Наследие. Дикая охота

      — Вот увидишь, нормально все будет, — Скорпиус ободряюще похлопал Ала по плечу. — Я с земли тебя подстрахую, Вингардиум Левиоса работает на отлично, ты же знаешь.       Это был первый день отработок Полетов — Альбус не сдал курс вместе со всеми из-за падения, вызванного видением-обмороком. И нельзя сказать, чтобы он не подозревал новых подлянок.       — Может, новый кусочек данных о Воскрешающем Камне получишь…       — Это ты так меня поддержать пытаешься?!       Скорпиус тихо рассмеялся:       — Здесь я по крайней мере знаю, чего ждать. Подхвачу вовремя, поверь. Это не поиск в полной неизвестности… И вообще, нам еще Чары пережить надо!       Скорп по своему обыкновению превращал страхи в повод для шутки. Альбус не выдержал и тоже улыбнулся:       — Думаешь, Ренч опять выльет на нас чернила?       — О нет, он будет внимателен к бытовым чарам сегодня и свяжет шнурки попарно!       Прямо перед кабинетом Чар их поджидала Рози. Сумка у нее трещала по швам от затрамбованных внутрь книг; в руках он сжимала разномастную кипу записей.       — Ребята, вы не поверите, что я нашла! В старых документах…       — Роз, давай после урока? — страдальчески промычал Альбус.       С утра только ее теорий не хватало! Мало ему предстоящих полетов и совместного с Гриффиндором занятия!       Скорпиус попытался сгладить его грубость какими-то милыми пустяками, но Рози тоже оказалась не в настроении и пробурчав что-то вроде: «Мальчишки!» убежала на Трансфигурацию.       Ал пожал плечами и толкнул дверь. Ему было достаточно проблем и без своенравной кузины.

***

      Профессор Флитвик был все так же рассеян, а сдвоенное занятие по Чарам было, как обычно, совместным у Слизерина и Гриффиндора.       Здесь бурных восторгов по поводу чудесного возвращения Альбуса из царства мертвых ждать не приходилось, но… Приветливо помахал со своего заднего ряда Жеань Ли — Чарли. Робко улыбнулся тихоня Кристофер Уоллорд. Судя по тому, что на втором ряду уже лежали сумки с кричащей гриффиндорской символикой, Ренч и Присколл все так же помыкали своим приятелем.       Урок вряд ли можно было назвать захватывающим: по программе проходили бытовые чары, а в самом начале стояли простейшие из них. Застегнуть или расстегнуть пуговицы и пряжки, завязать шнурки, повязать галстук… Разумеется, кто-то пошутил про стянуть штаны, но и это не оживило занятие. Недолгая лекция под запись — и практика, практика… Несмотря на простейший эффект, заклинания порой требовали филигранных пассов. Когда у большинства стало вполне сносно получаться, Флитвик усложнил задание, отправив пары упражняющихся по разным углам класса. Точно прицелиться и зачаровать именно то, что требовалось, стало проблематичнее.       Уоллорд щурился в попытках прицелиться. Отличница Диана закусила губу. Эвелин, перестаравшись, завязала своей подружке не только форменный галстук, но и «бабочку» из ее темных косичек.       Тут еще и Ренч оказался совсем рядом с Альбусом.       — Что, Поттер, наслаждаешься учебными буднями? Жаль, что ты вернулся. Я так было обрадовался, когда про тебя в «Пророке» написали… Представь мое огорчение, когда я прочитал в том же «Пророке» опровержение. Хорошо, наверное, быть аврором: такое представление отгрохали! Процессия на кладбище, родственники в слезах… Место под твою могилу в последний момент прикупили или у вас там склеп запланирован?       Место на кладбище было давно — папу убедили купить его, когда он вступал в наследство крестного. Помимо особняка на Гриммо, к нему прилагался и титул, и обязанности перед родом (состоявшим на тот момент из одного Гарри Поттера, только что победившего Темного Лорда и все еще не верящего в долго и счастливо), и обязанности перед магическим сообществом… Гоблины убедили его не только участок на кладбище купить, но и завещание написать, и управляющих назначить, и много еще чего… Теперь на этом участке покоился неизвестный мальчик. Тот, которого убили вместо Альбуса.       Ал ни разу там не был. Он мог оправдываться тем, что плохо себя чувствовал после заключения в катакомбах; что не хватило времени до конца каникул; что не хотел напрягать родителей и заставлять их вспоминать те жуткие дни. Он мог оправдываться чем угодно — все равно он знал, что не хочет идти туда из трусости. Он попросту боится того, что увидит. Боится увидеть реальное подтверждение своей неизмеримой вины.       Тот мальчик не был знаком с Алом. Он был всего лишь немного похож на него. Тот же рост, цвет глаз и волос. Похожее лицо, которое неизвестный сделал точь-в-точь похожим.       Ал подслушал тогда родителей: этот мальчик даже не из Англии. Его специально «обработали» и привезли аж из Парижа в Лондон, где и убили. Единственной зацепкой было имя: Ферран. Это все, что знал полицейский, встреченный Тедди и Неттлшипом. А больше о Ферране не знал никто.       —… Альбус Поттер, бесценный сынуля знаменитого аврора. Твоему отцу реально угрожали через тебя? Я бы выбрал Джеймса, он все-таки первенец, наследник. Или твою сестру. У тебя же есть младшая сестра, да? Девочки милее и беззащитнее, похищение лапочки-дочки вызвало бы огромный резонанс. Или ты, Поттер, еще более доступная цель?       Ал вспыхнул, но не ответил. Скорпиус бы язвительно парировал, а то и перешел бы врукопашную — в таких случаях он почему-то предпочитал кулаки заклинаниям — но Альбус так не умел.       И еще — может, совсем уж в глубине души — он считал, что Ренч в чем-то прав.       Он, Альбус, непозволительно слаб. Вот только от этого страдает не он сам, а те, кто его защищает. Лучший друг. Отец. А теперь еще и совершенно незнакомый, ни в чем не повинный мальчишка.       Он — настоящая отрава. Для всех, кроме самого себя.

***

      — Не переживай ты так, — продолжал уговаривать друга Скорпиус. — Можно подумать, ты один со всего курса не сдал Полеты.       Спорить с этим было сложно: мсье Трюк разложил на квиддичном поле не меньше десятка метел, на трибунах собирались группы поддержки — друзья-приятели со всех факультетов, а жертвы переэкзаменовки четко угадывались по бледным лицам, маячившим из середины каждой группки. Правда, в основном это были девчонки.       Не то чтобы Ал этого сильно стеснялся…       — Да ладно, не только девчонки. Вон, смотри, тот парень с Когтеврана. А тот здоровенный пуффендуец? На что хочешь спорю, что он второгодка!       Ал слабо улыбнулся. Когтевранец, худой и верткий — Альбус смутно помнил его по занятиям Истории Магии — наверняка не был аттестован за пропуски и с легкостью выполнит сейчас все задания. Второго парня он, как и Скорпиус, не знал, и тот действительно мог оказаться с более старшего курса. Ходили слухи, что если мсье Трюка довести, он может упереться и заставить пересдавать и раз, и два, и десять…       — Ребята, смотрите, — на скамейку рядом опустилась Роза в обнимку с кипой бумаг. — Я кое-что нашла по…       — Не сейчас, Роз. — Альбус поежился. Ему не хотелось попасть в список «любимых» преподавателем «дарований». Они со Скорпиусом и так были опасно близки к этому после альбусова видения на поле.       Скорпиус тогда успел пересдать. Он — нет. — Давай потом про руны, ладно?       Девочка поморщилась:       — Это не просто руны, Ал!       — Отстань, а? — нервы у него были на пределе.       Раздался свисток, и невезучие студенты поплелись на поле. Да, так и есть: семь девчонок, второгодник, тощий когтевранец и он, Альбус.       На Розу и на ее побледневшее от обиды лицо он не смотрел. На то, как она уходит — тоже.       Программа была проста: заставить метлу послушаться тебя и подняться, продемонстрировать технику старта и приземления («П’гужиним коленями, п’гужиним!»), и наконец облететь десяток кругов с набором скорости и высоты. Короче говоря, детский лепет — ну, для любого, кроме Альбуса.       С заданиями на земле он справился. Когда пришла пора подняться в воздух — конечно же, он оказался между когтевранцем и второгодкой. Как он и ожидал, оба не имели зачета по каким-то другим, не связанным с неумением летать, причинами.       Ал нерешительно последовал за соучениками. Может быть, сегодня ему повезет, и дело обойдется без странных видений или хотя бы без обморока? Скорп, конечно, его подстрахует, но все-таки…       Еще выше. В голове пока ясно. И пусто.       Прибавить скорость. Пальцы на руках сводит от волнения, но древко метлы они надежно сжимают.       Может, сегодня обойдется?       Краем глаза Ал заметил какое-то движение на трибунах. А потом летящий впереди него когтевранец как-то странно дернулся, точно от удара, и — взорвался ворохом шнурков, пуговиц, пряжек.       В общем, все, что держало, закрепляло или стягивало его форму, спешно решило его покинуть. Шарф, пристяжная накидка с мантии, даже высокие ботинки — все самовольно отделилось от своего хозяина и перешло в свободный полет-падение. Мальчишка коротко вскрикнул и спикировал вниз — видимо, за чем-то особенно ценным.       Мсье Трюк засвистел — раскатисто, гневно и звонко.       — Вниз! En bas! Хватит!       Ала — да и других сдающихся — не нужно было просить дважды.       Альбус вполне сносно приземлился и, пока мсье Трюк до них не добрался, подошел к сидящему на земле когтевранцу. Ал чувствовал себя виноватым: он догадывался, кому было адресовано свежевыученное заклинание.       — Слушай, понимаешь…       Когтевранец — взъерошенный, пунцово-красный, мелко дрожащий — прижал к груди свой сапог и резко отвернулся. Вокруг него пестрым фейерверком разметались детали одежды. Лежащие по одному яркие шнурки, расставшиеся носки, ремень, какой-то брелок, часы — Ал едва на них не наступил, галстук, спортивные щитки-защитки…       — Ч-черт, простите, я честно пытался ему помешать, но… — верный Скорпиус успел спуститься на поле и теперь своим размашистым шагом приближался к невезучим пересдатчикам.       Вдруг он замер и зачарованно уставился куда-то за спину Алу.       — Да ладно… — присвистывающим шепотом выдохнул он.       — Отвали! — огрызнулся когтевранец. О его щеки, наверное, можно было обжечься.       И Альбус наконец посмотрел туда, к чему был прикован взгляд его друга; к тому, на что глазели подходящие студенты.       Мальчишка согнулся и натянул на босую стопу телесного цвета носок и, засопев, одним движением вогнал ногу в сапог. Вот только если правая стопа была самой обычной, пусть и бледной, то левая — левая точно была повернута задом наперед и заканчивалась странно коротко, почти тотчас под коленом.       — Отвалите вы все! — каркнул парень и, сгребя в охапку рассыпанные вещи, развернулся и — явно сдерживаясь, чтобы не перейти на бег — ретировался под трибуны.       И только теперь Альбус осознал: то, что он принял за левый сапог, вовсе им не было.       Это был протез.

***

      — Готов спорить, это ротационная пластика, — с маниакальным огнем в глазах доказывал Скорпиус. — Если состояние голени позволяет, ее вместе с сосудами и нервами разворачивают кругом и соединяют с культей бедра. Та-дам! Пятка становится новой коленкой. И не надо приделывать к протезу механический сустав — там остается свой!       «Если маглы сумели придумать такое, то они просто психи» — подумал Альбус.       Пятка, коленка… Бр-р!       Пока все шушукались, обсуждая неожиданно открывшуюся особенность однокурсника, Скорпиус подобрал забытый мальчишкой щиток-наколенник.       — Надо вернуть ему защитку. Думаю, мы запросто узнаем его имя: на доске объявлений вроде был список студентов на пересдачу… Нет, ты подумай: взаправду функциональная коленка из ничего!       Скорп, как всегда, не испытывал ни малейших затруднений, болтая сразу обо всем, что занимало его в данный момент.       — Ренч, гадина… Я думал, он в тебя метит. Но так «удачно» у него получилось — может, у него к тому парню какие-то счеты?       — Да вряд ли. Сам подумай, какие шансы, что он упустит возможность поддеть меня, свою любимую мишень, на самом нелюбимом мной занятии?       О том, что начни с него сползать потерявшие ремень штаны — и он грохнется с метлы, но не допустит своего позора, Альбус промолчал.       — Нет, но как у него все сложилось… Ага, вот: Полеты, пересдача. Пожалуйста! Скотт Пемброк, первый курс, Когтевран.       — Спасибо! — недружелюбно проскрипело из-за спины. — А теперь, Малфой, отдай мою вещь, сделай одолжение.       Вблизи когтевранец оказался таким же худым, как Альбусу и запомнилось, а ростом он лишь чуть-чуть уступал Скорпиусу. И осанку он держал не хуже волшебников-аристократов.       Скорпиус просиял:       — Вот! — он протянул щиток. — Скотт Пемброк, значит? Меня зовут Скорпиус, это Альбус. Мы тоже с первого курса. Ты давно летаешь? Ты всегда летал с протезом или до него тоже? А ты…       Глаз у Скотта дернулся, и мальчик выхватил защитку из рук Скорпиуса.       — А только ты понятия не имеешь о такте или все слизеринцы такие?       Если Скорпиус и смутился, то это его не остановило.       — Прости, не хотел обидеть. Но это же все равно потрясно — нормальная рабочая коленка из…       Тут Скорпиус примирительно опустил руку собеседнику на плечо — и просчитался.       С шипящим: «К-х-холенка, значит?!» Скотт Пемброк дал наконец волю эмоциям. Он стряхнул руку и — да, коленом зарядил по бедру противника.       Его удаляющаяся спина заставляла вспомнить торжествующего уличного кота.       Скорпиус наконец разогнулся и… восхищенно уставился ему вслед.       — Говорю же — все рабочее!