Вишневый след на твоих губах

До встречи с тобой я и не знал, каково это — смотреть на кого-то и улыбаться просто так, без причины

©Анна Тодд

      Летний день принес за собой и ужасную жару, что вовсе не радовало малыша Тэ, отчего он хмурился и пытался настроить кондиционер, который Чонгуки недавно купил в их дом, но не объяснил омеге, как им пользоваться и для чего все эти кнопки на пульте.       С момента их официального дня начала отношений прошло пол года, Чонгук закончил школу и устроился на работу, собираясь учиться в академии полиции на заочном отделение. Альфа искренне не хотел посвящать свои лучшие годы на хождения в университет, без смысла и пользы для их будущей семьи с малышом Тэ. Чон хотел, чтобы в семье были деньги, не смотря на то, что его родители и родители Тэ помогали им, пересылая деньги на карточку, молодой альфа хотел, чтобы у них появился малыш, а для этого нужно больше денег и больше самостоятельности, чтобы с уверенностью сказать, что его омега будет рожать и не ввести в шок родителей.       В последнее время альфа стал выкидывать противозачаточные таблетки омеги и очень злился, когда вновь находил их в тумбочке младшего. Однажды у них уже возникал подобный разговор, чтобы Тэхен прекратил предохраняться и родил наконец-то сына, но омега боялся, ведь пол года отношений и его 16 лет не гарантировали счастливое и благополучное будущее, но под влиянием альфы и его поцелуями, молодой Тэ согласился перестать пить эти ужасные таблетки, что так не нравились Чону.       Но, возвращаясь с работы, пока омега возился с ужином, альфа обнаружил в его тумбочке опять те же самые таблетки, что взбесили его не на шутку.       — Тэхен. Ты снова за свое? — альфа подходит к омеге, отрывая от готовки и слегка прижимает младшего к стене, строгим взглядом прожигая его изнутри       — Хён, что случилось? — омега не понимает, упираясь ладонями в мощную грудь своего альфы, пытаясь выбраться       — Вот что случилось. Значит я работаю, как проклятый ради того, чтобы мы могли позволить себе завести детей, а ты в тайне пьешь эти таблетки? Браво, Тэхен… Мне нечего сказать, — альфа показывает ненавистные таблетки своему омеге, а затем сжимает пластину ладонью, выкидывая на пол, с досадой отворачиваясь от него и выходит из дома, зажигая одну сигарету, чтобы не сорваться ещё больше, ведь такое желание имеется       — Чонгук… Я не знаю, что ты там устроил, но это обезболивающее. У меня голова болела сегодня, — омега держит в руках ту самую смятую пластину и жмется к плечу альфы, что сидит на ступеньках дома и курит       — Серьезно? Боже, малыш, извини. Я просто очень устал на работе, а эти таблетки так похожи на твои противозачаточные, что я выкидывал обычно в мусорный бак. — альфа берет пластину, читая название какого-то примитивного обезболивающего, что обычно крутят по телевизору, когда альфа смотрит фильм и злится на рекламу. Чон тушит сигарету и прижимает омегу к себе, нежно поглаживая по волосам и целуя в макушку       — Ты меня напугал. И я тебе говорил, что послушаю тебя и не буду больше принимать противозачаточные, почему ты мне не поверил? — омега прищурился и осторожно коснулся губами щеки альфы, целуя его        — Я поверил, пока не заметил какие-то таблетки вновь, — альфа продолжает целовать омегу в разные части лица, пересаживая его к себе на колени       — Замечательно. Я разрешил тебе копаться в своих вещах, но курить я тебе не разрешал, — до омеги неожиданно дошло, что в кармане у альфы вновь появилась новая пачка сигарет, ведь застукал его курящим       — Малыш… Я совсем иногда курю, у тебя нет повода волноваться, — альфа прижал своего Тэ ближе к себе, чтобы тот не устроил истерику и не убежал       — Пусти меня, ты обещал. И снова куришь. Ты плохой, — омега по-детски дует губы, ерзая на коленях у альфы и пытаясь выбраться из его объятий       — Папочка… Так нельзя. Мы ведь с тобой говорили на эту тему, — Тэ продолжает дуть свои губы, недовольно цепляясь изящными пальчиками за ладони альфы, пытаясь убрать их от себя, но все безуспешно.       — Тэ… Я не раз тебе говорил, что это не так просто сделать. Я курю уже давно и я объяснял тебе, что курю я сейчас только, когда пью или, когда ты меня выводишь из себя, — альфа понимает, что виноват перед своим малышом, что так яростно ненавидит сигареты, считая их ядом. Но Чон такой человек, который вырос именно в другом обществе, нежели малыш Тэхен, но альфа старается сделать совместное общество одинаковым, их интересы и цели одинаковыми, хоть порой и прибегает к подводным камням из своего темного прошлого.       — Чонгук… Я не хочу, чтобы ты курил в принципе, тем более курил часто, ты ведь и сам хочешь малыша, ты не боишься, что твой никотин повлияет на его здоровье? — омега тяжело вздыхает, утыкаясь носиком в шею своего альфы и ласково целует его в подбородок, проглаживая ладонью его щеку. Хоть Чон порой и обижал малыша Тэ невозможностью отказаться от курения, но младший все равно его любил и старался понять, сделать так, чтобы его альфа не хотел курить и пить, чтобы это не было для него весёлым занятием. Омега хотел быть намного интереснее, чем сигареты и алкоголь для своего альфы — Папочка, помнишь, что я говорил? Губы нужно затыкать другим… — Тэхен осторожно приподнимается на коленях альфы, нависая над ним и нежно целует, поглаживая своего любимого по щеке и, сминая его губы нежно и ласково, чтобы передать всю свою любовь ему. Чонгук не растерялся и ответил на поцелуй своего малыша, прижимая такое хрупкое тело ближе к себе и, заставляя обхватить свой торс ножками. Альфа заносит омегу в дом, укладывая на диван и начиная расцеловывать все его тело, покрывая лёгкими поцелуями и не много щекоча кожу. — Чонгуки… там ужин готов. Пойдем я тебя покормлю? — произносит омега, зарываясь пальчиками в волосы альфы, пока тот выцеловывает каждый миллиметр кожи на теле своего малыша — Потом… — рычит альфа, явно вовлекаясь в азарт и стягивая с омеги вещи, что мешали насладиться сладким телом, — Сейчас у нас есть дела поважнее, малыш… Тэхен обхватывает ножками торс альфы, притягивая того ближе к себе и ощущает огромное желание, что было спрятано за тканью джинсов. Альфа резко переворачивает омегу, заставляя встать на четвереньки, раздвигает его изящные ножки и стягивает с себя джинсы, проглаживая пальцами все по прежнему узкую дырочку малыша Тэ и приставляет головку члена ко входу, резким движением толкаясь внутрь. — Малыш… — Чонгук поглаживает ягодицы Тэ, покрывая поцелуями его спину и, начиная медленные движения, постепенно набирая темп — Папочкаааа… — Тэхен стонет, прогибаясь в спине, словно котик, протягивая кончики пальцев к своему миниатюрному члену, за что сразу получает шлепок по ягодице от Чонгука за непослушание — Малыш, я не разрешал тебе этого делать. Не прикасайся к себе, — Чонгук злится, покрывая шею своего омеги багровыми пятнами, натягивая хрупкое тело сильнее на свой член — Папочка, я больше так не буду, — омега стонет, сжимая ладонями обивку дивана и кусает нижнюю губу, чувствуя, как все тело пробирает дрожь и приятные ощущения. Чонгук ласкает своего малыша, нежно покрывая поцелуями его ушко, переходя к плечам и спине. Альфа чувствует огромное счастье, что зарождается в его сердце, когда он думает о своем мальчике или смотрит в его глубокие, умные глаза, что к счастью, не наполнены болью. Тэхен является панацеей от всех болезней и, когда альфа заявляет об этом друзьям, то те лишь шуточно смеются над ним, называя горе романтиком. Чон Чонгук безумный счастливчик, ведь судьба поднесла ему в подарок такого маленького и верного малыша, что так не хочет расстраивать своего папочку. Чон Чонгук совсем не понимает, чем он заслужил именно Тэхена, а не одного из тех омег, что так активно ставил на колени на протяжении долгого времени, пока не присвоил себе Тэ. Альфа старался быть хорошим, сделать своего малыша счастливым и радостным, он хотел быть для него единственным самым лучшим другом, самым лучшим любовником и самым лучшим мужем. Он стремился к тому, чтобы в их будущей семье была гармония и счастье, как-бы смазливо это не звучало для такого альфы, как Чонгук. — Малыш… ещё немного… — произносит альфа хрипловатым от возбуждения голосом и смотрит на такое сексуальное и нежное тело омеги, что хочется кончить при одном только упоминание его имени. — Папочка, я… я долго не смогу, — Тэхен поскуливает, прикрывая глаза и ерзая на диване от приближающегося оргазма, что сводит с ума омегу, желая заставить кричать имя своего альфы в порыве страсти Чонгук осторожно одаривает ягодицы омеги шлепками, заглаживая место удара и натягивая его хрупкое тело по самое основание своего члена, отчего омега невольно сжимает его внутри себя, создавая ещё более узкое пространство и, вызывая у альфы несдержанные стоны. Чон не выдерживает такой тесноты и бурно кончает в омегу, откидывая голову назад. Парень придерживает корпус Тэ, прижимая его ближе к своему паху и по — хозяйски сжимая аппетитные ягодицы, что постоянно бывают виновниками их утреннего секса, когда альфа опаздывает на работу. Омега чувствует, как теплая жидкость разливается внутри него и понимает, что Чонгук уже закончил свою страсть и даже предоставил отчёт прямиком в организм омеги. Тэ и сам был на пределе, отчего нескольких касаний к члену от ладони альфы оказалось достаточно, чтобы малыш Тэ прогнулся в спинке и, громко застонав, выкрикнул имя своего альфы, царапая коготками и сжимая ладонями обивку дивана, что могла заглушить не много пыл Кима. Через несколько минут Чонгук выходит из омеги, осторожно садится на диван притягивая его к себе на коленки, замечая, что омега по-прежнему не спокойно дышит, хлопая невинно глазками. Такой замученный, сексуальный, но в тоже время невинный вид безумно нравится альфе. И он не перестает быть рад и благодарен вселенной за то, что его истинным стал омега, который даже во время секса умудряется оставаться сладким и невинным мальчиком. Альфа нежно обнимает своего омегу, прижимая его ближе к себе, а затем подхватывает и несёт в душ, чтобы прийти в себя после такого жаркого времяпровождения со своим малышом…