Крепкая мужская дружба.

Очередной день буквально проехал так же быстро, как машины на земле, или даже самолёты в небе. Летнее солнце уходило, оставляя последние, будто прощальный лучи. Они уже совсем не греют. Они угасают. Многие души угасают в порыве найти родственную душу. Они рвут все в себе, уничтожают настоящее я. Представляют другим совершенно другую личность. Им плевать, какие будут последствия. Им важны поиски, а ещё сильнее результат. Но ведь настоящей любви не бывает? Любовь из романов и драм подобна пеплу. Если и получается что-то годное, от маленького, совсем незаметного ветерка все разлетается, а от прикосновения и вовсе разрушается. Пепел падает, и медленно распадается. Его подхватывает свежий порыв ветра, и уносит далеко. Кто знает, может он вернётся, найдёт другие частички. А может, и вовсе упадёт на землю, и станет лишь разрушаюшим удобрением для всего живого. Две пары зелёных глаз ярко светились в персиковом свете уходящих лучей. На крыше всем и всегда спокойно. Как говорится, чем ближе к Богу, тем лучше. А кому-то к космосу. Эти мысли уже личное дело каждого. Розовое вино ещё шипит в двух тонких стеклянных бокалах, а пепел вновь покидает сигарету, падая с 25 этажа. - "Ты вообще бросать курить собираешься?" - два ярко-зелёных глаза неодобрительно смотрели на человека, сидящего рядом. - "Ты же только здоровье портишь.." - "А ты что, волнуешься?" - рыжий ухмыльнулся, зная, какой будет ответ. Но Рин ничего не ответил, лишь неодобрительно скривил лицо. - " В любом случае, не бойся, раньше тебя не умру." - "Дань, ты дурак. Просто невероятный." - "Я знаю. " Молчание продолжилось, послышалось тихое шипение уже потушеннего винстона. - "Так мы будем пить? А то все газики скоро выйдут..." - Даня разглядывал уже "уставшие" пузырики газа в своём бокале. Он смотрел настолько внимательно, что казалось, он пытался кого-то найти. Кого-то живого, и понимающего. Личность рыжеволосого не каждому дано понять, и он думал, что ещё такой человек не нашёлся. А может, и не найдётся. Он читает людей как открытую книгу, а себя закрыл на несколько тысяч замков. Даже он сам не знает, какой он на самом деле. Хамелеон надул губы, и начал недовольно ворчать. Брюнет усмехнулся, и также немного приподнял бокал. - "Дань, ты прям как ребёнок, которому лишь бы набухаться в хламину. А как же наслаждение? Не зря же мы сюда с шестнадцатого поднимались." - Даню эти слова явно позабавили, и он засмеялся, но довольно тихо. Как странно. Рин знал младшего уже несколько лет, и прекрасно понимал его, как ему казалось. Но рыжий начал меняться, не только внешне, но и поведением. Даня ни раз говорил о том, что когда он повзрослеет, он станет совсем другим. Станет обычным взрослым и серьёзным. Неужели, это действительно то? Хамелеон был ещё подростком. Парни подняли бокалы, по привычке подняв мизинцы. Оба лишь улыбнулись, хотя несколько лет назад они смеялись над этим, обзывая друг друга арестократами. Правда, тогда они хлестали паленую водку, удачно "одолженную" Даней у магазинов. Два бокала осторожно столкнулись, выпустив довольно громкий для стекла звон. Он отдался в уши, вызывая ностальгию, когда они всей дружной компанией выпивали вместе. Все занялись своими делами. Никому из них уже не было дела до подобного. И лишь они как и были свободными, так и остались. Никто из двоих так и не нашли себе занятие. Они просто гуляли по миру, плыли по течению. Они говорили о будущем, и не скрывали того, что не боятся его, но Даня часто начал о нем размышлять вслух. Алкоголь начал разливаться по телу, оставляя приятный, но такой отвратительный след тепла. Вновь в голову стукнула ностальгия, как Рин в старшей школе проносил алкоголь в школу, и как они по-тихому выпивали в мужском туалете, прогуливаясь очередной урок физкультуры. Так прекрасно, но так мерзко. - "Я люблю тебя. " - тихо прозвучало из уст младшего. Он посмотрел на Рина, тепло улыбаясь. Брюнет уже привык к подобным шуткам, в средней школе Даня часто так шутил в средней школе. Но это было так давно. - "Я тоже люблю тебя." - зеленоглазый также ответил улыбкой. Рыжий опустил взгляд вниз, а после на соседния строения. - "Нет, не так. Я не люблю тебя, как друга, Рин." - уже красное лицо недоумевшого старшего надо было видеть. Улыбка медленно сползла с лица, а потом и вовсе стала смущением. - "Слушай, мы же.." - "Я люблю тебя, как своего лучшего друга, и как свою семью." Рин выдохнул, и сразу же приобрёл более красный оттенок лица. И в этот раз, уже не от смущения, а от злости на своего друга. - "Романович, если ты ещё раз так пошутишь, я вылью это вино тебе в штаны. " - "Ты дурак. " - "И ты."