Sun.
10 августа 2019 г., 12:16
Когда-то мать твердила ему не в коем случае не пробовать алкоголь в большом количестве, никогда даже не притягивать к своим губам сигарету и не в коем случае не затягиваться, ведь если ты сделаешь это хоть раз — будешь делать еще миллионы раз, а то и больше, ведь кнопки стоп-кран не будет.
Денки не был глупцом в сознательном возрасте, да вот только в подростковом — был тем еще балбесом. И не воспринимал слова матери всерьез. Да вот только закурил и запил он далеко не в подростковом, а в возрасте 19 лет.
Денки — герой. Герой, подносящий ко рту сигарету, а следом и запивая алкоголем. Герой, черт его.
Но не могло быть все так гладко после того, как весь класс переехал в общежитие. Вот тут то и начались проблемы блондина, который просто на коленях умолял не отпускать в то общежитие. Если же мать задумчиво и грустно смотрела в стену, то отец басом ему вынес «Может там то узнают о твоем «увлечении» и ты перестанешь курить, балбес», в миг развеяв все сомнения матери. Шанс провалился с крахом.
Хорошо, как пожелаете, подумал Каминари, в тот момент зло собирая манатки и съезжая. Одновременно моля всех богов, чтобы никто так и не узнал о его пристрастии к алкоголю и курению.
Узнал, мать его, узнал! Кацуки, ебать, Бакуго, узнал самым первым! Боги, видимо, плевали с высокой колокольни на его мольбы, раз узнал именно Бакуго. Хорошо что не Иида, а то быстро бы вылетел из Юэй.
А ведь Бакуго был не так уж и плох. В смысле не рассказал никому о «увлечениях» Каминари, не угрожал ему вылететь из Юэй, только в первый день дал сильный поджопник и подзатыльник, да и кричал на него, приговаривая какой же он ничтожный мудак и бесполезный кусок дерьма. Да и был вполне неплох в плане секса.
— Гулять погнали, мудачье, — врываясь в комнату, Кацуки вперил свой взгляд в тонкий (бля, да «Каччан» долго возмущался по этому поводу, получая лишь смешки Денки) стан, падая на мягкую двухспальную кровать, которая в миг прогнулась под ним.
— Не хочу, — надувая губы, Каминари выкинул сигарету с окна, и только потом понял какую ошибку сделал. Ведь может кто-то увидеть на асфальте окурок и доложить о том, что кто-то курит, — Бля-я-я, — простонал парень, а после махнул рукой, решив что похуй. Вряд ли на него вообще подумают.
— Ты долбоеб, — изрек Бакуго, видя что сделал этот самый «долбоёб».
— Да иди нахуй, Кацуки, — махнув рукой в его сторону, Электрозум подошел к шкафу, раскрывая его и внимательно-скучающе скользя взглядом по разбросанным вещам. В итоге вытянул черную толстовку и черные узкие джинсы, начиная стягивать с себя домашнюю белую футболку, которая, на удивление была чиста. Без пятен, если быть точнее.
Кацуки пялился на голую спину Каминари, сужая глаза, и недовольно цыкая. Не на него, на самого себя, ведь они как бы погулять хотели (точнее сам Бакуго), а не ебаться.
— Хватит пялиться, — со смешком отозвался блондин, разворачиваясь и хитро смотря в алые глаза, до сих пор не натягивая толстовку на обнаженный участок тела.
— Я тебя выебу, если ты не оденешься, — рычаще пригрозил ему Бакуго, недовольно смотря в его глаза и стараясь дышать равномерно. Низ живота буквально пылал.
— Окей, — пожимая плечами, легкомысленно ответил на «угрозу» Электрозум, хмыкая и отворачиваясь. И с усмешкой услышал как скрипнула кровать, оповещая что парень то соизволил встать.
И тут же вскрикнул от неожиданности, хоть и уже приготовился к этому, когда его перевернули лицом к себе, пригвоздив к стене.
Бакуго ухмыльнулся, смотря на ошарашенное лицо, и не думая ни секунды, завлек Денки в головокружительный жаркий поцелуй. Кацуки мягко провел ладонью по узкому бедру парня и закинул одну его ногу к себе на бедра, а Каминари, понимая его намек, закинул и вторую ногу, обвивая и крепко прижимая к себе.
Кацуки нестерпимо рыкнул, скользя ладонями по прессу Электрозума, и целуя его в шею, иногда резко кусая под тихий выкрик-стон пассива. И крепко схватил за обнаженную талию, рыча.
— Каминари, помнишь как Кири… — начала девушка прямо с прохода, только-только открывая дверь, и щелкнула по включателю света, заостряя внимание на обнаженному верху Каминари и самом Бакуго, который прижимал его к стене, держа за талию. Мина просвистела, разворачиваясь и выходя буквально ли не бегом, — извините, — смеясь, она быстро выбежала из комнаты, толком в нее и не заходя.
Кацуки втыкал-втыкал, пока не понял что произошло на самом деле. В его глазах полыхнул огонек ярости, а на ладонях раздался «щелк».
— Кацуки, мне больно! — вскрикнув, Денки ударил его по плечу, и Бакуго резко убрал причуду, извиняюще смотря в слезящиеся глаза, и мягко прикоснулся к припухшим губам парня, руками очерчивая бока.
— Черт, извини, — поднимая Электрозума на руки, он посадил его на кровать, становясь на носочки и подушечками пальцев проходясь по поврежденным участкам кожи на боках, которые уже покраснели. И сердце больно сжалось при тихом всхлипе.
— Да забей, пройдет, — тыльной стороной ладони утирая одну слезинку, Денки одной рукой обнял парня за шею, смотря в извиняющиеся красные глаза, — Ты вроде гулять хотел, м?
Кацуки кивнул и прижался головой к обнаженной грудной клетке Каминари, слыша бешеный стук сердца, при этом все еще сидя на носочках.
***
Гулять они и вправду пошли. При этом на них накричала женщина пожилого возраста, обзывая их развратниками и геями. И всего лишь из-за того, что у Каминари появилось нестерпимое желание засосать своего парня прямо на детской площадке. Вот только когда они сделали шаг в общежитие, за минуту до того как Эйлектрозум выкинул докуренную сигарету на улицу, то когда они вошли то ожидали услышать крики, мол «вы так долго скрывались от нас. Мина нам все рассказала!» и подобное. Вот только все радостно улыбались друг другу, играя в монополию и никто даже не собирался им этого предъявлять. Бакуго вопросительно приподнял бровь и хватая Ашидо за руку, поволок за собой под ее возмущенные крики и ошеломленные взгляды в спину. — А че никто не орет «нам Ашидо все рассказала!», «Вы такая прекрасная пара!», — передразнивая голоса, и делая их писклявыми, спросил парень. — Так я еще и не рассказывала, — хихикая, пожала плечиками девушка. — «Еще»? — недовольно рыча, переспросил Кацуки, сужая глаза и смотря на Мину угрожающе. — Ага, но потом я подумала, что сами расскажете когда придет время. — Оказывается тебе есть чем думать, — бурча, Бакуго разворачивается и уходит, в спину слышать недовольный вскрик Мины. — Я же и обидеться могу! И усмехается.***
— Ты уроки сделал? — шепотом интересуется Бакуго, наблюдая за резвящимися одноклассниками, которые внезапно начали спорить по поводу того, что фишка стояла вовсе не в том месте. Да и вообще, что этот завод принадлежит не ему и денег он отдавать не собирается. Вот и нашли причину для криков. — Неа, — качнув головой в отрицании, а потом согнулся от нехилого подзатыльника, и повернул голову в сторону Кацуки, смотря на него, — Ау! За что?! — За несделанные уроки, придурок, — потягиваясь, блондин медленно встал, и тут же хотел приблизиться для быстрого чмока в губы, но вовремя вспомнил что находятся они тут не одни и лишь потрепал по блондинистым волосам Каминари, слегка улыбаясь ему. Денки удивлённо посмотрел на него, поднимая голову, так как он сидел, а Кацуки стоял, — Придёшь сегодня вечером ко мне? — Да, конечно, — радостно улыбаясь, Каминари мягко улыбнулся, подушечками пальцев очертя тыльную сторону ладони. Бакуго ушел, а Электрозум растянулся на диване, лениво скользя взглядом по друзьям и зевнув в ладонь. В голове пусто, а глаза уже и не следят за друзьями и слипаются. Тело расслаблено на максимум и Денки, слушая свое тело, лег на диване, прикрывая глаза и решая подремать минут пятнадцать. И спустя пол часа, а не пятнадцать минут, Эйджиро улыбается и приближается к заснувшему Электрозуму. И в то же время по лестнице спускается блондин, и только-только видит, как Киришима тянет к его парню руки, срывается на бег и больно бьет по тыльной стороне ладони красноволосого, который выдает удивленное «э?». И сам поднимает легкого парня, собственнически прижимая к себе, ложа руки на бедра и лопатки. — Даже не смей, Киришима, — угрожающе шепчет Кацуки, уже давно знающий о его влюбленности в Каминари. — Почему я должен тебя слушать? — непривычно зло спрашивает Эйджиро, упрямо смотря в красные глаза, в которых полыхает пламя ярости. — Потому что он мой, — прямо отвечает блондин, в миг разрушая хрупкую надежду ра взаимность от солнца, и поудобнее подхватывает легкое тело парня, продолжая смотреть в глаза Киришимы. И как только тот вновь открыл рот чтобы ответь что-то колкое, Денки на его руках завозился, и лениво раскрыл глаза. — Кацуки? — прохрипел после недолгого сна Электрозум, и тут же покраснел, ведь он находится на руках у парня, а рядом находится Эйджиро, — Что ты?.. — Если устал, мог сказать бы мне, — хмыкая, Бакуго, под ревнивый взгляд красноволосого, опускает голову ближе к лицу Каминари и быстро целует в губы, с усмешкой отрываясь от красного Денки. Разворачиваясь, уходит с ношей на руках. И показывает на последок злобный оскал Киришиме, и не отпуская парня со своих рук, показывает фак. Кое-как конечно, так как этой же рукой он умудряется держать солнце-Каминари на руках, но все же. Киришима зло пялит на Бакуго. — Там был Киришима, — тихо начинает говорить Электрозум, а на его скулах расцветает румянец. — Пусть знает что ты мой и даже не смеет к тебе приближаться, — таким же тихим голосом отзывается Кацуки, подкидывая Каминари под его вскрик и ловя его. — Ты что, больной что ли?! — выкрикивает он, испуганно смотря в на озорно блестящие алые глаза и на усмешку на устах, — На голову!!! — вновь кричит Денки, хватаясь за крепкие плечи, когда его подкинули еще раз. Кацуки ухмыляется, и прижимает к себе свое счастье, решая что он, черт возьми, самый счастливый на земле.
