(im)perfect

донхёк тушит сигарету о бетонную стену и прячет покрасневшие от ещё заметного мартовского холода руки в карманы большой ярко-синей худи. он направляется ко входу в кампус, скользя взглядом по разноцветным граффити и надписям чёрными маркерами. они появляются регулярно — кто-то оставляет здесь следы своих чувств, беззаботных дней и внезапной скуки. этот блок стоит здесь давно, по всей вероятности, его построили задолго до того, как донхёк поступил в университет. старшекурсники говорят, что это ещё один корпус, который хотели добавить, но почему строительство прекратили — не знали. заброшенную постройку сразу заприметили заядлые курильщики и местные хулиганы, поэтому под ногами — сотни окурков, а на стенах — «творчество» молодёжи, мимо которого сейчас проходит донхёк. на стыке двух стен он видит большие буквы, что складываются в «любовь». досадно, что это слово не вызывает у него никаких эмоций — он не знает, что такое любовь. именно из-за этого переживает его лучший друг джемин. в отличие от донхёка, он не раз плакал поздней ночью от того, что его бросила девушка, с которой, вроде, у них было то самое «навсегда»; чувствовал те самые бабочки в животе, знал, каково это, когда на тебя смотрят «тем самым взглядом» и дают глупые обещания в перерывах между мягкими поцелуями. не смотря на всю боль, которую причинило это чувство, джемин хотел любить и быть любимым. он был, как те наивные подростки, что не замечают недостатков в своей второй половинке и верят, что завтра будет только лучше; рыдают, обещая больше не повестись на пустые слова, умирают и снова оживают, когда встречают свою очередную «судьбу». джемин считал, что это всё нормально, и каждый должен пройти похожий путь. а донхёк считал нормальным то, что никогда по-настоящему не любил. он ещё не встречал человека, который перевернул его мир с ног на голову, и ему, если честно, было всё равно. донхёка устраивала перспектива купить небольшую квартиру где-то в высотке, убираться и готовить самостоятельно, а свободное время разделять с котом или собакой. для таких, как джемин, одиночество смертельно. для донхёка — привычно. и поэтому они часто спорят. иногда эти двое (вместе с ченлэ и джисоном, что учатся на первом курсе и просят взять с собой) выбираются в клубы, где каждый проводит время по-своему: ченлэ с джисоном танцуют, периодически пропадая из виду, и донхёк даже думать не хочет о том, чем они занимаются в тёмных углах; джемин цепляет всяких красавчиков и флиртует с девушками — такими же милыми и наивными, как он. а донхёк пьёт. сидит у барной стойки, осушает стопки и просит бармена повторить. а потом, если настроение хорошее, идёт на танцпол. каждую ночь к нему подкатывают два парня и одна девушка как минимум. донхёк не против одноразового перепихона с кем-то из них, ему тоже нужно удовлетворять свои потребности. но когда ему преданно смотрят после в глаза, спрашивая номер телефона и моля о встрече, он лишь молча одевается, поправляет волосы и уходит. они все не такие. внутри — испорченная, ещё совсем легкомысленная молодёжь, которая думает, что лучшие года — прям здесь, вот они, прячутся между виски, сигаретами и потными телами, растворяются между пальцами, стоит их попытаться поймать. и донхёк знает, что он не такой. и с каждым походом в такой клуб понимает, что у него слишком завышена планка, о чём потом говорит джемину. тот понимающе кивает и больше тему отношений не затрагивает. кажется, это была середина апреля. они сидели на ступеньках у входа в университет: джемин что-то бурно обсуждал с джисоном, активно жестикулируя руками. донхёк в то время вертел жёлтую зажигалку и курил, пытаясь убить время. до следующей пары оставалось минут двадцать, и ченлэ, после того, как они вместе пообедали, сказал, что ему нужно забежать к одному преподавателю и бросил друзей на произвол судьбы. та, в свою очередь, завела их сюда. после двух выкуренных сигарет и четырёх «блять» джемина донхёк ловит себя на мысли, что смотрит на одного и того же человека уже минут семь. тот стоит недалеко от дороги в компании одногруппников или же друзей, донхёк не знает; смеётся, хлопая ладонями по ногам, что-то рассказывает, от чего все подхватывают его смех. и внимательно слушает других, засунув руки в карманы джинсов-скинни и иногда отбивает пяткой какой-то ритм, известный только ему. — ли минхён. донхёк вздрагивает и смотрит вопросительно на джемина — они уже давно закончили свой разговор и теперь наблюдали за своим загипнотизированным другом. — что? — ли минхён, – хмыкает джемин, направляя взгляд туда, куда смотрел донхёк пару секунд назад. — его зовут так. что, заинтересовал? донхёк многозначительно молчит и повторяет этот вопрос в голове. подсознание тоже держит тишину. спустя несколько недель сердце донхёка пропускает удар, когда в поле зрения снова появляется этот ли минхён, на этот раз почему-то один. из ушей торчат белые эйрподсы, а на столе лишь пакетик с персиковым соком. он старательно ищет что-то в телефоне, иногда матерясь себе под нос. этот минхён кажется таким простым, словно у него нет никаких забот, никаких тайн и замыслов. он просто покусывает трубочку в пачке сока, губами снова напевая какую-то песню. донхёк тихо ахает, когда проходящий мимо минхёна студент спотыкается об что-то (об свои ноги, похоже), и вся еда в итоге оказывается на полу и на минхёновой одежде. бедный парень кланяется, сбивчиво повторяет извинения и пытается отыскать влажные салфетки. и донхёк до последнего не мог поверить, что минхён не начал ругаться, кричать и проклинать всё на свете, нет. он даже не нахмурился и не вздохнул, всем видом показывая, что его это хоть немного взбесило. вместо такого развития событий он только легко улыбнулся, заверяя, что всё в порядке и помог убрать опрокинутый обед с пола. ченлэ, главная сплетница в их кучке (да и на первом курсе вообще), говорит, что минхёна любят все. мало того, что он умный и является старостой группы, так ещё и работать успевает, с друзьями веселиться, время от времени танцевать в клубах и вообще — душа компании. донхёк вкрадчиво интересуется, состоит ли этот мистер идеальность в отношениях, и ченлэ сразу отрицательно машет головой. на такой вопрос донхёка он, слава богу, не реагирует вообще, потому что из-за болтовни не успевает подумать обо всём сразу. донхёк отпускает друга к джисону, а сам думает, что делать с этой информацией. вариант «ничего» его не устраивает, но это пока всё, что он может сделать. джемин заваливается к нему в два часа ночи с бутылкой дорогущего виски и загадочно улыбается. на вопрос, где взял отмалчивается, что-то бормочет о надёжных источниках и нетерпеливо говорит доставать стаканы. донхёку бы проект закончить, которым он занимался до прихода нежданного гостя, но через несколько минут раздумий правильно (как ему кажется) расставляет приоритеты: идёт выключать ноутбук и присоединяется к другу, что уже ждёт на кухне. их размазывает спустя минут сорок. джемин болтает обо всём на свете, пьяно смеётся и подпевает песне бейонсе. они вспоминают смешные истории, играют в камень-ножницы-бумага, где донхёк вечно проигрывает, и пытаются назвать имена всех участниц pussicats dolls. а потом донхёк случайно включает какой-то грустный плэйлист, и джемин поддаётся внезапно наступившей атмосфере — ноет о бывшем, тихо признается, что хотел бы вернуться к нему и вспоминает все самые счастливые моменты. донхёк знает, что джемину просто тоскливо и одиноко сейчас, на деле же завтра он, если увидит того самого бывшего, будет покрывать его трёхэтажным матом. потому в таких ситуациях донхёк может лишь подставить другу плечо и перебирать пряди карамельных волос, чтобы тот совсем не раскисал. джемин вдруг замолкает, и донхёк думает, что тот уснул, даже наклоняется, чтобы проверить. но друг не спит, лишь смотрит куда-то вперёд, явно разгребая мысли в голове. спустя какое-то время он обрывает тишину: — донхёк, тебе кто-нибудь нравится? тупик. у донхёка перекати поле перед глазами, и он бы очень хотел поведать джемину о том, кто тревожит его донедавна спокойную жизнь, но пока держится, потому что сначала ему нужно разобраться с этим наедине. чтобы только он, его чувства и пачка сигарет. разобраться, оказывается, не просто, и не получается спустя несколько недель, спустя десятки исписанных бумаг, часы тишины, и, возможно, полчаса слёз, в которых он не хочет признаваться даже самому себе. каждый раз, когда он видит минхёна, у него словно что-то сжимается внутри, болит, ноет, выбивает из колеи и направляет течение, по которому донхёк привык смиренно плыть всю свою жизнь, в другую сторону. донхёк боится своих чувств, убегает от них, закрывает где-то глубоко в себе, потому что не заслужил. такого человека он не заслуживает. ли минхён, по которому сохнет пол университета, который имеет талант ко всему, замечательный характер, ну словно ангел во плоти; донхёк, чьи будни заполнены сомнительными успехами в учёбе, банками из-под пива по выходным и ментоловыми сигаретами каждые два часа. донхёку страшно, потому что он никогда не любил. он молча провожает взглядом минхёна, что прошёл мимо, оставив после себя едва уловимый аромат парфюма. от чего начинает ломать: от осознания того, что ты влюбился или от осознания того, что твои чувства так и останутся при тебе? или от понимания того, что вы совсем разные, до невозможности? донхёк даже пытаться не хочет что-то предпринять, подойти там, познакомиться, в конце концов просто немного улыбнуться. ему проще просто не выдавать себя, прикрываться привычными шутками и ухмылкой, а ночью задыхаться от боли, которую ему успели принести чувства, что будто медленно росли в душе, оплетали его всего изнутри. и, наверное, он настолько увлёкся своими прятками, что перестал замечать взгляды, которые кидает на него джемин. наверное, донхёк совсем позабыл, что джемин знает его лучше самого себя. и всё понимает, всё видит, складывает одну часть пазла к другой и делает выводы. ченлэ подходит после пар и напрямую спрашивает, что с донхёком, потому что актёр из него хреновый. джемин просит лишь немного подождать, и тот сам всё увидит. ждать приходится недолго. донхёк привычно стоит между разрисованными стенами и курит — последняя лекция взорвала ему мозг, и он нервно чиркает зажигалкой перед сигаретой; психует, потому что, видимо, закончился газ, и дёргается, когда видит перед собой красную зажигалку. минхён смотрит прямо ему в глаза, и донхёк на секунду теряется, а потом всё же берёт её и подкуривает, блаженно выдыхая белесый дым. — спасибо. минхён легонько кивает, после опираясь об стену рядом и доставая с рюкзака свою пачку. донхёк удивлённо на него смотрит, но потом одёргивает себя. — что? – минхён смеётся, всё-таки уловив чужой взгляд. — ничего. не знал, что такие идеальные мальчики курят. минхён как-то грустно улыбается, ничего не отвечает, а потом протягивает один наушник, без слов предлагая послушать музыку; донхёк слышит песню chase atlantic и понимает, что у минхёна даже музыкальный вкус превосходный (хотя он, конечно, в этом и не сомневался). они стоят так не знать сколько, вдыхая дым ментоловых и простых крепких сигарет и делят одну музыку на двоих. — ли минхён. – протягивает руку. донхёково сердце в который раз пропускает удар, потому что это имя крутится в его голове не переставая; если бы минхён только знал. — ли донхёк. — а минхён знает. они видятся на этой курилке почти каждый день: у минхёна всё та же группа в наушниках, всё те же мальборо (донхёк искренне не понимает, как их можно курить, ещё и в таком количестве) и та же лёгкая улыбка на губах. удивительно, как он меняется: в кампусе минхён окружён своими друзьями, смеётся над чем-то, бодро разговаривает с преподавателями и по-деловому шагает по коридору. возле донхёка он словно разрушает свою оболочку, они молчат, и каждый по-своему. и эта тишина никого не напрягает, у донхёка складывается впечатление, что чтобы узнать человека иногда и не нужно слов. когда минхён ненавязчиво интересуется, какие фильмы донхёк предпочитает, то молится всем богам, чтобы это оказались не ужастики. похоже, сегодня не его день, потому что всё-таки ужастики; донхёк безбожно тупит, не понимая, что это вообще-то приглашение на свидание. осознание приходит за час до назначенного времени, когда он садится в нужный автобус. он поверить не может, что у него свидание с минхёном, ему кажется, что это какая-то слишком затянутая шутка или жёсткий стёб. но нет, вот минхён его ждёт, улыбается, покупает ему попкорн и газировку, а потом визжит от страха. донхёк не уверен, нужно ли взять того за руку, чтобы успокоить, но в итоге минхён сам его хватает и до конца фильма не отпускает. минхён провожает его до дома, а потом трепетно и очень мягко целует, пытаясь не спугнуть. и донхёк понимает, что вот, сказка закончилась. может, сейчас из кустов выбегут друзья минхёна и поржут, что он такой наивный и решил, что достоин человека, который в сто раз лучше него. а может, минхён просто делает всё это из-за простой жалости, потому что видел, как донхёк на него смотрит. подсознание кричит, что минхён точно бы так не поступил. у донхёка мозги отшибло, и он стыдливо сбегает домой, оставляя удивлённого минхёна в одиночестве. донхёк смотрит на себя в зеркало и понимает, что он ничем не лучше тех, кто в клубах юность свою прожигает. он такой же, как они, и в нём нет ничего. н и ч е г о. донхёк впервые понимает, что в нём зарыты десятки комплексов. минхён всё же ловит донхёка спустя неделю, когда тот идёт утром на пары. — я тебе писал, но ты не отвечаешь. донхёк, ты сегодня свободен вечером? минхён держит его за предплечья и снова легко улыбается, пытаясь заглянуть донхёку в глаза. тот вздыхает и молчит. молчит и пытается не разревется, как малолетка. — донхёк? — почему я? – он смотрит уверенно в ответ. — почему я, минхён? что во мне такого, чего нет у других? минхён сначала недоуменно хмурится, переваривает в голове слова, а затем мажет губами по щеке донхёка. — потому что ты это ты. минхён, оказывается, разбрасывает носки, а ещё у него вода в кастрюле может сгореть. он ненавидит социологию, а ещё преподавателя, который специально занижает ему оценки. минхён обижается, когда донхёк не целует его на ночь и когда тот не звонит, чтобы предупредить, что задержится на новой работе. а ещё он каждый день доказывает, что донхёк прекрасен в купе со своими совершенствами и недостатками; что любовь есть, и её не нужно бояться. что чувствовать злость, обиду, раздражение и вину — нормально, ведь после этого идут крепкие объятия, поцелуи в запястья, один плед и одна песня на двоих. и когда донхёк с горящими от счастья глазами рассказывает ченлэ, джисону и джемину про то, как минхён готовит ему кофе по утрам, как они спорят о том, куда пойти гулять и как донхёк старается незаметно украсть у минхёна его худи, то не замечает хитрых переглядываний друзей, в которых они хранят один и тот же момент. «как зовут вашего друга с рыжими волосами? мне кажется, я пропал».