конца. Мужчина глухо простонал. Безусловно, ему было приятно от того, что узкие и тугие стенки мышц сжимают его плоть. И этот жар, что разливался по телу, ему тоже очень нравился. Входя, он услышал гортанный крик Хаято и взглянул на него. Парень сильно зажмурился от боли и прикусил губу до крови. Ему было безумно больно. Казалось, что в него запихнули раскаленную и острую палку. Хаято боялся лишний раз шевельнуться или вздохнуть, думая, что боль снова молнией ударит в его тело. Он попытался расслабиться и медленно выдохнул. Ямамото больше ждать не мог, поэтому закинул ноги к себе на плечи и начал грубо и глубоко входить, вырывая стоны боли и крики. Ему было очень хорошо: теснота в юношеской попке, хриплые стоны, жаркое и податливое тело – все это сводило Ямамото с ума. Он полностью лег на Хаято, ускоряя свои движения. - Ааа! Сенсей… Пожалуйста… Ах… А! Н-не так… Грубо! Ммх… Ямамото поцеловал Хаято, сразу впуская свой язык в чужой рот. Парень удивился, но попытался ответить. Он обнял мужчину за шею, так же вторгаясь языком в чужой рот. Он с удивлением заметил, что поцелуй имеет еле ощутимый привкус морепродуктов. Хаято целовался развязно и открыто, постанывая в давно желанные губы. Когда воздух кончился, Ямамото отстранился. Он приподнял бедра парня, меняя угол, и снова начал грубо и жестко вколачиваться в подростковое тело. Боль начала отступать, а на место ей приходило сладкое удовольствие, от которого Хаято начал стонать громко и сладострастно. Он сам начал двигать бедрами навстречу, пытаясь получить еще порцию удовольствия. На дрожащих руках он поднялся и прижался к жаркому телу сенсея, вцепившись в его плечи. Он хотел быть к нему ближе. Еще ближе, еще теснее. Хаято сам вовлек Ямамото в страстный поцелуй. Мужчина с жаром отвечал, ласкал и кусал эти мягкие губы и по-хозяйски трахал его рот своим языком. Хаято не знал, куда деться от головокружительного наслаждения, что дарили глубокие толчки, распустившийся жар в теле, чужие и влажные губы, мокрый и умелый язык. - Мха… Ахх… Сенсей, глубже… Да! Еще, прошу… Аха… Хаято чувствовал скорую развязку. Он упал обратно на парту, продолжая стонать и извиваться под взрослым телом. Парень потянулся к своему члену и начал себе дрочить. Ямамото тоже был на пределе и начал остервенело трахать юное тело под собой, до боли сжимая его бедра. Через минуту бешеных толчков и громких стонов оба одновременно кончили. Они замерли: Хаято била дрожь, он чувствовал пульсацию крупного члена в его заднице и как из него медленно вытекает сперма. Ямамото ощущал, как в попке парнишки стало еще уже и жарче. Мужчина вышел и жадно поцеловал Хаято в губы, переплетая их языки… - Стоп. Снято! – крикнул режиссер. – Спасибо за работу. На съемочной площадке все зашевелились, убирая и выключая аппаратуру. - Все. Слезь с меня. Ты тяжелый. – проворчал Хаято и грубо оттолкнул Ямамото. Он спрыгнул с парты, поднял блузку и накинул ее. - Ты, как всегда, сама любезность. – сказал мужчина, обнимая его сзади. - Отвянь. – мужчина не послушал и поцеловал Хаято в шею. – Да, бля, иди нахуй! - Прости, но там будешь только ты. Хаято вырвался, ударив Ямамото, и ушел в душ. - Знаешь, говорят, что, если пассив ворчит, значит он неудовлетворен. – сказал Мукуро, один из операторов, и начал убирать камеры и осветители. Ямамото усмехнулся и тоже направился в душ. Нет, именно этот парень будет ворчать, если он удовлетворен сверх того, что себе представлял.