Без света

      Песня не прекращалась. Она то затихала почти до шепота, подобного шелесту колосьев на ветру, то набирала силу, становясь суровой и величественной словно сосны севера. Ей вторила другая — нежная и печальная, но светлая и дарящая надежду.       Тельперион чуть шевельнул ветвями, его корни вздрогнули, а по стволу прошла рябь. Валиэр продолжили петь, но теперь их силы передавались Лаурелину, который уже начал откликаться на зов этой древней музыки.       Когда смолкло эхо, и даже отголоски песни не были слышны ни в Арде, ни за ее пределами, к ногам валиэр упал последний плод Золотого Древа, а потом в протянутые руки Ниэнны скользнул цветок Серебряного. Взяв эти драгоценные дары, Йаванна и Ниэнна поспешили в Маханаксар.       Появление Кементари и сестры Намо заставило валар пробудиться. Манвэ встал с трона, однако не он произнес первое слово, а владыка Мандоса. Он заговорил о приходе младших детей Эру и о том, что новый свет станет знаком угасания старших. Но неведомо ему было, где пробудятся вослед идущие, как не знал он и точного срока их прихода в Арду. Потому и перебил его Аулэ, сказав, что сделает сосуды для плода и цветка Древ, а также ладьи, что повезут их. — Времени мне потребуется немало — защитить свет нужно достойно. Я займусь этой работой со своими майар, — веско сказал вала-мастер. — Вы же пока найдите рулевых, что поведут ладьи по небу. - Да будет так, - произнес Манвэ Сулимо и вновь сел на трон, прозревать будущее и искать ответов у Единого. ***       Ваниар шли по лесу уже перемену звезд. Они сильно уставали, но не могли заставить себя повернуть назад, решив, что пока им хватит запасов взятой еды, они не откажутся от поисков Аркуэнэ, а также еще нескольких эльдар, об исчезновении которых стало известно благодаря осанвэ.       Было очень холодно, ноги мерзли несмотря на почти непрерывное движение. Подкрепляясь на ходу и не останавливаясь на отдых, они продолжали надеяться, что найдут сородичей. Однако необходимость сделать привал все же стала неизбежной.       Выбрав относительно просторную полянку, такую, что зверь не застанет врасплох, и закрепив несколько плащей на деревьях и кустах для защиты от ветра, ваниар развели костер. Айвэдис догадалась принести тоненькое поваленное деревце, что позволило соорудить еще и подобие крыши.       Как только костер радостно запылал, эльдар расположились на специально наломанных ветках — стелить плащи на снег не хотелось совершенно.       На привале вновь заговорили, стоит ли продолжать поиски, если на осанвэ никто из ушедших в лес так и не откликнулся. Садовница смогла убедить, что это необходимо, приводя в пример себя. После удара по голове она не могла общаться таким образом две или даже три перемены звезд. С ней согласились, только один ваниа, из пробудившихся, горько вздохнул. Он помнил, что пропавшие эльдар находились редко и как правило уже неживыми. ***       Анайрэ и Эарвен заканчивали обход одной из оранжерей, в которой совсем недавно стало тепло. Девы удивились, как же быстро ими забылось это прекрасное чувство — не ощущать холод. Они даже не заметили, как впервые со времени гибели Древ захотели петь. Волшебный мотив зазвучал не потому, что было надо исцелить или защитить кого-то дорогого, нет, это радовались их фэар, потянувшиеся к свету и теплу, пусть даже и рукотворному. К девам в ответ развернулись все растения, оживая и разрастаясь. А через перемену звезд на них появились первые бутоны.       Как только Арафинвэ стало известно об этих достижениях, он не преминул поблагодарить Махтана. — Я рад, что ты убедил меня. Теперь нолдор смогут прокормиться, — сказал Инголдо после официальных слов. — Вы же знаете, государь, я всегда готов трудиться ради блага эльдар и валар, — ответил ученик Аулэ. — Даже так? — решил спросить король. — Ты не зол на Стихии из-за их бездействия? Сармо нахмурился и строго ответил: — Не нам решать, когда стоит поспешать, когда нет. Валар мудры, они ждут. Арафинвэ еле заметно фыркнул и решил переменить тему. — Как твоя дочь? Леди Нерданэль смирилась? - Инголдо знал, почему жена его единокровного брата осталась в Амане. Он не одобрял такого отношения к детям, хотя порой жалел, что не приказал своим остаться. — Нерда? — зачем-то переспросил Махтан. - Она… изводит себя, запирается в мастерской и делает статуи своих детей.       Государь вздрогнул, но не перебил, а Сармо, не заметив реакции собеседника, продолжил: — Даже хотела изваять скульптуру своего мужа… не вышло, разбилась. Или она расколола ее. Только затем Нерда убедила себя, что Фэанаро мертв. — Что? — неверяще переспросил Арафинвэ. - Твоя дочь уверена? Махтан кивнул.       Государь встал и, сославшись на дела, закончил разговор, еще раз поблагодарив Сармо за работу. Оставшись один, он тяжело опустился в кресло и уронил голову на руки. Кажется, родной брат ошибся — никто не предавал его. ПроклЯтый падший вала вновь добрался до их семьи.       Мысли об отце и Куруфинвэ сменились тревогой о своих детях. То, что они сейчас живы, он не сомневался, но страшное предчувствие сжимало сердце короля. ***       Амадриэль уже успела пожалеть, что сошла с тропы и, что еще хуже, показала Лехтэ осанвэ, где находится. С подруги ведь станется броситься на помощь, а ей не хотелось, чтобы с той что-либо случилось.       Дева брела по снегу, пытаясь найти знакомые места. Выходило плохо — лес сильно изменился без света, а заваливший его снег скрыл приметные валуны, тропы и канавки. Сколько времени прошло, Амадриэль сказать не могла. Ей казалось, что она уже на полпути в Валмар, или даже приближается к Таникветиль. Дева совершенно потеряла направление и выбилась из сил, когда увидела эльда, идущего ей на встречу. Подойдя ближе, она поняла, что ошиблась — перед ней был майя. — Приветствую, леди, — он чуть склонил голову. — Вы устали, я проведу туда, где можно отдохнуть. Он протянул руку, и Амадриэль сжала его пальцы. Майя-охотник на удивление быстро привел ее на поляну. Снега не было, землю устилала трава, а на кустах кое-где были листочки. Воздух был значительно теплее и в нем чувствовалось нечто светлое и доброе. Пасущиеся косули подняли головы и некоторое время на них настороженно смотрели. Где-то щебетали птицы и даже пара бабочек кружилась в воздухе. — Отдыхайте и ничего не бойтесь. Мои братья и сестры позаботились об этом месте, — сказал он деве и исчез.       Амадриэль без сил опустилась на землю, но прежде чем задремать, попросила Лехтэ не искать ее.