Меня незачем спасать

Стены этого детского дома из раза в раз вызывают чувство ностальгии: жёлтые, с пёстрыми неказистыми рисунками в рамках, местами слегка потёртые, но такие уютные и родные. Намджун неторопливо идёт по длинному коридору, попутно здороваясь с воспитателями, и знакомыми детишками. Он не приезжал около двух недель, но по ощущениям словно не был тут уже целую вечность. — Джуни, ты не предупреждал что сегодня заглянешь, — директор Чон спешно закрывает собственный кабинет, явно куда-то торопясь. — Я слышал у вас завтра важное событие, решил по пути на работу заехать, узнать не нужна ли помощь. — Да-да, завтра нас временно объединят с другим детским домом, пока у них капитальный ремонт. Мне ещё столько всего нужно успеть, — женщина убирает ключи в сумку, и поправив шарф, тепло смотрит на бывшего воспитанника. — Деньги? Рабочая сила? Что нужно? — Знаешь, остались только организационные вопросы, с ними я и сама справлюсь. Единственное что ты мог бы сделать — это помочь сейчас нашим мальчишкам с подсобной; они там выносят инвентарь, потом нужно занести туда мебель. — Хорошо, я помогу. И что насчёт устроить завтра детям праздничный ужин? Будет отличный повод им познакомиться получше друг с другом в неформальной обстановке. — Это было бы замечательно. Спасибо огромное. — Не забудьте тогда дать распоряжение в столовой что бы не готовили, я сам всё привезу, — попутно диалогу парень помогает донести кипу документов до машины директора. — Хорошо. Намджун, мне уже нужно скорее ехать, поболтаем с тобой подольше завтра, расскажешь, как родители поживают, — Госпожа Чон уже практически садится на водительское сидение, но останавливается. — А, и подсобка та, что рядом со спортивным залом, ты там проконтролируй чтобы ребята всё сделали, ладно? — Конечно. Хорошего дня. Намджун провожает взглядом отъезжающий с парковки автомобиль, прежде чем вернуться в здание приюта. Даже от короткой встречи с Госпожой Чон на душе стало теплее, словно оказался дома, в объятиях родного человека. Вообще она поразительная женщина, быть одновременно и строгим руководителем и самой доброй мамой для стольких брошенных детей дорогого стоит. К приходу Джуна каморка возле спортзала была уже вычищена от ненужного хлама, а внутри оказался только рыжеволосый мальчишка, который тщательно выгребал мусор из всех углов. — Тэхён-а, снова ты на уборке? От неожиданности Тэхён резко оборачивается, напрягается весь, но признав знакомую улыбку и ямочки на щеках, недовольно цокает и закатывает глаза. — А ты снова меня пугаешь? Хватит подкрадываться так незаметно! — Прости. Так что у вас тут? Зачем понадобилась эта коробка из-под холодильника? — иначе назвать помещение было просто невозможно. — Тут кто-то из новеньких жить будет. — Комнат нормальных не хватает что ли? — скрестив руки на груди, Намджун облокачивается о дверной косяк. — Не знаю, сказали делать — мы делаем. — А остальные где? — За кроватью ушли, — мальчишка сгребает мусор в совок, и высыпает его в небольшое ведро. — На третий? — Вроде да. — Пойду помогу. Вместе с ребятами Намджун обустраивает совершенно непригодное для жизни помещение, не переставая задаваться вопросом зачем вообще понадобилось селить ребёнка в этом месте. Дело точно не в нехватке жилых комнат, причина явно в чём-то более сложном, но прояснить ситуацию парень сможет лишь разговором с кем-нибудь из администрации. — Хён, ты завтра приедешь? — Тэхён застилает покрывалом кровать, в попытке придать хоть немного уюта этой каморке. — Конечно, к тому же я договорился с директором Чон о праздничном ужине для всех вас. — Круто! А пицца будет? — Если хочешь, — Намджуна забавляет воодушевление Тэхёна, когда речь заходит о его любимых лакомствах. — И бургеры? — И бургеры, — Ким застёгивает пальто, и расправив шарф проверяет время. — Ты если хочешь что-то ещё напиши позже, а то мне уже пора бежать на работу. — Хорошо, до встречи, — Тэхён мимоходом приобнимает старшего на прощание. Прежде чем выехать с территории приюта, Намджун звонит отцу, предупреждает что немного опоздает, и получив от родителя наставление не торопиться и не гнать, заводит мотор. Несмотря на просьбу, Ким всё же прибавляет скорость больше чем нужно. Музыка плавно скользит по салону авто, и весь образ парня очень не тонко намекает на богатство, избыточный достаток и избалованность. Незнающий человек ни за что бы не догадался что девять лет назад он в рваных кроссовках носился за мячом по двору детского дома. Ему просто повезло, одному из немногих выпал счастливый билетик в лучшую жизнь. Кого вообще усыновляют в пятнадцать лет? Все хотят себе малыша, как можно младше, чтобы воспитать под себя, а кому нужен уже взрослый парень, с практически сформировавшимся характером, со своими убеждениями и взглядами на жизнь? Но Намджун почему-то оказался нужен. Почему и зачем он не знает до сих пор, но ему и не важно, ведь главное для него ощущение дома, его там любят, его там ждут и заботятся. А он заботится в ответ, ему нравится быть важным, нужным, радовать родителей, помогать с семейным бизнесом, быть частью общего дела. Весь следующий день, впрочем, как и предыдущий, выдаётся суетливым, работа хоть и любимая, а хлопот доставляет немало, но предвкушение от предстоящего вечера в родном приюте держит в тонусе и не даёт раскисать. К тому же энтузиазма с самого утра своими сообщениями придаёт Тэхён. Тэхён~и, [05.12.18 9:45] Хён, они уже все приехали Думал много будет, а у них оказывается детдом маленький, такой же как наш, всего 40 человек Намджун-хён, [05.12.18 9:52] Здорово, значит быстро со всеми познакомишься Тэхён~и, [05.12.18 9:55] Обязательно Тэхён~и, [05.12.18 10:01] Ты во сколько приедешь? Намджун-хён, [05.12.18 10:02] Я заканчиваю в 17:00, потом сразу к вам Тэхён~и, [05.12.18 10:02] Хорошо, буду ждать Тэхён он как младший братишка, ему пятнадцать, и он не мечтает о такой же судьбе как у Намджуна. Ему это просто не нужно, потому что он счастлив здесь и сейчас, он радуется каждому дню и ждёт, когда мама вернётся за ним. Она жива, здорова, просто оставила его ненадолго, чтобы разобраться со своей жизнью, долгами и ошибками молодости. «Ненадолго» длится уже третий год. Тэхён верит, что скоро вернется домой, а Намджун никогда не решится нарушить эту веру, но сам смотрит на всё через призму реальности жестокого мира. Мальчишка выбегает к Джуну первым, едва завидев в окно его машину, следом за ним появляются ещё несколько ребят, все дружно вытаскивают пакеты с едой да коробки пиццы с заднего сидения и багажника. На замечание хёна по поводу того, что они все повыскакивали без курток, дети только отмахиваются, и говорят, что точно не заболеют. Стоит Киму переступить порог здания как на него со всех ног бежит малышка Хёри, ловко забирается на руки, и обнимает крохотными ручонками за шею. — Оппа, я нарисовала солнышко для тебя! Идём скорее в мою комнату, я покажу! — Позже обязательно сходим, милая. Ты кушала сегодня? — На обед был очень вкусный суп с кимчи, ты тоже должен его попробовать! — Хорошо, попробую. Намджун расплывается в улыбке, а Хёри не упускает возможности ткнуть своим пальчиком прямо в ямочку на его щеке, при этом заливаясь звонким смехом. Кажется, это ангельское создание привязалось к парню слишком быстро и слишком сильно, стоит только Намджуну оказаться в поле зрения девочки, как она тут же прилипает к нему. Вот и сегодня малышка не слезает с его рук ни когда все садятся за столы, ни когда все принимаются за еду. Она кушает вместе с ним, сидит на коленках, весело лопочет о своей любимой игрушке и о том, что на соседней кровати теперь будет спать новенькая девочка. Ким на самом деле тоже привязался к ней за те два месяца что малышка здесь, но она точно не задержится на долго, она очаровательная, ласковая и ей всего четыре года, таких достаточно быстро забирают. В столовой гораздо шумнее обычного, но это неудивительно, ведь и детей, и персонала стало в два раза больше. Все сотрудники собираются за одним столом, знакомятся, обсуждают работу, детей, собственные семьи, а Намджун прекрасно вписывается в эти разговоры, проявляет неподдельный интерес, но иногда отвлекается, отходит к зовущим его мальчишкам, помогает девочкам открывать баночки с газировкой и просто наблюдает за тем как все вокруг суетятся, знакомятся, общаются. Однако несмотря на кучу новых лиц практически весь вечер Намджун то и дело останавливает свой взгляд на одном единственном мальчике. На вид ему не больше пятнадцати, и как-то слишком сильно он выбивается из общей массы. Да, детский дом — это совершенно точно не курорт, здесь всегда много боли, поломанных судеб, но дети есть дети, в спокойной обстановке они привыкают к сложившимся обстоятельствам, и живут относительно счастливой жизнью. Вот только с этим ребенком кажется не все так просто. Он сидит в стороне ото всех, спрятанный в своем черном худи, так что едва можно разглядеть лицо за огромным капюшоном, на его тарелке еды нет и не было, Намджун наблюдал, этот ребёнок за весь вечер не притронулся ни к чему. А судя по тому, что к нему ни разу так никто и не подошёл, друзей у него тоже нет. Узнать как его зовут не составило особого труда, ведь сгусток нескончаемой энергии и дружелюбия — Ким Тэхён, уже знал практически всех новых жильцов по именам, а с некоторыми во всю строил планы на предстоящие зимние каникулы. «Это Пак Чимин, ребята говорят он всегда такой, сказали бесполезно даже пытаться начинать с ним общаться.» — выпалил Тэ буквально на бегу и помчался дальше показывать новым друзьям их временную обитель. Спустя некоторое время Намджуну приходится выйти из шумной столовой, чтобы ответить на звонок, после которого он оказывается слишком погруженным в свои мысли чтобы сразу заметить приближающегося к нему Чимина. Однако мальчишка тоже его не замечает, он идёт с опущенной головой, спрятав руки в карманы, очень тихо и осторожно, даже не идёт, а скорее крадётся словно мышонок. — Привет, — от неожиданности Чимин даже вздрагивает, отшатывается в сторону, и резко поднимает взгляд на внезапного собеседника. — Доставляет удовольствие пугать людей? — Извини, просто хотел подружиться, — Намджун слегка улыбается, чтобы немного сгладить свою оплошность. — Избавь меня от этого притворства, я десятки раз уже видел такие же лицемерные рожи как твоя. Детишки богатых родителей, отмывающие свою карму помощью убогим. Отвратительно. — Вау, так быстро делать выводы, совершенно не зная человека, ещё поучиться надо. Хвалю, — парень не показывает, но на самом деле такой дерзкий ответ слегка его ошарашил. — Что тебе от меня надо? — Пак тяжело вздыхает, и с нескрываемым презрением смотрит на старшего. — Мне? Честно говоря пустяк, просто хочу, чтобы ты поел. Я видел, что ты за весь вечер ни к чему не притронулся. — Во-первых я не голоден. Во-вторых, какая тебе разница? Иди куда шёл. Чимин поправляет капюшон, снова прячет руки в карманах и уже делает несколько шагов, но старший опять заставляет остановиться. — В какой комнате тебя поселили? — В самой элитной. Я могу идти? Мне хочется спать, и уже тошнит от тебя. — Доброй ночи, Чимин. — О, уже знаешь моё имя? Что ещё тебе про меня напели? Хотя нет, не говори, мне плевать. Долю секунды мальчишка смотрит на Кима с явным раздражением и просто уходит, не произнося больше ни слова. Намджун провожает его взглядом, понимая, что легко с этим ребенком точно не будет. Намджун-хён, [05.12.18 19:22] Тэ, в какой комнате поселили Чимина? Тэхён~и, [05.12.18 19:25] В той каморке у спортзала. А что? Намджун-хён, [05.12.18 19:25] Не знаешь почему? Тэхён~и, [05.12.18 19:26] Неа, но могу узнать у ребят Намджун-хён, [05.12.18 19:27] Не нужно, я сам, спасибо Что мы имеем? Если посмотреть, в целом ведь ничего необычного. Мрачный подросток в стенах детского дома, обозлённый на весь мир, дерзит, не идёт на контакт, замкнут и максимально закрыт в себе, в своем собственном мире. Но что-то не то, всё вышеперечисленное вполне нормально для детей его возраста и в его положении, вот только что-то совершенно точно отличает его от других. Плюс ко всему во время разговора, когда Чимин поправлял рукава своей толстовки, Намджун мельком заметил бинты на его запястьях, и вот это уже серьёзно. Ким возвращается в столовую, набирает еды на свой вкус, баночку колы в придачу, и снова уходит, игнорируя вопросы госпожи Чон. До нужной комнаты он добирается быстро, вот только на его стук в дверь не следует никакой реакции. — Чимин, я могу войти? Намджун снова стучит, но ответа по-прежнему нет. — Чимин, я лишь хотел… — дверь резко открывается. — Опять ты? Мне казалось, что мы всё уже выяснили. Джун молча протягивает лакомства. — У тебя какой-то пунктик? Всех непременно нужно накормить? — Допустим что так. — Если я возьму это, то ты оставишь меня в покое? — Чимин скрещивает руки на груди, смотря на парня уже со злостью. — Да. — Отлично, — мальчишка забирает тарелку из рук старшего. — Можешь быть свободен. — Всего один вопрос и я сразу уйду. — Как же ты меня бесишь… — Почему тебя сюда поселили? — Больные должны быть изолированы от общества. Такой ответ тебя устроит? Ты уйдешь или как? — Всё, ухожу. Приятного аппетита, — Джун уже разворачивается, но Чимин останавливает его. — Напомни, как тебя зовут? — Ким Намджун. — Иди к чёрту, Ким Намджун. Младший громко захлопывает дверь, а Намджун лишь улыбается. Своего то он добился, хотя бы частично; не факт, конечно, что ребёнок что-то съест, хоть и взял угощения, а вот каким путем он этого добился сути не меняет. Парень возвращается в столовую, где его уже ожидает Госпожа Чон вместе с директором детского дома, с которым их объединили. — Джун-и, ты был у Чимина, верно? — директор мягко берёт Намджуна под локоть. — Да, а что-то не так? — Нет-нет, всё отлично, госпожа Кан просто хотела с тобой поговорить о нём. — В таком случае у меня тоже есть к Вам пара вопросов, — парень обращает своё внимание на женщину, стоящую рядом с Госпожой Чон. — Тогда предлагаю пройти в наш кабинет и обсудить всё там. Так непривычно, вроде помещение знакомое, но странно видеть на месте практически родного человека совсем другого, абсолютно чужого. Кан Ми ни капли не похожа на хозяйку этого кабинета, от нее не исходит домашнее тепло, ей не хочется довериться как родной матери, она выглядит достаточно суровой, да и голос ее образу соответствует, в нем чувствуется сталь и властность. — Намджун-ши, я заметила, что Чимин не оставил вас равнодушным. — Да, вы правы. — Я должна поблагодарить Вас за то, что попытались его накормить, с этим бывают некоторые сложности. Вы, кажется, хотели что-то спросить? — директор Кан более расслабленно садится в кресле, но руки остаются скрещенными на груди. — Почему он не живёт в общих комнатах с другими детьми? Достаточно странно селить и без того закрытого ребёнка совсем одного, — Намджун тоже садится. — Понимаете, Чимин непростой ребёнок, прошлое оставило сильный отпечаток на его психике. Он часто кричит во сне, другие ребята жалуются на него, и мы не придумали ничего лучше, чем подыскать ему отдельную комнату, да и психолог говорит, что сейчас так для него лучше. Конечно, здешняя его комната не отличается особыми удобствами, в нашем детском доме у мальчика были хорошие условия, но пока что придется потерпеть. Намджун хмурится, он, конечно, заметил, что Чимин выглядит подавленным, но что всё настолько плохо едва ли можно было предположить. — Что с ним случилось? Как он попал к вам? — Знаете, не думаю, что будет правильно по отношению к Чимину рассказывать всё о его прошлом. Если захочет он сам с вами поделится, мне кажется, вы могли бы с ним подружиться. Единственное что могу сказать — он круглый сирота, все родственники мертвы, а в детский дом он попал после года в колонии для несовершеннолетних. Вот теперь Намджун в полнейшем замешательстве. Что такого могло произойти чтобы этот тихий с виду ребёнок попал в тюрьму? — А его руки? Почему в бинтах? — Вторая попытка суицида за последние полгода. Его буквально неделю назад привезли назад из психиатрической клиники. В сердце неприятно защемило, и внезапно появилось острое желание этого ребёнка обнять, спрятать куда-нибудь, где мысли об уходе из жизни до него не доберутся. Вторая попытка… Намджун вспоминает себя в том же возрасте что и Чимин сейчас, вспоминает свое бескрайнее жизнелюбие, то, какими яркими красками пестрила его жизнь тогда, и от этого становится ещё страшнее. В голове не укладывается как такое может быть. — Знаете, он очень сложный, на контакт не идёт, друзей нет, я, конечно, ни к чему Вас не обязываю, но Госпожа Чон сказала, что Вы отлично находите общий язык с детьми. Если вдруг у Вас получится найти подход и к нему, то я была бы безмерно благодарна. Возможно, старший друг это как раз то, что ему нужно. — Я попробую помочь. Намджун возвращается домой с тяжёлым сердцем, мысли бесконечным потоком вертятся в голове, и никак не дают покоя. Под закрытыми веками постоянно всплывает образ подростка, который посильнее натягивает рукава толстовки, прячет руки, сжимается, словно пытается исчезнуть, и во взгляде у него совсем не злость и раздражение, а страх и какое-то холодное, практически безжизненное отчаяние. Как бы ни пытался, а уснуть Намджуну удаётся только к утру. Слишком уж много впечатлений за один вечер.