Часть 1
17 апреля 2020 г., 02:31
Полумна Лавгуд — идиотка.
Полоумная.
Но спасение для Драко Малфоя — важна ровно настолько, насколько важно дышать. Вездесущий божий лик в сыром, прогнившем изнутри, Лондоне.
У нее разноцветные гольфы на коротких ногах и большой грязно-фиалковый свитер на худощавом теле, нелепое подобие сережек в виде редисок и насыщенно-голубой взгляд огромных глаз-озер, которые утаскивают его на самую глубину синих зрачков.
И она совершенно точно не нормальная.
Драко слышал об этом еще во время обучения в Хогвартс, но лично удостоверился, когда она вдруг начинает говорить о мозгошмыгах и фейстралах.
Рассказывает вкрадчивым шепотом тайны своего безумного мира и кормит кусками сырого мяса невидимых тварей; голыми стопами зарывается в рыхлую почву, пропуская промеж пальцев ног мокрую от утренней росы траву. Рисует узоры на потолке своей крохотной квартирке и навсегда опоясывает ментальными нитями его давно сгнившее четырехкамерное, надежно затягивая узлы чувств.
Разговоры у них тихие, долгие и очень спокойные — не иначе.
Тон голоса у Полумны, совсем не звонко-сбивчиво-пошлый как у Паркинсон или муторно-показно-серьезный как у заучки Грейнджер — он мягкий, тихий и приятный.
Малфой влюблен в её голос.
Влюблен в её бездонные глаза, невинно глядящие на него из под белых ресницы, нелепые украшения и грузные сиреневые шторы на кухне.
Влюблен в её собственноручно собранный травяной чай в фарфоровой чашке с сколом, в шрамы-узоры на животе и руках, и загадочные полуулыбки.
Драко приходит к ней каждый вечер, натягивает рукава черной водолазки до ладоней, до треска ткани и молиться Мерлину — только бы не заметила — но Полумна видит уродливый рисунок на запястье.
И она пытается лечить его, только принося боль своей безмерной заботой и кромсая виной изнутри. Синяки сходят и старые раны затягиваются, но легче не становится ничуть.
Полумна знает — он плохой, что держаться нужно от него подальше.
Но держаться подальше не выходит — выходит ставить чайник к его приходу и кормить фейстралов в четыре руки.
Выходит вязать для него мудренными петлями свитер, утыкаться в торчащую под тонким слоем молочной кожи ключицу и вдыхать дорогой парфюм поглубже в лёгкие.
Выходит кружится на крыше под легкое пение граммофона, перебирать его платиновые пряди и водить подушечками пальцев по узору Черной Метки.
Драко не любит романтику, сопливую лирику, но любит Полумну Лавгуд — первую сумасшедшую Хогвартса с длинными волосами спадающими водопадом ниже узких бедер, которая вплетает сухие незабудки в серебрянные пряди и напевает себе под нос.
