Облака бледно-розовые

      Небо всегда отвергало его, внушало недоверие и просто не поражало своей красотой. В небе многие поэты и художники черпали вдохновение и творили, в то время как Гаара презирал его всей душой. Особенно сейчас, когда понимал, что небо отняло у него самое дорогое.       В народе небесная высь всегда считалось некой недостижимой вершиной, до которой желали добраться самые искушенные мечтатели или одержимые глупцы. Именно за глупцов считал таких людей Гаара, ибо попасть на небо возможно только путем, пройденным под руку со смертью. И сейчас Гааре казалось, что он почти достиг неба, хотя для него оно никогда не было притягательным. Но в один момент он влюбился в эти бескрайние небесные просторы.       В тот момент, когда девушка с волосами цвета раннего заката читала ему стихи наизусть.       Гаара никогда не любил литературу и тем более посиделки у обрыва с головокружительным видом. Занятие это было не для графского сына, коим он и являлся.То ли дело, охота. Азарт, волнительные погони и лай рядом бегущих собак – всё это будоражило его сердце не хуже напущенной любви, о которой писали в своих сатирах неумолимые романтики. Очередные глупцы общества, но именно их строки, Гаара сейчас шептал наизусть у обрыва, прикрыв глаза и задрав голову к небу.       Эти стихи он услышал однажды, когда как обычно утешался охотничьей сходкой. Сейчас Гаара и не вспомнит, почему он тогда отстал от товарищей, не захочет понимать, как он оказался на другой окраине леса, и тем более не сможет дать объяснения тому, почему его резвый конь замедлил шаг. Но зато, прикрыв глаза, Гаара отчетливо представит девушку с розовой макушкой, которая в тот день сидела у края обрыва и шепотом наговаривала стихотворные строчки. И то ли наваждение, то ли судьба, вынудило его оставить своего жеребца лакомиться лесной травой и подойти к девушке ближе.       Сакура – именно так назвалась девушка с глазами цвета яркого изумруда и короткими волосами необычного оттенка. Она была не против его компании и, казалось, даже рада. Это было понятно по звонкому тону ее голоса и слишком активной жестикуляции рук. Девушка оживленно что-то говорила о стихах и своем отце, который является местным лекарем для жителей окраины города. Гаара настолько ясно это помнил, что казалось, будто бы Сакура стоит рядом с ним и своим звонким голосом повторяет ранее рассказанную историю.       И настолько было больно не слышать этот голос наяву.       После этого полюбоваться засыпающим небом Гаара приходил каждый вечер. Точнее, ему отчаянно хотелось верить, что причина его ежедневных встреч с Сакурой, была именно в этом. Юный граф всегда был холоден абсолютно ко всем, пусть это был отец или близкий друг. Он никому не смел открывать своих чувств и ни разу не поддался воле сердца снять свою маску безразличия. По началу, с Сакурой он вел себя также, но частое пребывание в кампании беззаботной девушки взяло свое и разбило оковы, сковывающие сердце Гаары.       Спустя восемнадцать суток и пять часов со дня их встречи Гааре пришлось себя признать влюбленным.       Безвозвратно.       Гаара открыл глаза и запнулся на полуслове, когда перед ним расстелился вид, тронувший сердце за живое. Облака пушистой ватой застилали засыпающее небо, не давая пробиться через себя последним лучам солнца. Но не бесполезные потуги лучей завлекли Гаару. Не этот ослепляющий красотой закат и даже не расстилающиеся внизу леса, что засыпали в унисон с небесами.       Его зачаровал цвет облаков. Цвет, что гармонично переливался в волосах возлюбленной. Цвет, который ему забыть будет не в силах никогда. Цвет бледно-розовый – цвет кучерявых облаков на раннем закате.       Как он страстно желал прикоснуться к этим волосам вновь, ощутить на своих пальцах их шелковистость и вдохнуть с этих коротких прядей запах свежей лаванды. Сакура всегда пахла именно так, и Гаара находил этому объяснения лишь в собственных догадках о том, что она постоянно возилась с травами, нужными для приготовления лечебных настоек и мазей. Она сама об этом говорила, и именно поэтому приходила каждый день в лес, а после уединялась с великолепным видом на горизонт, сидя у края обрыва.       Гаара помнил это. Помнил все про нее. Все детали, которые у светской девицы его общества он никогда бы не заметил. Сакура всегда носила выцветшую красную повязку на голове, потрепанную отцовскую накидку и старые башмачки с расклеенной подошвой. На ее левом плече постоянно висела тряпичная сумка, в которой обычно лежали свежособранные травы, рабочие перчатки и сборник сатир в потертом переплете. Хотя последнее, как казалось Гааре, можно было и не носить с собой, ведь Сакура знала наизусть каждую строчку из этой книги.       Ему хотелось запомнить Сакуру именно такой. С игривостью в глазах и звонким голосом. С травянистым пятном на щеке и мозолистыми тонкими пальцами. С искренностью в душе и нежной любовью. Весь ее образ он был готов запечатлеть на обратной стороне век, а все ее чувства сохранить в сердце.       Не было бы этих встреч, Гаара не поверил бы, что наследник богатой графской семьи влюбился в дочь обычного лекаря. Они были настолько разные, а их любовь настолько запретная, что Гаара не смог в этом признаться. Точнее, не успел. Ведь однажды, она перестала появляться на их месте встречи, и после утомительных расспросов горожан о девушке с розовыми волосами и зелеными глазами Гаара узнает о ее смерти, о причинах которой ему толком и не поведали.       И то ли ножом в сердце, то ли глухим ударом по груди поразила его эта новость, Гаара точно определить не смог. Да и волновал его ни способ поражения, а омрачающий его душу итог – чувства юного графа вновь растаяли во мгле безразличия. Но на сей раз эта холодная тьма засасывала глубже.       Гаара отстранился от общества, от семьи, друзей и даже от своего излюбленного хобби. Все в его повседневной жизни померкло вместе со светом в ярких зеленых глазах. Все в один момент для него стало пустым и серым. И только бледно-розовые облака казались Гааре его путеводным светом.       И именно сейчас он сделал шаг к обрыву, навстречу облакам, за которыми притаилась душа девушки с волосами цвета раннего рассвета.       Еще один шаг и он поддается чувству свободного падения.       Еще одна секунда и на его глазах выступают слезы.       Еще один метр и мягкие облака принимают его в свою обитель, где его с грустной улыбкой на лице ожидает девушка с изумрудными глазами.       Гаара стал тем самым глупцом, которых сам же презирал. Но это было не важно, ведь он наконец достиг желанного неба.