Столкновение

      Во время сессии думать о собственных чувствах совсем не хотелось и казалось лишним, да и свободной минуты для этого никак не находилось: зачеты, а потом и экзамены не давали так просто расслабиться и подумать о чем-то своем, а Изуку и не против. Он не был готов разбираться в такой сложной вещи, как отношения, поэтому даже несколько расстроился факту окончания сессии, потому что еще до этого договорился с Шигараки-сенпаем о небольшом праздновании в котокафе. Как оказалось, старшекурсник знал просто прекрасное антикафе, где можно было не только спокойно принести то, что тебе нравилось, но и потискать невероятно очаровательных котиков.       Отказаться от такой задумки — кощунство, поэтому сейчас он активно собирался и заодно раздумывал над тем, что стоило заказать перед тем, как они туда зайдут. Пицца? Она порядком надоела ему спустя столько времени, но и чего-то еще более банального в виде бургеров тоже не слишком хотелось. Изуку вздохнул, перебирая все приложения с доставкой, какие у него только были, и вышел из дома. За калиткой его уже ждал сенпай, отчего стало несколько неловко.       — Привет! Давно ждете? — спросил он, подойдя к другу.       За время сессии они успели порядком сблизиться, многое узнали друг о друге, и было бы глупо отрицать, что Изуку чувствовал к Шигараки исключительно дружескую любовь. От прикосновений друзей, в конце концов, не краснеют, а сердце не начинает биться, словно с ума сошедшее — диагноз понятен и без медицинских знаний. Правда, пока об этом никто не знал, матушка разве что догадывалась, а вот Бакуго, казалось, был занят более важными вещами — тем лучше. Рассказывать никому он все равно не собирался, предвидя бурную реакцию и даже попытки свести их.       Человеку никогда не выпадал шанс выбрать, кого бы любить, и это всегда, по мнению Мидории, оставалось проблемой влюбленного, а не предмета симпатий, потому что тот же сенпай вряд ли что-то чувствовал к нему, а рушить дружбу с таким классным человеком совсем не хотелось. Да, он пошел по легкому пути, но так казалось правильным, поэтому на губах застыла улыбка при одном только взгляде на Шигараки.       — Да нет, я только пришел, — сонливо ответил тот и зевнул, едва успев прикрыть рот. — Ну что, пошли?       — Ага.       И они направились к остановке. Она находилась не сказать, что далеко, но на приличном расстоянии, потому что ближайшие дома были построены скорее для студентом и преподавателей, чем для обычных людей, и у них не было особой нужды в транспорте. Правда, почему-то никто не подумал, что цены здесь не всегда соответствовали заработным платам или стипендиям студентов, поэтому многим из них приходилось ездить на автобусах либо до университета, либо до работы. В этом плане Изуку повезло гораздо больше: матушка работала чаще всего дома и выезжала из дома редко, а когда их с Аоямой-саном жизнь перерастет во что-то большее, с кольцами на пальцах, вероятнее всего она и вовсе уволится, посвящая себя исключительно семье.       По пути они с сенпаем разговаривали не слишком много, тишина была достаточно уютной, чтобы просто наслаждаться обществом друг друга в этот день. Снег почти не шел, а солнце ярко светило, заставляя блестеть все, отчего глаза болели, но приходилось терпеть.       На остановке неожиданно оказалось довольно людно, даже сесть некуда, поэтому они стояли в стороне ото всех и просто ожидали нужный автобус, прекрасно понимая, что в него заходить придется быстро, если не хочется простоять около часа или даже больше в тесноте и духоте. Так и сделали, точнее, попытались, но ничего не вышло: Изуку оказался прижат к стеклу, а Шигараки нависал над ним и раздраженно вздыхал каждый раз, когда кто-то не мог найти себе место. Особенно сильно — когда на новой остановке люди все еще пытались зайти, прекрасно видя, что транспорт и так переполнен.       Мидории оставалось только неловко сжаться и периодически нервно оглядывать людей, чтобы понять, мог ли он хотя бы немного расслабиться. Но нет, никто уходить не хотел, словно всем поголовно нужно было именно на ту остановку, где они должны выйти, или же и вовсе на следующие. И если с первым еще можно смириться, то вот опасения насчет второго не спешили уходить из его головы. Как они выберутся, если никто не выйдет? Шигараки-сенпай, конечно, человек без комплексов и протолкнется, но успеют ли они выбраться?       — Та нормально все будет, не переживай, — вздохнул тот, и Изуку вздрогнул, подняв на него удивленный взгляд. — Что? По твоему лицу все видно.       — Неужели настолько? — спросил он.       — Ага. Настолько, — хмыкнул сенпай и тихо выругался, когда автобус тряхнуло, а его еще сильнее прижало к Мидории. — Прости.       — Блять… Ничего страшного.       Людей до того момента, как они приехали в нужное место, убавилось не особо, но хотя бы протиснуться между ними стало значительно легче, поэтому уже стоя на родном асфальте, Изуку глубоко дышал, словно последнюю неделю не мог вдохнуть нормальный воздух. Чтобы прийти в себя было необходимо несколько минут, после которых они направились к котокафе.       Оно оказалось довольно близко, а через большое окно можно было понаблюдать за некоторыми котами. На этом моменте он застыл и стал активно их рассматривать: вот белый потягивался после сна, а трехцветный бродяга самозабвенно игрался с вещицами в полном одиночестве, и компания ему была совершенно не нужна; в гамаке сладко посапывала совсем молодая кошечка, а чуть ниже умывался черный красавец — Изуку улыбался, глядя на них, так широко, что лицо совсем скоро начало болеть.       Сенпай похлопал его по спине и сказал, что они смогут со всеми познакомиться только в том случае, если войдут, поэтому пришлось оторваться от стекла и пройти внутрь. В самом кафе их встретили тепло, объяснили все правила и поставили на таймер, пустив внутрь. Изуку, пусть и неуверенно, тут же стал подходить к маленьким хозяевам этого места и знакомиться. Кто-то равнодушно отвергал его, убегая куда-то по своим делам, кто-то был несколько агрессивнее, а вот белая, как оказалось, Химико, обладающая прекрасными голубыми глазами, оказалась куда ласковее и с радостью приняла предложение о дружбе. Они играли самозабвенно, а стоило устать, кошка тут же просто ложилась рядом и просила о ласке, которую он давал с таким восторгом, какого еще никогда не испытывал.       Позже, истратив всю свою энергию, Химико отправилась полежать в свое укромное место, а Изуку пошел искать Шигараки. Тот оказался прямо-таки окружен пушистиками и пытался уделить внимание каждому. Вся суровость, которая только была в нем, испарилась настолько, словно ее никогда не существовало, а Мидория с трудом мог поверить, что когда-то посчитал его не самым приятным и милым человеком. Сейчас его сердце то резко останавливалось, то билось, как бешенное, а глаза совершенно не могли оторваться от столь очаровательного зрелища.       — Мидория? Ты чего застыл? — спросил Шигараки, оторвавшись от маленьких вымогателей.       — Вы мне нравитесь, — неожиданно выпалил Изуку и тут же, кажется, ушел в астрал.       Он совершенно не планировал это говорить.       Блять.

***

      Сказать, что Томура удивился, значит не сказать ничего. Он переваривал услышанное минут пять, если не больше, хотя по ощущениям прошло не больше секунды. Мидория тоже не спешил отходить и, видимо, сам от себя не ожидал. Повисло молчание, которое нарушали только другие посетители и окружившие их кошки, до тех пор, пока он все-таки не спросил:       — Ты сейчас серьезно?       — Как друга! — тут же поспешил оправдаться Изуку, замахав руками. — Я имел ввиду, что как друг!       Томура выразительно изогнул одну бровь, выражая весь свой скептицизм, от которого Мидория тут же стушевался.       — Очевидно, да?       — Ага.       — Блин.       Повисло неловкое молчание. Шигараки встал, перегладив всех оставшихся пушистиков, и подошел к только что признавшемуся другу.       — Пойдем в карантинную зону, туда обычно мало кто заходит.       Изуку ничего не ответил, но послушно последовал за ним и продолжал молчать в небольшой комнатушке, где находились будущие постояльцы котокафе, которых пока что держали на карантине. С чего начать не знал никто. Томура для успокоения гладил одну из кошек и старался не смотреть в его сторону, потому что отвечать или спрашивать не хотелось, но было необходимо.       Мог ли он ответить взаимностью? Вполне. Изуку — милый парень, которого хотелось оберегать и баловать, а некоторого рода симпатия к этому паникующему чуду все же была. Хотел ли он делать это? Вот тут уверенности не было. Отношения обычно ничем хорошим не заканчивались, особенно если так спонтанно начинались. Снова страдать и чувствовать вину, даже если он ни в чем не виноват, Томуре совершенно не прельщало. С другой стороны, он в любом случае будет чувствовать последнее, просто потому что Мидории же точно будет больно услышать отказ, даже если он этого не покажет.       Ох, черт…       — Эм, в общем, — начал неуверенно Шигараки. — Я… Не могу ответить тебе взаимностью. Но не потому что ты какой-то не такой! У меня тоже есть некоторая доля симпатии, но я думаю, что на что-то серьезное нам пока не стоит рассчитывать.       — От твоего успокаивающего голоса мне становится еще более неловко, — честно признался Изуку. — Я понимаю, сказал, не подумав, потому что вообще не собирался признаваться, просто увидел тебя среди кошек, и оно само как-то…       — Ясно, — протянул Томура.       — Ага.       И снова молчанка. Праздник в честь окончания сессии превратился в самый настоящий кошмар наяву, и если бы Изуку не знал, что такое может произойти только в суровой реальности, непременно попытался бы себя разбудить. Что теперь делать и сейчас, и с их дружбой в целом он не имел ни малейшего понятия, а разобраться с этим надо было сейчас, потому что иначе они никогда больше не встретятся и не разберутся: он знал это по себе и всем прошлым попыткам признаться.       — И что будем с этим делать? — вздохнул Мидория и улыбнулся подошедшему дымчатому коту. — Ты пришел меня подбодрить? Спасибо.       — Я не знаю. А у тебя есть мысли? — честно признался сенпай.       — Не-а.       — Класс.       — Может… просто попробуем общаться, как раньше?       — Все хуйня, давай по новой, — хмыкнул Шигараки. — Я уже пытался, ничего хорошего не вышло.       — Это да, — согласился Изуку и задумчиво почесывал животное. — Попытаемся встречаться?       — Вариант, но тоже особо сильно не помогало.       — Прекратим общаться?       — Смешная шутка.       — Тогда сам думай, — буркнул наконец брюнет и поднялся, чтобы выйти из комнаты. — Пойду, сделаю себе чай.       Томура остался один и обреченно вздохнул. Хотелось покричать в подушку, но это не его комната, чтобы промышлять подобным, поэтому он просто запрокинул голову и смотрел в потолок, размышляя над оптимальным решением для них обоих. Эти размышления постоянно заводили в тупик, и в итоге у него разболелась голова. Шигараки скосил взгляд на то место, где недавно сидел Изуку, и снова вздохнул.       — Блять, к черту, — сказал он, поднявшись. — Будь что будет.       Найти Мидорию оказалось совсем несложно, а вот подойти и продолжить прерванный разговор — очень даже, однако заставить себя пришлось, поэтому Томура осторожно дотронулся до его плеча и попытался улыбнуться. Получилось так себе, если верить выражению лица Изуку, но это было не важно.       — Короче, я тут подумал надо всей этой ситуацией, и… — Он глубоко вздохнул, чувствуя, как подгибались ноги. — Давай попробуем. Типа, я вообще не уверен, хорошая ли это затея и что из этого выйдет, но мы можем сходить на пару свиданий? Что-то в таком духе.       Молчание, от которого стало еще более невыносимо неловко, чем было до этого, и Шигараки показалось, что не стоило говорить вообще ничего. Он отступил на пару шагов назад, сел на стул и взлохматил себе и так не больно-то приведенные в порядок волосы.       — У меня такое ощущение, что я сказал какой-то бред. Лучше забудь, я просто нервничаю.       — Ничего не буду я забывать, — тут же встрепенулся Изуку и подошел уже сам, протянув руку. — Я ведь первым предложил, так что давай.       Стало ли легче? Немного. Но теперь у них была другая проблема: с отношениями нужно еще и что-то делать, а это означало только одно: без того самого первого свидания точно не получится. Без разговоров в принципе никогда ничего не получается.

***

      После произошедшего они не переписывались и не встречались около недели, потому что каждому было необходимо все обдумать еще по сотне раз и прийти к хотя бы минимальному выводу, который в сущности ничего не менял, но оставался необходимым для продолжения фактом. Изуку все это время нервно читал материалы на следующий семестр, Томура просто пил в компании соседа, а Бакуго всячески пытался приободрить друга. Получалось не особо, но тот был искренне благодарен за все эти попытки, при этом слабо воспринимая желание Каччана поучаствовать во всем этом и ускорить приближение их первого с Шигараки-сенпаем свидания.       Сам Мидория этого дня боялся, как огня, но при взгляде на календарь сейчас, когда он услужливо показывал ту самую дату, только тяжело вздохнул, смирившись. Кино не так уж и плохо, верно? Да и испортить все там довольно затруднительно… По крайней мере, он так думал и до, и после того, как встретился с сенпаем, и они уже вместе отправились в нужный зал, купив билеты.       Фильм оказался удивительно скучным до такой степени, что Изуку невольно начал клевать носом, а потом и вовсе заснул, не замечая ничего вокруг. И, судя по всему, на все оставшиеся полтора часа фильма, потому что разбудили его легким потряхиванием плеча, после которого удалось понять, что, во-первых, в зале светло, а во-вторых — тишина, никакой музыки, никаких разговоров или чего-то другого. Титры шли в абсолютной тишине. Это заставило его быстро прийти в себя и едва не вскочить, но чужая рука сильнее надавила на плечо, призывая Мидорию не совершать глупостей.       — Я все проспал, — взвыл он и с мольбой посмотрел на сенпая. — Простите пожалуйста.       — Тебе нечего извиняться, фильмец вышел скучшейний, мне и самому хотелось вздремнуть, но я беспокойно сплю, так что не вышло бы.       — Теперь мне еще более неловко, — честно признался Изуку, Томура на это только хмыкнул и поторопил его к выходу, чтобы никто не успел сделать им замечание.       Уже выйдя из кинотеатра и спустившись на фудкорт, они почувствовали невероятную усталость и сонливость — частое явление после долгой сосредоточенности на одной вещи. Однако совсем скоро Мидория стал приходить в чувство, стоило только почувствовать запах еды, поэтому, быстро найдя местечко, он положил свои вещи, спросил, чего бы хотелось сенпаю, и направился к очереди в Макдональдс. Шигараки едва успел вообще понять, что произошло, а когда до него все-таки дошло, руки сами полезли доставать кошелек, чтобы позже отдать потраченное. Однако его вроде-парень оказался шокирующе упрямым, когда дело коснулось оплаты еды: Изуку ни в какую не хотел принимать деньги, а перевод с карты тут же возвращал обратно.       — Я не позволю тебе заплатить за меня.       — Я не позволю тебе вернуть мне деньги.       Сидели они так несколько минут. Еда стыла, а взгляды зеленых и красных глаз не думали отцепляться друг от друга. Отступать Томуре совсем не хотелось, и, если бы не забурливший желудок, он бы непременно продолжил, но в итоге ему все же пришлось смириться с позицией Изуку и приступить к трапезе. Кола обжигала горло сотнями, если не тысячами пузырьков, отчего было даже слегка больно. Шигараки хмыкнул и притрагивался к напитку реже обычного, чтобы тот немного выпустил газа и появилась возможность пить его менее болезненно.       Говорить, казалось, было не о чем, но на деле ситуация обстояла несколько печальнее: они оба чувствовали себя во всей этой ситуации крайне некомфортно и уже не могли просто начать разговор как раньше. По крайней мере, Изуку точно. Томура же перебирал в голове все возможные темы для разговора и в итоге случайно вспомнил о ситуации с рюкзаком, о том, как они вообще пришли к происходящему сейчас безобразию. Стало смешно. Он рассмеялся, едва не подавившись наггетсом, и согнулся над столом, дрожа от смеха.       — Эй, ты чего? — не понимал происходящее Изуку, оттого голос звучал обеспокоено, и Шигараки поспешил успокоить его:       — Просто вспомнил, как мы с тобой встретились. Все еще хочу увидеть на тебе ту очаровательную шапку супергероя.       — Ч-чего? — Мидория тут же покраснел до кончиков ушей и спрятал лицо в руках. — Ты видел, боже…       — Ага, — весело ответил Томура и потрепал его по голове.       Изуку смущенно смотрел на сенпая, осторожно взял его за запястье протянутой к волосам руки и начал водить, имитируя действия Шигараки. Тот удивленно застыл, но быстро спохватился и улыбнулся только шире, продолжив. Вот так трепать прическу Мидории быстро вошло в привычку и было даже необходимостью, без которой он не мог выразить и половину своих эмоций, но до этого спрашивать, насколько тому было комфортно, как-то не приходило в голове, а сейчас Томура получил почти официальное разрешение. Изуку нравились эти легкие почесывания — большего и не нужно. Разве что…       — Может, все-таки наденешь ту шапку как-нибудь? Обещаю, даже фотки делать не буду.       — Только если у нас будет еще парочка свиданий, — тут же выпалил Мидория. Самоуверенные слова, сказанные с такой неуверенностью звучали забавно и даже мило. Шигараки снова не смог сдержать смеха, разве что на этот раз он был значительно тише.       — Заметано.       Возможно, все это не такая уж и обреченная на провал идея.