Подари мне свободу

Наступили летние каникулы. Я не особо люблю их, в школу мне нравилось ходить. Хотя бы там никто не пытался задеть или навредить. В школе я чувствовал себя как минимум в безопасности. На календаре было 3 июня. Яркие лучи падали на шаткую кровать сквозь окна. Штор в моей комнате не было, именно поэтому каждый день я просыпался с восходом солнца. Сегодня на моей подработке дали выходной. Я решил не сбегать из дому с самого утра, как я делаю это обычно, а остаться в своей обители хотя бы на полдня. В комнате у меня стояла старенькая кровать, заправленная всегда чистым постельным бельём, небольшой комод, стол и стул. Старавшись сделать это место хоть чуточку уютнее, я покупал сюда предметы интерьера, мягкие игрушки, а на следующей неделе планировал купить белые шторы. Сегодня мне хотелось заняться чем-нибудь приятным. Именно поэтому, достав из ящика в столе альбом, краски и карандаши, я принялся рисовать. Это было единственное увлечение, которое радовало меня. Даже не зайдя в мою комнату и не напомнив мне о том, что я поскорее должен сдохнуть, мой пьяный отец чухнул из дому. Направившись в компанию, где работал его старший брат, он шёл с целью насолить ему. Он всегда это делал, потому что завидовал брату — у того было хорошее место в крупной компании, свой дом и семья, — всё то, чего нет у моего отца, и это его жутко бесило. Пьяный ублюдок думал, что если взобраться в кабинет брата через окно с помощью лестницы и перевернуть там всё вверх дном, то это обязательно окупит его больное самоутешение. На большее мой отец и не способен. Такие мелкие пакости его брату, вечные пьянки и оскорбления — всё, на что его ум был горазд. Он даже умудрился перевернуть в кабинете металлический шкаф. Но вдруг что-то в нём заострило его приглушенное алкоголем внимание. Это была аккуратно вырезанная в шкафу дыра, тёмная и глубокая изнутри. Конечно же, он засунул туда свою руку, а вытащил её уже с пачкой денег, которую жадно сжал и поспешно бросил в свой рюкзак. Это была заначка, достаточно крупная, миллион долларов точно. Он не знал, откуда она и кому принадлежит, в его голове лишь крутились мысли, куда он просадит такую сумму. Наполнив деньгами рюкзак, он подобрался к окну, дабы снова выбраться на улицу. Но лестницы уже не было, а чуть правее находился карниз здания. Отец не придумал ничего умнее, чем спрыгнуть на этот карниз с третьего этажа. Расстояние не было большим, и травм бы точно не осталось на его теле. Но только спрыгнув с карниза, он упал в ноги владельцу этой компании — Ким Соджуну, который стоял над ним вместе со своим сыном — Ким Тэхёном. Странно, что такой занятой человек решил посетить маловажное в его бизнесе здание, отвечашвее за слежкой его акций в Корее. Действительно, это здание для него было совсем неинтересно, всеми делами в нём занимался его помощник. Но факт остаётся фактом — сам Ким Соджун зачем-то сейчас здесь, стоит над моим отцом с грозным взглядом и держится, дабы не растоптать того, как букашку, своим каблуком. — Что делают бомжи в кабинетах моего здания? — рявкнул Соджун, сложив руки в карманы костюма, и стал ждать ответа от лежащего в ногах человека, пропахшего алкоголем. Но тот ничего не отвечал, страх заполнил его разум, вокруг всё замутнело, и он даже пошатнулся. Весь город знал, что делает глава компании с предателями и воришками и где потом их хоронят. Не став дожидаться, пока тот соберётся с мыслями, Соджун выхватил рюкзак со спины отца и открыл его. Внутри было полно денег — это были деньги Соджуна, вырученные за проданный живой товар. Он спрятал их в самом маленьком здании своей компании, дабы не подвергнуть такую сумму опасности, оставив среди работников, которым он слабо доверял. Соджун бы кинул их на свой банковский счёт, только сейчас идут активные разбирательства по поводу сомнительного богатства его компании, и рисковать он не стал. Глаза мужчины округлели. Как вообще пьяный в стельку бомж сумел взбораться в кабинет, додуматься перевернуть шкаф и вытащить такую сумму? Ему это даже показалось спланированным ограблением. Соджун уже точно знал, что сделает с этим человеком: будет мучить в попытках выяснить, кто подослал его, а затем убьёт. — Ты хоть представляешь, что я могу сделать с тобой, уёбок? — Соджун нагнулся, дабы посмореть в глаза испуганному до смерти отцу, — Твоё имя? — мужчина вновь выпрямился и позволил встать воришке, дабы нормально поговорить с ним. — Моё имя — Чон Сехун, господин, — опустив голову, сказал он, сжимая края свитера в кулак. Страх всё ещё окутывал его мысли, но поговорить с Соджуном было необходимо ценой жизни, поэтому он собрал свой пьяный разум по кускам и решился. Услышав фамилию Чон, Тэхён взглянул на Сехуна. Он узнал в нём моего отца и остро заулыбался, будто уже знал, что будет дальше. Ким опустился к своему отцу, Соджуну, который ростом был чуть ниже его, и что-то прошептал на ухо. — Ты уверен? — с недоумевающим взглядом спросил Соджун, смотря собеседнику в глаза. — Абсолютно, — с довольной улыбкой ответил Тэхён, переводя взгляд в сторону Сехуна. — Хочешь жить, алкаш? — Соджун посмеялся, почёсывая шею. — Жить хотелось бы очень, господин, — голос отца фальшивил, его трясло, словно осиновый лист на ветру. Посмеявшись уже вместе с Тэхёном, Соджун ответил ему: — Я дарую тебе шанс на жизнь, если ты больше никогда не появишься рядом со зданием моей компании и отдашь мне своего сына — Чон Чонгука.