Без света

      Снег шел третью перемену звезд. Он заметал улицы Валмара, образовывал большие сугробы в углах, засыпал клумбы и лежал на крышах, превращая дома в нахохлившихся птиц.       Расчищать улицы во время продолжительной непогоды было практически невозможно, поэтому многие ваниар оставались под крышами, у огня, надеясь, что снегопад когда-нибудь закончится.       Айвэдис сидела у почти погасшего очага, дававшего немного тепла. Мерцающие угли еще выпускали золотистые язычки, которые освещали потянутые к ним озябшие ладошки. Дева берегла дрова — было неизвестно, когда удастся раздобыть новые.       Деревья вблизи Валмара имелись, уснувшие или уже мертвые, они служили топливом, обогревая и позволя приготовить пищу. Озябшие ваниар больше не могли скорбеть по садам и цветникам — тепло и еда стали намного ценнее, поэтому и пней вокруг города становилось все больше.       Айвэдис была в доме одна. Ее родители отправились навестить родичей, что проживали в Альквалондэ. Так получилось, что сестра отца вышла замуж за телеро, а брат матери избрал себе женой деву из морского народа. Обе семьи предпочли жить в гаванях, и при свете не представляло особой проблемы встречаться достаточно часто. Айвэ долго вспоминала свою первую морскую прогулку на корабле, диковинные блюда за ужином и немного непривычный ей быт.       Сейчас же она волновалась, не застал ли ее родителей снегопад в дороге, так же ли холодно на побережье. Из раздумий ее выдернул странный треск, в следующий миг ставший оглушительным, а после на успевшую вскочить на ноги деву обрушился потолок. Крыша одноэтажного дома не выдержала массы снега и частично обвалилась.       Айвэдис вскрикнула, успев прикрыть голову руками. Совсем рядом рухнула балка, а в следующий миг что-то больно ударило ее, по волосам липко потекло, мир качнулся перед глазами, и дева упала.       Снежинки кружились, попадая в дыру на крыше, и неспешно укутывали своим смертельным покрывалом потерявшую сознание Айвэдис. ***       Нерданэль устало потянулась и отложила инструмент. Непонятное гнятущее чувство тревожило ее фэа. Неведомое и еще неиспытанное ею, оно заставляло деву не выходить из мастерской две перемены звезд, словно работа могла помочь найти ответ. Еду ей всегда приносила мать. Махтан был постоянно занят, ведь государь Арафинвэ высоко ценил его мастерство, а проблем меньше не становилось.       Нерданэль прошла вдоль статуй. Первыми ее встретили озорные Амбаруссар, дальше ждал свою мать хмурый Карнистир и наконец ей играл свою новую балладу Макалаурэ.       Она не могла ответить, как выбирала, кто следующий появится в мастерской. Вот и сейчас, повинуясь непонятному, но сильному зову своей фэа, дева взяла резец, и мрамор начал приобретать черты, как ей показалось, пятого сына. ***       Кусты чуть шелохнулись, и на поляну вышло несколько оленей. Когда-то они приходили сюда, чтобы поиграть и побегать с легконогой валиэ, которая, вероятно, совсем забыла о своих любимцах. Не обнаружив ничего, что могло бы говорить о присутствии Нэссы, старшая оленуха повела свое небольшое стадо прочь.       Стоило проверить, о чем щебетали сойки. Одна птица, не замолкая, твердила о дивном озере, рядом с которым есть трава, да не сухая, а зеленая. Другая вторила ей, только еще стрекотала о кустах, с молодыми побегами и почками. Это однозначно стоило проверить, ведь если не наврали птицы, не приукрасили свой рассказ, то ее стадо сможет выжить.       Олени пробирались через безлиственные кусты, перепрыгивали поваленные ветром стволы некогда прекрасных деревьев, изредка останавливались, чтобы поглодать кору или отломить пару веточек и заесть эту скудную пищу снегом. Старшая оленуха уверенно вела остальных, словно сама видела то заветное место.       Неожиданно тишину леса нарушил короткий, но от того не менее жуткий звук. Рядом взвыл волк. Один, но и это было опасно для оленей. Стадо испуганно побежало, не разбирая дороги, а серый хищник принялся обходить их сбоку. Его шерсть цеплялась за ветки, снег мешал быстро перебирать лапами, но надо было собраться и прыгнуть - добычи давно уже не было.       Олененку-подростку не повезло. Секундное промедление стоило ему жизни, что оборвалась, когда мощные челюсти сомкнулись на горле. Темные капли оросили снег, а худенькая тушка бесформенной грудой рухнула под дерево.       Стадо умчалось, а довольная волчица поволокла добычу в логово — ее щенки поедят, они смогут прожить еще несколько перемен звезд. *** — Вот так, малыш, сейчас будет тепло, сейчас мой хороший, — приговаривала Амадриэль, растирая подмерзшего жеребенка. Кобыла, встряхнувшись, терпеливо ждала рядом.       Кормушка была пуста, три морковки, положенные ей, она уже съела и теперь старательно чесала нос о свое запястье. Тщательно растертый жеребенок принялся сосать мать, а эльфийка положила им немного скошенной прямо под снегом травы.       Амадрэ даже усмехнулась, вспомнив, как двое проходящих мимо эльдар решили, что дева не в себе — она ходила с косой по занесенному полю. Потом они увидели, что следом идет еще одна, с граблями и собирает срезанную под снегом траву. — Ты здесь, — вместо приветствия произнесла Лехтэ. — Это хорошо. Смотри, что я им сделала.       Дева достала две накидки, большую и поменьше. — Давай померим. В них им будет теплее, особенно малышу.       Амадриэль сначала одела кобылу. Та не сопротивлялась, но тщательно обнюхала обновку. Первое время она стояла немного напряженно и даже раздраженно хвостила, но спустя пару минут расслабилась, ощутив, что стало комфортнее.       Жеребенок, увидев, что мать дает положить на себя какой-то доселе неизведанный предмет, полностью повторил ее действия — обнюхал, поволновался и вновь потянулся к вымени.       Девы переглянулись и вышли из конюшни.