Арвендейлов огонь

      — Нет! — воскликнул вождь, кидая нож в сторону Малы, — Ты хоть понимаешь, что натворила?       — Да, Маттиас, — Мала спокойно обошла стол, доставая из кобуры пистолет, — я прекрасно понимаю, что сделала. Избавьтесь от тела.       Иккинг, Тони и Зак быстро подошли к девушке и аккуратно понесли в сторону выхода из больницы. У них было ровно две минуты, чтобы доставить её на операционный стол Питера.       — Ты только что отдала приказ убить мою самую дорогую инвестицию, — прорычал тот, — не надейся, что когда — нибудь сможешь смыть со своих рук эту кровь!       — Ради Тора, Маттиас, — рассмеялась она, — мои руки по локоть в крови почти каждую неделю во время операции по пересадке сердца. ФБР будет здесь меньше, чем через минуту и расплачиваться придётся тебе, потому что смерть Асты — это полностью твоя вина!       — Я уничтожу тебя!       — Из тюрьмы это будет сделать очень сложно, но я с удовольствием посмотрю на твои попытки.       — У тебя нет доказательств! Ты собственноручно сожгла все документы и чип…       — Уверен? — Мала улыбалась. Всё прошло так, как они и планировали.       — Ты сделала копию… — понял тот.       — Конечно сделала. Вся информация уже в руках секретных служб. Не пытайся сбежать, ты уже в федеральном розыске.       Снаружи донёсся звук вертолётов и вой сирен.       — Ты проиграл, — произнесла Мала и пошла к выходу, где уже был припаркован байк.

***

      — Нет, нет, нет, Мала! — Иккинг уже на протяжении десяти минут нервно метался по дому, еле сдерживая себя от того, чтобы не начать громить всё, что видит, — должен быть другой выход!       — Иккинг, — спокойно начала та, — я прекрасно понимаю твоё состояние, но поверь: другого выхода у нас просто нет. Астрид жила в этом городе слишком долго, она не может здесь остаться…       — Я не могу её потерять второй раз! — перебил её парень, — я даже не уверен сможет ли она выслушать меня после всего что произойдёт и того, что уже произошло.       — Она должна исчезнуть, — качала головой Мала, — как будто её никогда и не было в твоей жизни. Только тогда она будет в безопасности. Все должны думать, что её убили.       — Я найду другой выход, — отрезал Иккинг и направился к выходу из дома.       На улице было уже ощутимо холодно. Ноябрь медленно обволакивал город своим сильным ветром и хмурыми тучами, которые погружали улицы в постоянный мрак.       Вам когда-нибудь хотелось всё бросить и просто исчезнуть? Перестать сопротивляться событиям или справляться с трудностями? Что бы вы делали, если появилась такая возможность? Как быстро вы бы собрали чемодан?       В последние три месяца в голове у Иккинга эти вопросы крутились с опасной частотой. Что если он тоже исчезнет? Даже не обязательно инсценировать свою смерть. Достаточно просто поменять номер телефона и купить билет в один конец.       Парень не заметил, как дошёл до дома Астрид. При одном только взгляде на него сердце пропускало удар.       Дом ничем не изменился с тех пор, как они были там последний раз вместе с Астрид. Всё те же ступеньки с цветочными горшками, окна с тёмными портьерами и дверь с покосившимся молоточком.       Он обошёл дом и проник на террасу, точно так же, как это когда-то делала Астрид. Всё оставалось нетронутым. На столе и полках лежало огромное количество книг и блокнотов, на кровати одежда и рюкзак с учебниками. Казалось, что она сейчас войдёт в свою комнату, включит настольную лампу и сядет читать, чтобы потом поражать всех количеством информации, которая хранится в её голове.       Но этого не произойдёт. Астрид больше никогда не включит здесь неоновый светильник с говорящей надписью «FIGHT», не повесит новый флажок на гирлянду и не переставит кактус со стола на подоконник.       Иккинг собирался войти в комнату, как под его ногами что-то скрипнуло. Отодвинув ковёр, он вспомнил о тайнике, в котором несколько дней назад Астрид нашла послание от её отца.       Оттуда были вынесены все вещи за исключением маленькой коробочки. Желание и интерес на этот раз пересилило чувство такта и парень взял её в руки. Внутри лежал номерок из школьного гардероба с номером «1», засушенная веточка мяты, маленькая стеклянная бутылочка с тёмной тканью внутри и браслет, на чёрном шнурке которого висел тёмно-бордовый камень и серебряный прямоугольник. На одной стороне была гравировка «NIGHT», а на другой «FURY».       По рукам пробежалась нервная дрожь, а сердце с болью застучало в горле. Глаза начало щипать от выступающих слёз. Парень облокотился на стену и запрокинул голову. На улице появилась грустная улыбка, а голову заволокли воспоминания.       Спустя какое-то время нахлынувшие эмоции немного отступили и Иккинг принялся собирать её вещи. В рюкзак он сложил пару футболок, свитер, комбинезон, несколько книг и ту самую коробочку.       Через десять минут он уже уверенно двигался обратно домой, с чётким намерением исправить всё, что натворил.

***

      — Быстро кладите её на стол, — Питер уже стоял в хирургической маске и перчатках.       — Сколько у нас времени? — тяжело дыша с просил Иккинг.       — Меньше минуты, — напряжённо ответил тот, — так, вы двое садитесь вперёд и готовьтесь отъезжать. Иккинг, ты уже ассистировал мне однажды, делай всё тоже самое.       — Тогда был порез, а не пулевое ранение, — возмутился парень, но быстро снял верхнюю одежду, тщательно вымыл руки и встал по левую руку от Питера, готовясь подавать ему инструменты.       — Сейчас самое главное вытащить пулю и не дать сердцу остановится, — комментировал мужчина, подключая приборы, — скальпель.       Работа шла в абсолютной тишине, нарушаемой лишь звоном металлических инструментов о поднос и звуком приборов, контролирующими сердцебиение Астрид.       Вдруг линия электрокардиограммы стала почти ровной, а прибор предупреждающе запищал.       — Задето сердце и скорее всего лёгкое, — быстро проговорил Питер, и подняв руки с тела девушки отошёл на пол шага, — начинай делать непрямой массаж сердца.       — Я?! — Иккинг не поверил своих ушам.       — Послушай, объем сердечной сумки небольшой, не больше пятидесяти миллилитров. Дыра в сердце сейчас около сантиметра, пуля частично заткнула её, но кровь из повреждённых сосудов течет внутрь. Её сердце ещё не умерло. Если сейчас заставить его биться, я смогу откачать кровь из перикарда, поставить хирургический дренаж в пятое межреберье, вытащить пулю и зашить перикард. Она будет жить.       Собрав все силы в кучу и откинув страх Иккинг начал следовать указаниям Питера. «Живи, пожалуйста, Астрид! Не сдавайся! Ты мне нужна…». Минуты летели быстро. Непозволительно быстро. Он продолжал попытки реанимировать девушку, но прибор по-прежнему показывал ровную линию.       Спустя три минуты Питер тяжело вздохнул:       — Иккинг, мне жаль…       — Нет! — он продолжал пытаться. Руки и тело уже начали болеть, но он продолжает повторять действия, увеличивая скорость и количество толчков с каждым подходом.       Борясь с собственным бессилием перед смертью, Иккинг сжал руки в кулаки, чувствуя, как слезы пробивается через закрытые веки и катятся по щекам, падая на окровавленное тело Астрид.       В голове всплыли воспоминания об их недавнем разговоре:       » — Астрид! — парень уже около минуты пытался вернуть её реальность, — Астрид, что случилось?       — Мне нужно будет уехать, — опустошённо выдавила та, — на какое-то время.       — Что?! Зачем? Это был Дагур? Это он оставил?       — Нет, — усмехнулась девушка, — поверь, тебе лучше не знать, кто здесь был.       — Так, давай мы с тобой сейчас успокоимся, — он взял её лицо в свои руки, стараясь развеять панику, — мы завтра идём в поход, там никто тебя не тронет, мы будем в окружении целой кучи людей. Потом, если ты уверена, мы придумаем, что делать дальше, договорились? Всё будет хорошо, Астрид, я буду рядом. Даю слово.       На глазах начали проступать слёзы, а в горле стоял ком. Впервые за всю жизнь она слышала эти слова. Впервые кто-то так беспрекословно обещал ей помощь. Даже когда мама была жива, она готовила дочь к худшему исходу, не давая даже надежды на спокойную жизни.       — Эй, ну ты чего? — с улыбкой спросил Иккинг, стирая слёзы с её щёк, — всё будет хорошо. Ты мне веришь?       — Да, — прошептала девушка, утопая в его объятьях.»       — Иккинг, мы не успели…       «Нет, нет, нет. Я не позволю ей уйти! Я обещал, что буду рядом и всё будет хорошо!»       — Нет! — парень складывает руки и возобновляет реанимацию. Кто-то начинает кричать на улице, и только потом Иккинг понимает, что кричит это он сам. Он с трудом поднимает свое тело и делает ещё серию толчков, а затем чуть не падает на пол рядом с операционным столом, когда слышит: прибор начинает снова пищать, а её грудь поднимается, впуская кислород в лёгкие.       — Давай скорее зажим и трубку, — Питер тут же включается в работу.       Дрожащими руками парень передал ему всё необходимое.       Через десять минут пуля со звоном падает на поднос.       В течение следующий минут Питер работает также в тишине. Наложив последний шов, он снимает перчатки и стучит по стенке фургона, чтобы Тони и Зак увезли фургон в более безопасное место.

***

      Дом Питера был похож на больничную палату. Белые стены и полотки, капельница, куча приборов и стеклянный шкаф с огромным количеством лекарств.       В центре комнаты стояла кровать, на которой спокойно спала Астрид. Иккинг сидел рядом с ней уже больше четырёх часов, в надежде, что она скоро проснётся.       В очередной раз он немного откинул одеяло, чтобы проверить: не началось ли кровотечение. Но повязка на ране оставалась такой же белоснежной, как и пол часа назад.       На секунду его взгляд упал на шрам — его первая операция. Тонкая, всё ещё розоватая полоска выделялась на фоне старых шрамов.       — Только за прошедшие два месяца ты дважды была на грани смерти… — прошептал Иккинг куда-то в пустоту.       — Смертные вообще — хрупкие существа, — тихим хриплым голосом произнесла Астрид.       Он резко поднял голову, не веря своим ушам.       — Только не ты, — улыбаясь возразил тот, поднося её руку к губам и пытаясь сдержать слёзы счастья, — ты никогда не ломаешься…       — Надо было научить тебя стрелять, — хитро улыбнулась Астрид.       — Как ты поняла, что стрелял я?       — Ты промахнулся, — усмехнулась девушка, — сердце находится выше…       — Ещё успеешь дать мне пару уроков.       В комнату вошёл Питер:       — Астрид, — мягко начал тот, — рад наконец с тобой познакомиться. В прошлый раз я оставил тебя под его ответственность, и ты снова оказалась на хирургическом столе. Даже не знаю, стоит ли ему доверять…       — Я думаю, мы можем дать ему ещё один шанс, — она оценивающе взглянула на Иккинга и тихо рассмеялась.       — Пожалуй можем, — улыбнулся тот, — у тебя были задеты перикард и лёгкое. Около пяти минут твоё сердце не билось. Но Иккинг решил, что может вырвать тебя из лап смерти и возобновил сердцебиение. Уже через неделю, вы сможете перейти к последней части плана.       — Какого плана? — нахмурилась Астрид, но Питер хитро улыбаясь вышел из комнаты. Девушка взглянула на парня.       — Когда опустится тьма, мы уедем отсюда. Туда, где не будет Смутьяна, Красной смерти и Охотников. Там, где будет безопасно.       — Но ты не можешь всё бросить и уехать, — возразила девушка, стараясь скрыть дрожь в голосе, — у тебя здесь отец, друзья…       — Я пойду за тобой, Астрид, — он спокойно улыбнулся, — будь это штаб мафии, другой континент, край света или царство самой смерти. Я больше никогда не отпущу тебя.

***

      Иккинг ещё долго рассказывал ей про всё, что произошло за последние несколько дней. О том, как поставил на уши клан Малы, как она учила его стрелять и объясняла как расположены органы. Как он три месяца назад попался Красной смерти и перевёлся в другую школу. Как впервые увидел её шрамы и начал узнавать о её прошлом. О том, сколько раз хотел рассказать ей всю правду и о том, как влюбился до беспамятства.       У них впереди была вся ночь. У них была целая жизнь. Счастливая, полная адреналина и эмоций жизнь.

Конец