New Columbine

— Все умрут. Мы всё равно взорвём эту школу. © Эрик Харрис

Питер чувствовал, что что-то должно произойти. И этим не было даже хваленное паучье чутьё или инстинкт выживания, нет — что-то другое, что-то, что намного сильнее, чем могло показаться утром — предчувствие. Когда Питер открыл глаза, ему в голову сразу же выстрелила эта незатейливая мысль: Что-то Должно Произойти И это явно не контрольная по ненавистной химии или очередные издевательства. Нет... ...что-то явно серьёзней — намного-намного серьёзней. От этой мысли было невозможно скрыться, невозможно убежать, потому что она в голове — глубоко-глубоко, и единственное, что Питер мог сделать — это встать, поцеловать Мэй в щеку, перекусить бутербродом и убежать в школу. Но с попыткой встать мышцы сковал иррациональный необъяснимый страх. Питер подумал о чёрном маленьком пауке — самом обычном, безобидном — интересно, он тоже чувствует на уровне инстинктов и чутья, что сегодня на него наступят ботинком и даже не заметят? Его разум так же одолевает паника и сомнения, стоит ли слезать со своей паутины в углу комнаты? Тревога достигала своего апогея — Питер схватил телефон и дрожащими пальцами написал Неду: 7:50 Нед, не ходи сегодня в школу. 7:52 Почему? Что-то случилось? 7:55 Питер? 7:55 Неважно, извини, это я чего-то. Забей. 7:55 Представим, что ты таким образом пообещал рассказать в школе об этом :) Питер усмехнулся, но усмешка скорее вышла нервной, чем облегчённой. Сердце колотилось в груди с такой силой, что заглушало звуки проезжающих машин за окном. Вина кольнула — неприятно, остро, как только она и умела. Зачем было писать Неду? Заставлять его волноваться и думать, что бы могли значит слова его супер-странного друга, Человека-Паука? Зачем..? Ведь это, наверно, что-то не такое серьёзное, как кажется сейчас. Это чертово предчувствие — пройдёт, все пройдёт, нужно просто выпить чаю и успокоиться. Мэй внизу хлопотала — собирала перекус в школу, готовила чай и явно чему-то радовалась. Питер улыбнулся, облокотился на стену и сказал: — Мэй, я мог бы сам собрать себе обед. — Мог, но... я решила похлопотать. Ты не против? — Да нет. Радостные новости? — А то, — улыбка на лице Мэй стала ещё шире. — У меня сегодня неожиданно образовался выходной. — Надо же, завидую, — Питер стащил со стола кусочек колбасы и тут же получил по руке. — Ай! — Не айкай, юноша, это твой обед. — В таком случае, я пойду готовить свой завтрак. После еды, Питер погрустнел и снова вспомнил про своё предчувствие — и оно, будто назло, вспомнило о нем, начиная надавливать холодными ладонями на грудь — тяжело, неприятно. Мэй заметила резкую перемену в настроении племянника, но почему-то решила промолчать — просто отдала контейнер с обедом и снова ушла на кухню. Питер вышел на улицу. Солнце сегодня светило как-то предостерегающе, осторожно, будто нарочно скрываясь наполовину за серыми тучами — или ему так просто казалось. Любое движение листьев на деревьях, любое дуновение ветра — не случайно, и несет в себе опасность — такую, от какой прячутся и трясутся от страха в своих норах разумные животные. Черный маленький паук решил остаться в своей паутине — в безопасности и как можно дальше от незримой надвигающейся угрозы — а Питер... Питер решил покинуть эту безопасность, и двигался теперь, казалось бы, навстречу этой невидимой угрозе. Он так углубленно думал об этом, что даже не заметил, как подошел к школе. Услышал только сначала где-то вдалеке оживлённые разговоры, звуки велосипедов и подъезжающих машин — сквозь этот гам ему с трудом удалось распознать голос Неда. — Привет, чувак, — Нед хлопнул Питера по плечу, чем и привёл его в чувство. — Ну и что там, с утром? — Забудь... просто предчувствие какое-то... — нехотя признался Питер. — О, это, типа, твоё паучье чутьё? — Да, вроде того. — Круть! — Нед выглядел довольным и радостным, он положил руку на плечо Питеру и ненавязчиво толкнул его в сторону школы. — Слушай, если у тебя чутьё, давай позвоним Железному Человеку и попросим его приглядывать за школой, пока мы там? — Нед, у мистера Старка и так дел невпроворот, сегодня вообще — важная встреча, а я буду его доставать по каким-то пустякам? — перспектива позвонить Старку Питеру нравилась более чем, но он не мог — просто, потому что не имел права отвлекать его от важных дел из-за простого предчувствия. — Забей, думаю, скоро пройдёт.

8:30

Биология всегда действовала на Питера, как хорошее снотворное. Мистер Клиболд говорил тихо и спокойно, почти никогда не вставал со своего любимого стула возле учительского стола и не поднимал на учеников голос. Наверно, идеальные сорок пять минут, чтобы закрыть глаза и расслабиться. Но в этот раз все было не так — Питер видел в каждом движении учителя скрытое напряжение, в каждом слове — страх, и не мог с собой ничего поделать. Где-то на уровне инстинктов, прямо в черепной коробке, он слышал крики и просьбы о помощи, плач маленьких детей, и выстрелы. Выстрелы... откуда? Что случится? Что..? Сквозь размышления Питер услышал хруст дерева и только тогда пришёл в себя — карандаш, крепко зажатый в правой руке, сломался пополам, и пара мелких осколков вонзилась в руку. Нед сидел рядом, видел это. — Что..? — Не спрашивай. Просто задумался. Непросто — далеко-далеко непросто. Питер понимал это так отчётливо, что мысли приобретали форму и вонзались в спину миллионными лезвиями. Страшно... за друзей, за маленьких первоклассников... за себя. Очень страшно.

9:21

— Ты сделала домашку? — Не-а, ведь миссис Фэррис обычно не проверяет. — Она же вроде хотела проверить. — Да? Черт! Дай списать. Питер слушал этот разговор, съёжившись на последний парте, и думал, что совсем скоро им не понадобится ни эта домашка, ни что-либо ещё. Потому что что-то произойдёт — он уверен, теперь, кажется, на все проценты, которые у него имелись. И от этого паника била в груди так сильно, что заглушала весёлые разговоры одноклассников. Питер дышал тяжело и со свистом, сдерживая рвущейся наружу страх. Достал дрожащими руками телефон, нашёл номер Тони Старка и написал: 9:23 Мистер Старк, я понимаю, что сейчас у вас важная встреча, и что то, что я скажу, прозвучит странно, но в школе что-то может случится. 9:26 Что-то ОБЯЗАТЕЛЬНО случится! Я чувствую это. Пожалуйста, ответьте, как можно быстрее! 9:28 Мистер Старк, я боюсь. Мои друзья могут пострадать, если я не ошибаюсь. Вдруг это что-то очень опасное. Я прошу вас, ответьте побыстрей! Питер закусил губу — у него опять не получилось сдержать панику внутри себя... сначала Нед, теперь Старк. Черт-черт-черт! Поразмыслив несколько минут, он снова написал сообщение: 9:31 Извините, мистер Старк, это мои заморочки. Думаю, вам не о чем переживать. — Не прошло ещё? — на соседний стул приземлился Нед. Питер отрицательно покачал головой, стукнулся лбом об парту вымученно и обречённо. — Нед, у меня скоро паника начнётся, если я не узнаю, что произойдёт. Последующие слова Неда утонули в громком звонке на урок.

10:25

— Ты что будешь? — Нед отвлёкся от изучения еды в столовой. — Питер? — А? Я? Ничего, — Питер даже не посмотрел на него — его глаза панически осматривали столовую, весёлых учеников и учителей, он думал, что уже давно на грани того, чтобы рассказать обо всем директору — и плевать, что тот подумает, плевать... просто плевать — уж лучше так, чем потом понимать, что ты ничего не сделал, чтобы предотвратить возможную трагедию. — Жаль, тут такие вкусные булочки... — Нед, — Питер схватил друга за плечи и отвёл в сторону. — Я пойду к директору. Что-то случится! Что-то ТОЧНО случится. Утром мне казалось, что это ерунда, что пройдёт, но теперь... черт! — Ладно-ладно, успокойся, — Нед выставил руку вперёд. — Иди, я тогда в классе тебя подожду. — То есть, Вы уверены, что школе угрожает опасность, и в доказательства приводите только Ваше предчувствие? — директор тихо усмехнулся в седую бороду. И Питеру бы заметить этот его взгляд — такой сочувственный, весёлый, спокойный — его это, черт возьми веселит — но он был слишком напуган, чтобы хоть как-то это распознать. — Да, все именно так, нужно хоть что-то сделать! — Да, и знаешь, что мы сделаем? — директор изобразил заинтересованность. — Я — продолжу возиться с бумагами, а ты — пойдёшь на урок. — Но... — Нет, мистер Паркер, я понимаю, что Вам, наверно, не хочется писать какую-нибудь контрольную по нелюбимому предмету, но срывать из-за этого учебный день не позволительно. А теперь, прошу, вернитесь в класс. Питер хотел ещё что-то сказать, хоть как-то настоять, но в итоге понял, что в этом нет никакого смысла. Ему не поверили — и это было более, чем логично.

11:16

Питер видел перед собой только кровь и трупы — везде-везде трупы, расстрелянные, окровавленные, с мертвой маской ужаса и страха на лице, и ещё не остывшие от человеческого тепла. Выстрелы до сих пор раздавались, только уже тише и дальше, они отпечатались на стенках черепной коробки противным звоном свинца. — Питер, — Нед легонько потряс Питера за плечо. — Питер, проснись! — М... — Питер нахмурился и резко отшатнулся от парты. — Господи... — Все нормально? — Нет, ничего не нормально... — осмотревшись, он понял, что в классе, кроме них, почти никого нет. — Где все? — Кто-то в столовой, кто-то — просто в коридоре, — пожал плечами Нед. — Не прошло? — Нед, пойдём, — Питер резко схватил друга за руку — тот подметил, что руки у него были просто ледяными — потащил его из класса и остановился только в туалете. — Мне жаль, что ты сегодня здесь. Надо было утром настоять... — Питер, что ты..? — Не выходи отсюда, хорошо? Зайди в кабинку и сиди там тихо. — Что тебе приснилось? — спросил Нед с мелкой дрожью в голосе — страшно, да. Когда так ведёт себя человек, которого ты знаешь почти всю свою жизнь. Очень страшно, и Питер это понимал. — Нед, я прошу тебя, просто... спрячься, — Питер остановился возле выхода, и в этот момент где-то внизу раздался громкий неожиданный взрыв — пол затрясся, на несколько секунд в ушах встрял противный вибрирующий звон, и Питеру еле удалось удержаться на ногах, в висках только глухо колотилось сердце, его биение и звон были единственным, что он слышал первые секунды, потом, сквозь толстую пелену, послышались крики. — Боже... — Нед побелел. — Что там..? — Нед, стой! Будь здесь, спрячься! — Питер приложил руки к ушам и почувствовал подушечками пальцев что-то тёплое и мокрое. — А... а ты? — Нед замер возле кабинки, бледный, напуганный, его руки чуть дрожали. Он не мог заставить себя сдвинуться с места, и в этом случае Питеру играло это на руку. — Я пойду посмотрю... я же... я же, черт возьми, Человек-Паук, да? — он нервно усмехнулся. — С-стой... ты не можешь, это опасно... у тебя кровь... — Ничего, заживет, регенерацию никто не отменял. Питер улыбнулся, хоть улыбка и была дрожащей, он надеялся, что она сможет подбодрить лучше него самого.

***

— Все свободны. Господи, Старк ещё никогда так не радовался этой фразе, да и окончанию безусловно «важной» встречи в целом. Все это собрание было похоже скорей на страшный метафорический сон, нежели на обычное обсуждения остро политических проблем, служащих угрозой для бизнеса. Да и утомляло примерно с такой же силой. — Трейси, сделай мне кофе, пожалуйста, — устало сказал Старк, когда все ушли. Девушка коротко кивнула и удалилась. Когда дверь за ней закрылась, он выдохнул, потер виски и включил телефон, который, по дурацким правилам, нужно отключать во время встреч. Первое, что он увидел — были сообщения от Питера. 9:23 Мистер Старк, я понимаю, что сейчас у вас важная встреча, и что то, что я скажу, прозвучит странно, но в школе что-то может случится. 9:26 Что-то ОБЯЗАТЕЛЬНО случится! Я чувствую это. Пожалуйста, ответьте, как можно быстрее! 9:28 Мистер Старк, я боюсь. Мои друзья могут пострадать, если я не ошибаюсь. Вдруг это что-то очень опасное. Я прошу вас, ответьте побыстрей! Старк напрягся — ребёнок никогда бы не написал ему без веской причины. Значит, что-то действительно заставило его думать, что он и другие ученики в опасности. С небольшим опозданием пришло последнее сообщение: 9:31 Извините, мистер Старк, это мои заморочки. Думаю, вам не о чем переживать. Старк даже не дочитал его. Выскочил из кабинета и чуть не налетел на испуганную Трейси. — Трейси, кофе отменяется, скажи Хэппи, чтобы подогнал ко входу машину.

***

Питер выскочил в коридор, где уже медленно расползался тоненький слой дыма. Крики внизу не стихли, а стали, кажется, ещё громче — стали отчаянней, страшней и надрывней, и паника была просто невыносимой, и вина снова колола где-то в груди — нужно было настоять! Сделать все, что было в его силах, чтобы заставить директора поверить ему. Но он не смог! Он опять всех подвёл! Тряхнув головой, Питер попытался убрать из головы лишние мысли и эмоции. Сейчас нужно понять, что случилось — что, черт возьми, случилось? Это теракт? Кто-то из злодеев узнал его личность и теперь жаждет расправы? Плохо... все плохо. Он снял с себя ветровку и прислонил её к носу, надеясь этим защитить свой нос и рот от попадания туда едкого дыма. Сделал неуверенный шаг вперёд, осмотрелся и рванул к лестнице на первый этаж — там плакали, стреляли и кричали. Кто-то выругался матом, но Питеру не удалось определить, кто это, по его голосу. Нижние ступеньки разворотило взрывом, они лежали на школьной плитке, как ненужные треснутые булыжники, но спуститься вниз до сих пор представлялось возможным. По крайней мере, Питеру. Он осторожно наступил на первую ступеньку и напряг слух, чтобы уловить, как те под ним жалобно хрустнули. «Должны выдержать...» Мысли резко прервало звонкое падение гильзы у него за спиной. Питер похолодел. — Р-руки п-поднял! — голос был испуганным, истеричным и дрожащим. — Быстро! Давай! Уже уверенней. Питер послушно поднял руки, стараясь оставаться спокойным, и повернулся. Разглядев лицо преступника сквозь густой дым, неверяще спросил: — Дилан? Дилан был мальчиком из параллели. А ещё — изгоем, вечной грушей для Флэша и других придурков с неплохой физической силой. Питер несколько раз становился свидетелем его избиений, и честно всегда пытался ему помочь. И пару раз у него даже получилось. Дилан никогда не разговаривал с ним, всегда в школу ходил в одиночестве, а после помощи, смотрел несколько секунд, вытирал кровь с подбородка и, не выдерживая, отводил взгляд. Сейчас же взгляд он держал достойно. — Дилан... ты же Дилан, да? — поинтересовался Питер. — А ты — Питер... я знаю тебя, — рука с крепко зажатым в ладони пистолетом дрогнула, но не сместилась от груди Питера и на дюйм. — Каждый раз, когда ты лез со своей помощью, меня били сильнее, чем обычно. — Мне правда жаль, Дилан... — Питер смотрел Дилану прямо в глаза, стараясь не прерывать зрительного контакта — только иногда, только на секунду, косился на оружие у своей груди и в панике пытался сообразить, как бы забрать его. — Но... что ты творишь? Шепотом, дрожащим, тихим шёпотом. — Что я творю? — Дилан нервно усмехнулся. — Эти твари за все ответят! За все унижения! — Это... это ты устроил взрыв? — спросил Питер сорванным голосом — и все внутренности содрогнулись от страха, когда Дилан кивнул. — Дилан, там же... там же были невинные дети... От слова «были» стало дурно, Питера закоротило, но он упорно продолжил держать взгляд то на Дилане, то на оружии в его руках. Страшно — что же этот забитый тихий подросток натворил... Питер не хотел думать о том, что внизу сейчас лежат маленькие расстрелянные дети. Не хотел. Но воображение, явно не соглашаясь с ним, рисовало в голове слишком яркие окровавленные картины, от которых дрожь бежала по телу табунами. Дилан изменился в лице, резко двинулся в сторону Питера и прижал его к стене одним резким движением; дуло пистолета больно уперлось Питеру под ребра. — Не смей! Слышишь?! Не смей меня осуждать! Ты никогда не понимал, каково мне! Что я пережил! — Я понимаю тебя, Дилан, — Питер положил холодную ладонь на запястье руки с оружием и чуть сжал. — Надо мной тоже издевались. И издеваются до сих пор. Но это ведь не повод убивать невинных людей... — Каждый в этой школе получил то, что заслуживал! Я убил этих тварей! Они не заслуживают жизни! Ты не понимаешь! Дилан был на грани срыва с самого начала. То, что сказал Питер, он рассчитал, как угрозу и упрёк, и из-за этого сорвался окончательно. Прижал дуло пистолета к боку Питера сильнее, оставил на его коже округлый синяк и выстрелил. Свинцовый шум зазвенел в ушах, и Дилан моментально отошёл. — Я... я не хотел тебя убивать! — проговорил он дрожащим голосом, посмотрел на Питера с каким-то сожалением и молча спустился вниз. Боль пришла не сразу, сначала была слабость, и ноги из-за неё подкашивались, Питер медленно сползал по стене на пол. Чувствовал, как кровь пропитывает собой серую рубашку, расползается большим багровым пятном на ткани и стягивает кожу. Больно стало только, когда шок немного опал, и в животе все внутренности разом скрутились в толстый тошнотворный жгут. Тело пыталось регенерировать, и боль от этого только усиливалась. Питер застонал, прижался лбом к холодной плитке и на секунду закрыл глаза — всего на секунду, но, казалось, его вырвало из реальности на куда большее время. Слабость мешала сосредоточиться на происходящем, расползалась в груди, как ядовитый напиток, и отравляла легкие. Горло саднило от дыма. Питер попытался встать, ноги у него задрожали сильнее, будто в припадке, и он бы снова упал, если бы не почувствовал, как кто-то подхватывает его под левую руку. — Господи, Питер, ты ранен? — Нед аккуратно прислонил Питера к стене и бегло осмотрел расползающееся кровавое пятно на боку. — Нед, я же... я же просил прятаться... — прохрипел Питер; с каждом словом на языке ощущалось все больше металического привкуса. — Тебя нужно вывести отсюда, — проигнорировав сказанное, пробормотал Нед. — Я помогу. — Нет, Нед, послушай, — Питер цепко ухватился за рубашку друга холодными окровавленными пальцами. — Ты должен уходить отсюда! Вызови копов... — Но они уже здесь, — Нед вытащил из кармана телефон Питера. — Я услышал твой рингтон, когда проходил мимо класса. Звонил Тони Старк. Полиция оцепила школу, но они не знают, как зайти, чтобы больше никто не пострадал. — Нед, уходи, я разберусь с этим, клянусь. — Но... — Без «но». Пожалуйста, я не могу допустить, чтобы ты пострадал, — Питер забрал телефон из его рук и чуть подтолкнул обратно в школьный коридор. — Попытайся выйти через чёрный ход. Нед хотел ещё что-то сказать — это было видно по его протестующим испуганным глазам — но, видимо, в последний момент он все же передумал и послушно поплёлся в сторону чёрного хода. Питер обернулся. Внизу все стихло, и только отдалённо, будто где-то в другой вселенной, звучали выстрелы и крики. Идти туда не хотелось, страх сковывал, а боль только усугубляла ситуацию, но Питер знал, что это его обязанность. Обязанность, как супергероя — спасти хоть кого-нибудь. Он спустился. Медленно, хватаясь за перила, как за последнюю надежду удержаться. Рана болела и глухо ныла, но боль эта была где-то далеко, будто на самом краю мира, почти в бесконечном космосе. У него с нечеловеческим трудом получалось не упасть и не потерять сознание. Он давил в себе это, упорно двигаясь дальше. Всю столовую разворотило, откуда доносился плач и тихие напряженные разговоры. Питер хотел зайти, но не хватило духу — он просто не смог заставить себя, духу не хватило, будто желание сделать хоть что-то утекает вместе с кровью из-под пальцев. — Все будет хорошо, — тихо пробурчал он себе под нос. Конечно, его никто не слышал, и плач, и тихие разговоры продолжались. Ему нужно было хоть как-то успокоить себя, хоть немного, чтобы идти дальше. Неожиданный выстрел новой болью зазвенел в ушах. Питер облокотился на стену и вышел в главный коридор, тот, что ведёт к выходу. Дилан стоял там над каким-то парнем с пистолетом в руках. — Дилан, стой! — Питер в ужасе застыл в нескольких метрах от него. — Не делай этого! — Не лезь, Питер, — огрызнулся Дилан. — Я сделаю то, что должен. — Нет, ты не должен этого делать! Пожалуйста, я готов помочь тебе, я могу, только отпусти детей! — Ничего ты не можешь! — выкрикнул Дилан. Его рука с оружием дрогнула и переместилась ровно на грудь Питера. — Никто не покинет эту школу! — Дилан, все кончено! — Питер перешёл в наступление — сделал неуверенный шаг вперёд и снова замер. — Школа окружена, полиция только и ждёт удачного момента, чтобы зайти! — Ч-что? — на лице Дилана заиграл страх. Он обернулся к окну, будто бы проверяя достоверность его слов, и снова посмотрел на Питера. — Сдавайся, Дилан, я помогу смягчить наказание! Все будет... — Нет! Ничего не будет! Это ты во всем виноват! Ты вызвал копов! Дилан сделал шаг назад, опустил пистолет, по испачканным грязным щекам потекли слезы. Как в замедленной съемке, Питер вдруг увидел, как Дилан вновь поднимает пистолет и прижимает дуло к своему виску. — Нет! Стой! — выкрикнул Питер в ужасе, но выстрел оборвал его. Тело подростка свалилось рядом с ним с глухим стуком, пистолет выпал из его рук. Глаза были открыты в ужасе и отчаянии, устремлены невидимом потоком боли куда-то в потолок. Питер упал рядом с ним, сознание у него помутилось. Будто в бреду, он дотронулся холодными пальцами до окровавленной шеи, но пульса не последовало. Страх полностью перебил боль. Он не хотел... не хотел доводить Дилана до самоубийства. Он хотел помочь... Вина снова колола где-то в груди. Питер дрожащими руками достал телефон, нашёл номер Неда и открыл переписку. 12:05 Нед, вам больше ничего не угрожает, выводи людей, а я приведу копов Телефон упал на пол, подняв наверх клубы неприятной пыли. Питер вновь попытался подняться, и в этот раз у него получилось лучше. Весь в слезах, в чужой и своей крови и на грани потери сознания, он подошёл к главному выходу и открыл дверь. Свет больно мазнул глазные яблоки — он ничего не видел, кроме ярко-белых и чёрных кругов, ничего не понимал, и только чудом удерживался на ногах, его колотило, с трудом удавалось уловить звуки происходящего вокруг. Неожиданно кто-то мягко удержал его за плечи, не позволив бесконтрольно идти дальше, прижал к себе, и ноги у Питера тут же подкосились, он вдохнул тонкий аромат парфюма и металла и сразу же узнал его. — Мистер Старк... — Все хорошо, малыш, это я, — Старк бегло осмотрел тело мальчишки на наличие повреждений. — Ты в безопасности. — Я... не спас... — Питер вцепился в него, как клещ, рвано всхлипнул и неожиданно заплакал — громко, отчаянно, он не мог с собой ничего поделать, боль и страх разрывали его на части. — Я-я... я не смог... не спас... — Тише, ничего, карапуз, все хорошо. Все в порядке. Питер чувствовал себя в безопасности и испугался, когда кто-то сзади попытался оттащить его. — Все хорошо. Питер, это врачи, они помогут тебе. — Н-нет, пожалуйста... не оставляйте меня... Питер снова заплакал, и вцепился ещё отчаянней в выглаженный костюм, услышал тяжелый вздох где-то над головой и вдруг ощутил, как Старк поднял его на руки. Все остальное происходило, как в тумане, как в жарком больном бреду — он слышал тихие разговоры, его куда-то несли, что-то кололи, и рука Старка все время лежала у него на предплечье. Питеру не хотелось, но он все равно периодически терял сознание, а очнувшись, снова искал руку наставника, только так чувствуя себя в безопасности. Очнулся окончательно только в больнице. Страх снова сковал легкие, и отпустил только, когда Питер увидел спящую тетю на диване рядом. Все хорошо-хорошо... На прикроватной тумбочке в дешевых вазочках стояли цветы, какие-то записки и благодарности. Прочитав одну такую, он понял, что, оказывается, его прозвали народным героем, спасителем, даже что-то про «юного Мстителя» писали, но сам Питер не разделял этого мнения большинства — он не знал ещё, сколько погибло по его вине, но намеревался спросить об этом Старка при следующей их встрече. Телефон Питера лежал там же — выделялся очень из ярких красно-жёлтых цветов и разноцветных записок своим чёрным экраном. Разблокировав его, Питер увидел одно новое сообщение от Старка. 18:34 Извини, карапуз, пришлось срочно уехать. Скоро вернусь. Тебе привезти что-нибудь? От щемящей благодарности что-то щелкнуло в груди, слезы загорели в глазах неприятным жаром. Он улыбнулся и напечатал дрожащими пальцами: 19:02 Ничего не нужно. Просто приезжайте поскорей, мистер Старк.