Фригидная

       Впервые он встретил ее на катке. Раз за разом прогоняя свободную программу, он сосредоточенно оттачивал все движения, когда дверь между трибун противно скрипнула, отрывая от привычных мыслей. В холодный зал, где отопление не работало круглый год, вошла девушка, примерно его возраста.       — Юра, подойди, — Яков громко подозвал подчинённого, и его голос эхом разлетелся по огромному помещению.       Плисецкий раздражённо цыкнул и нарочито медленно поехал к бортику, где его ждал тренер и та незнакомка, прервавшая его тренировку.       — Меня зовут Мария Ким. Приятно с тобой познакомиться, — девушка вежливо поклонилась и криво улыбнулась, как будто никогда этого не делала.       Юра еле сдержал смешок и ничего не ответил. Смысл представляться, когда о тебе знает вся страна. Если она считает себя фигуристкой, то точно должна знать его имя.       Она ниже его на пол головы. Черные волосы заплетены в две косы, достающие до середины спины. Больше всего в ней привлекали ее глаза. Глаза цвета карамели, по-кошачьи узкие, в обрамлении пушистых ресниц. Но совершенно пустые и безэмоциональные. Будто бы ненастоящие. И смотрят куда-то насквозь.       Парень невольно вздрогнул под таким тяжёлым взглядом и нахмурил светлые брови.

Брошенная кукла.

      Юра шел по длинным коридорам Ледового Дворца, когда увидел свет за одной из дверей. Женская раздевалка. Обычно в это время здесь никто не тренируется. Плисецкий единственный, кто может оставаться на катке допоздна. Восходящая звезда, как никак, имеет свои привилегии. Парень без стука зашёл вовнутрь и потянулся к выключателю. Но в комнате он был не один. Плисецкий понял это слишком поздно, когда увидел те самые кошачьи глаза, не выражающие эмоций. Резко развернувшись и бросив что-то вроде "прости", он вышел, закрыв за собой дверь, и прислонился лбом к холодной стене напротив. Тишина за спиной пугала.

Точно ненормальная.

      Когда она появилась на пороге его класса, Юра чуть было громко не выругался при учителе и тактично отпросился выйти. Курить на территории школы запрещено, но кто следует этим дурацким правилам? Глубокие затяжки отрезвляли разум, а светлые волосы давно пропахли дымом. Интересно, как пахнут ее?       После уроков Юра нагнал новую одноклассницу возле ворот. Зачем, он так и не смог себе объяснить. Мария не обратила на него внимания, даже когда он спросил у неё про ее дом, семью. Только в карамельных глазах на секунду отразилась глубокая печаль. И Юра молча, как цепной пес, пошел следом, держась на расстоянии двух шагов. Просто ему так захотелось. Он смотрел на ее черные как смоль косы и гадал, что таится в глубине ее души. Возле подъезда одной из пятиэтажек она остановилась и, наконец, обернулась.       — Спасибо, —снова поклон и холодное безразличие в глазах.

Юра перестал спать, вспоминая их цвет.

      Иногда Мария его просто выбешивала. Своим молчанием. Хотелось схватить ее за извечные черные косы и хорошенько приложить головой об стену. При виде неё, Юра на автомате сжимал кулаки, до боли впиваясь ногтями в мягкую кожу ладоней. Яков снова устроил взбучку, учуяв запах никотина, уже въевшийся в жизнь парня до такой степени, что он его просто не чувствовал. Даже самые ядрёные мятные жвачки не помогали. Настроение упало ниже некуда, когда девушка прошла мимо. Снова. Как привлечь ее внимание?       В свои семнадцать Юра любил выпить. Ни один выходной не обходился без его любимого красного вина. Обязательно полусухого. Его любимое. Это помогало избавиться от загонов по фигурному катанию, учебе, боли во всех мышцах после тренировок и ещё многих вещей. Только вот сегодня алкоголь подействовал совсем не так как обычно. Наоборот, навевал образ Марии, который словно призрак появлялся в углу комнаты, куда Юра гневно швырял подушку, пугая своего кота.

Прочь из моей головы.

      На занятиях у Барановской, на катке и в школе парень старался не смотреть в ее сторону. Мария отвечала взаимностью, полностью игнорируя его присутствие. Впрочем как и всегда. Юра в компании других фигуристов отпускал нелепые шутки в ее адрес и наигранно громко смеялся, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Но девушка продолжала молчать, смотря вперёд тусклыми глазами цвета карамели. Его это дико бесило и раздражало. Юра хотел сделать все, чтобы испортить ей жизнь. Просто потому что ему тоже было плохо. Так продолжалось до тех пор, пока Марию перестали называть по имени. Просто "фригидная". Он дал ей это прозвище.

Почему она молчит?

      Юра уже взрослый мальчик. Юра любит девочек. Помимо курения и алкоголя, он хотел и умел развлекаться по-особенному. Зажимая смазливых фигуристок в темных раздевалках, он играл в незамысловатую игру "Заткнись, иначе запалят." Стоны заглушались неаккуратными рваными поцелуями. Юре важнее было удовлетворить себя, и когда наступала разрядка, он грубо отталкивал от себя разгоряченное тело временной партнёрши, молча одевался и уходил, каждый раз оставляя своих бесчисленных пассий в холодном одиночестве.       Каждый день девушка репетировала свою программу на катке, а Юра просто сидел на трибунах, охлаждаясь от бурного времяпровождения. Ярко-зеленые глаза фигуриста неотрывно следили за каждым ее движением. И непонятное, странное, ужасное, липкое чувство заскребло в душе, когда во время очередного акселя Мария взмахнула руками, приподнимая рукава кофты. На тонких запястьях выделялись темные полосы грубых шрамов.       Попытки суицида или нелепая история падения из детства?

Одно из двух. И точно не второе.

      В самолёте им достались соседние места, отчего Юра чуть было не высказал Якову все, что он о нем думает в не очень лестных выражениях. Теперь она снова отвлечет на себя все его мысли. Мария сидела возле окна, а с краю – Лилия. Место Юры было как раз между ними.       — Прекрасно.       Надвинув капюшон на глаза, парень сделал вид, что спит. Однако он не мог упустить шанс разглядеть девушку поближе. Впервые за все время она так близко к нему.       Мария оказалась довольно таки привлекательной особой. Правильные черты лица, светлая кожа, длинные ресницы. Спортивная фигура, красивая грудь. Юре это нравилось. Очень нравилось. И хотелось проверить, действительно ли подходит ей это прозвище?       В отеле Плисецкий откровенно не знал, чем себя занять. А дверь соседнего номера так и манила войти.       — Оказывается, ты всё-таки умеешь стучаться, — она впервые сказала ему что-то большее, чем дежурные фразы в школе и на тренировках в Ледовом Дворце.       Юра застыл на пороге, пытаясь понять ее эмоции. Но глаза девушки по-прежнему были затянуты пеленой безразличия.       — Мне просто стало скучно, — хмыкнул парень, не найдя ответа.       — Можешь зайти, если хочешь, — Мария пожала плечами и прошла вглубь комнаты.       Юра присел на стул возле окна, наблюдая за девушкой. Та лежала на кровати и смотрела в экран ноутбука.       — Давай посмотрим фильм. Мария молчала. Парень терпеливо ждал ответа.       — Эй, оглохла что ли?! — Плисецкий явно начинал злиться, резко ударив кулаком по подоконнику.       — Прости, — девушка вздрогнула всем телом, встала с кровати и поклонилась. Как всегда.       Юра мысленно ругал себя за то, что так грубо обратился к ней.       — И почему ты такая? — Плисецкий вымученно выдохнул и закрыл лицо руками.       — На это есть причины. Я знаю, что ты видел мои шрамы. И это прозвище. Фригидная. Тебе-то откуда знать, правда ли это так, — девушка присела на краешек кровати, наклонив голову на бок, чтобы лучше было видно фигуриста.       В карамельных глазах впервые блеснул огонек.

Презрение и укор.

      Общаться с Марией было сложно. Девушка предпочитала отмалчиваться, но с каждым днём Юре удавалось узнавать ее, по мельчайшим крупицам собирая историю странной девушки с безжизненными карамельными глазами. Спустя полгода он смело мог назвать ее своим другом. Хотя Юра добивался совсем не этого.       Мария родилась в Южной Корее. Переехала в Россию и пошла в первый класс. Большая дружная семья исчезла в одно мгновение. Пять лет назад в автокатастрофе. Девушка после продолжительной депрессии с головой ушла в спорт, отвернулась от друзей, замкнулась в себе, закрыв все чувства на замок.       Тогда Юра впервые увидел, как она плачет. Единственная полноценная эмоция за все время. Сидя на кухне у нее дома, парень чувствовал как стены медленно давят на него. А плач Марии резал по ушам не хуже ножа. Плисецкий зажмурился, надеясь открыть глаза и оказаться у себя дома. Но не всегда бывает так, как ты хочешь. Приобняв девушку за плечи, он пытался успокоить ее, прижать так сильно, чтобы разделить с ней ее боль и отчаяние.       — Почему именно так? — Юра по-прежнему обнимал Марию, хотя девушка уже давно сидела тихо, изредка шмыгая носом.       Тонкие длинные пальцы фигуриста лёгкими касаниями прошлись по выпуклым полосам на запястьях девушки.       — В фильмах видела, — голос все ещё немного дрожал.       — Дура, —вынес вердикт Плисецкий, зарываясь носом в черные распущенные волосы Марии, вдыхая приятный аромат.

Вишня.

      Мария испытывала странные чувства рядом с ним. Ей не хотелось закрываться от него, уходить от ответа. Из всех людей вокруг она почему-то выбрала его, в качестве своего друга. Или не просто друга? Такого гордого и надменного. Иногда он мог с таким презрением смотреть на человека, что тот невольно сжимался и уходил куда подальше. Но это всего лишь маска. Как и у нее. Маски презрения и безразличия. Без них они обычные подростки со своими проблемами и недостатками.       Теперь они вдвоем курили за школой. И ее волосы стали пахнуть не только вишней. Ему это нравилось. Ей тоже. В их отношениях было все отлично. Может показаться, что они молча ненавидят друг друга. Испепеляют взглядом, мысленно проклинают. Фригидная и Фея. Странноватая парочка с ещё более странными взглядами на мир. Вместе они решили плыть против течения, законов и всех остальных запрещающих знаков. Во Дворце Чемпионов Юра запретил всем называть ее фригидной. Только он мог так говорить. Все посмеялись и забыли. Мария снова стала Марией. Но не для него.       — Почему именно фригидная? — девушка допивала уже четвертый бокал его любимого красного вина.       — А докажи, что это не так. Тогда не буду тебя так называть, фригидная, — Юра специально сделал акцент на последнем слове, заставив девушку презрительно поморщится.       Алкоголь уже давно подействовал на них обоих, разгоняя кровь и заставляя разум покрываться дымкой забвения. Мария залпом допила оставшееся на дне бокала вино и подошла к парню, сидевшему на диване. Тот смотрел на нее из-под прикрытых глаз и хитро улыбался в предвкушении чего-то особенного. Девушка медленно опустилась к нему на колени и остановилась в сантиметре от его губ.       — Знай, я не хочу стать одной из тех шлюх, которых ты трахаешь в раздевалках, — горячее дыхание опалило кожу на шее, а во взгляде читалось раздражение.       — Обещаю, ты станешь моей единственной, — Юра подался вперёд, вовлекая Марию в продолжительный мокрый поцелуй.

Наступила самая долгая ночь в их жизни.

      Засосы на их шеях сходили ещё около недели. Яков хмурился, но молчал. Лилия сделала вид, что ничего не заметила. Юра перестал уделять внимание тупым давалкам, которые слепо верили, что он в них влюблен. Девушки целыми днями ходили за ним попятам, пока парень громко не послал их всех на три буквы. Мария улыбнулась, но тут же натянула свою маску безразличия. Теперь то он знает, что "фригидная" это лишь глупое прозвище, которое к ней никак не относится.