Помни обо мне

      Солнечные лучи проскользнули сквозь плотно задернутые шторы и начали свою игру на лице спящей женщины. Блондинка нехотя открыла глаза, и повернувшись на бок, обнаружила, что вторая половина кровати пустая. Приняв сидячее положение, Лиза прислушалась к тишине которая прям звенела. Это было странно, тем более для субботнего утра. Женщина, которая привыкла просыпаться от весёлого смеха детей, даже не знала, что могло послужить для такой тишины. Сунув ноги в тапочки и наспех надев халат, Лиза отправилась на поиски мужа и детей. Детская была пустой. На кухне в чашке стоял еле тёплый чай. Женщина нахмурилась и, сделав глоток, задумалась. — А говорю, что я буду первый дарить подарок, — услышала Лиза звонкий голос Артема. — Нет я! — заявила Валери, снимая пальтишко. — Тихо! — шикнул на них Платон, помогая младшему сыну. — Вы сейчас разбудите маму и никакого сюрприза не получится.       Дети дружно направились в гостиную, все ещё споря между собой. Земцов подхватил Илью на руки и, усадив на диван в гостиной направился на кухню, не зная, что его и самого там ожидает сюрприз. Лиза с самым серьёзным выражением сидела за столом и пила чай. Мужчина замер на пороге и, спрятав подарок, лихорадочно думал как выкрутиться из этой ситуации. — Доброе утро, — произнесла блондинка. — Доброе, а ты почему не спишь? — поинтересовался Земцов. — Не спиться, — ответила женщина подходя к мужу. — И что ты прячешь? — Ничего. Елизавета Юрьевна, Вы в курсе, что сюрприз перестаёт быть сюрпризом если о нем становится известно? — Платон поцеловал жену. — В этот раз я, пожалуй, с тобой соглашусь, — Лиза загадочно улыбнулась и направилась в гостиную.       Платон задумался. Видно тайны по поводу их годовщины были не только у него.

***

      Вадим Любавин сидел в ординаторской и мечтал хотя бы о минуте отдыха. Он только заступил на дежурство, а уже хотелось выть. Два кесарево, одно из которых было с осложнениями. Мужчина только молил Бога, чтобы не было непредвиденных ситуаций, но его молитвы не были услышаны. В дверном проёме показалась старшая медсестра и облегчённо выдохнула, увидев Любавина. — Вадим Родионович, там Гальцев свою дочь привез. Все очень плохо, — успела произнести Вита, пропуская эмбриолога. — Савина где?! — на ходу спросил он. — На операции она, — отозвалась Полупанова. — Звоните Земцову. Чует моё сердце ничем хорошим это не закончится, — приказал мужчина, исчезая за дверью смотровой.

***

      Лиза готовила обед и думала над тем, какой сюрприз приготовил ей Платон. Она даже спрашивала об этом у детей, но те, сначала переглянувшись между собой, ответили, что ничего не знают. — Так, идите мыть руки. Будем обедать!       Дети, бросив игрушки, на перегонки бросились в кухню. Земцов, закрыв ноутбук, обнял жену. — Слушай, мне даже не верится, что этот день пройдёт нормально.       Платон согласно кивнул, а уже в следующий миг принимал входящий от Виты Игоревны. По выражению лица своего супруга, Лиза поняла, что рано радовалась. — Только не говори мне, что тебе нужно ехать в больницу, — попросила она. — Лиз, там с Анохиной плохо и, похоже, что без меня там ни как, — Платон с сожалением выпустил блондинку из объятий и начал собираться.  — Анохина? Подожди, но ты говорил, что все нормально, — нахмурилась женщина. —  Не иначе, как очередную нервотрепку ей устроили. Все, до вечера! — легко поцеловав жену, Земцов отправился на работу.

***

— Что здесь? — Марина посмотрела на Любавина. — Что — что, — проворчал Вадим. — Неужели так сложно не доводить до такого?! Черт! — Вадим Родионович, матка не сокращается — медсестра посмотрела на эмбриолога. — Земцову кто-нибудь звонил?! — Вадим быстро оценив ситуацию. — Два кубика окситоцина в матку. — Гальцев в коридоре рвёт и мечет, — рассказала Марина. — Кровотечение не прекращается, — Любавин посмотрел на брюнетку. — Здравствуйте, коллеги, — поздоровался Земцов. — Что тут у нас? — Кровотечение не удаётся остановить, — доложил эмбриолог. — Окситоцин кололи, — предугадала его вопрос Савина. — Что ж за люди такие? Просил ведь лечь в стационар! Нет, мы будем героев включать, а ты теперь вытаскивай их с того света. Ещё кубик!

***

      Женщина в белом брючном костюме мерила шагами коридор и с тревогой смотрела на двери, за которыми боролась за жизнь их дочь. Но вот мужчину, который с кем-то говорил по телефону, эта ситуация, кажется, не очень тревожила. Потеряв терпение, госпожа Гальцева подошла к мужу и, выхватив из его рук телефон, со злостью бросила его на пол. Тот разлетелся на части. — Ты совсем чокнулась?! — встряхнув её за плечи, спросил мужчина. — Там сейчас спасают твою дочь! Ты хоть понимаешь, что может произойти?! — Раиса посмотрела в глаза мужа, в которых уже много лет видела только холод. — Ничего с ней не будет. В следующий раз будет думать с кем спать и от кого детей заводить! — отчеканил Бронислав. — Лучше бы ты думал, с кем ты мне изменяешь и сколько потом денег переводишь на счета своих любовниц, чтобы они потом избавлялись от последствий этих встреч! — Раиса села на кушетку. Но сразу же поднялась, потому что из операционной вышел Земцов. — Ну, доктор? Что с нашей дочерью? — С девушкой все в порядке, а вот ребёнка спасти не удалось. Простите, — промолвил Земцов и направился в ординаторскую.

***

      В ординаторской была полная тишина. Савина, Любавин и Земцов не могли произнёсти и слова. Тихо постучав, к ним вошла Раиса. — Простите, я хотела спросить когда я смогу увидеть дочь?       Вадим подскочил и, усадив ее на свое место, протянул стакан воды. — Раиса, скажите, пожалуйста, что случилось с Вашей дочерью до того, как Вы привезли ее к нам. — Ничего, — женщина опрокинула воду на себя и выскочила из кабинета. — Она что скрывает, — Любавин скрестил руки на груди.  — Муженек у неё ещё тот, — Савина задумалась. — Вадим Родионович, если хоть что-то изменится в состоянии Анихиной, сразу же наберите меня, — попросил Платон.       Марина кивнула, и сев возле мужа, положила голову ему на плечо.

***

      Практически весь оставшийся день Земцов думал о случаи с Анохиной. Лиза, уложив детей, вернулась в спальню, где и застала задумчивого мужа. — Платон, что такое? Ты как вернулся домой сам на себя не похож, — женщина погасила свет и, легла в постель. — Понимаешь, странно это все. Ещё вчера она приходила ко мне на приём, — рассказал Земцов. — Может ты и прав, но прошу тебя, давай хотя бы на один день забудем о рабочих моментах, — попросила блондинка. — Клянусь! — заверил ее Платон и поцеловал в макушку.

***

      Но утро снова внесло свои коррективы в их планы. Рано утром зазвонил телефон и Вита взволнованным голосом рассказала о ЧП. Оставив детей на няню, мужчина и женщина отправились в больницу, э и сейчас сидели в кабинете начмеда, выслушивая крики Екатерины Сергеевны. — Я думаю, что все здесь находящейся должны понимать, что об этом инциденте никто не должен знать, — Савчук поочерёдно посмотрела на коллег. — Боюсь, что это невозможно, Екатерина Сергеевна, — Любавин вжал голову в плечи, — Следователь уже берет у неё показания. — Значит, с завтрашнего дня, все мы можем смело искать себя новое место работы, — Екатерина села напротив Марины. — Почему? — Вита посмотрела на Леву, но тот кажется тоже ничего не понял. — Вы действительно не знаете, кто отец этой девушки? — удивилась Савчук. — Нет, — ответил Платон. — Бронислав Валерьевич Гальцев. Дальше рассказывать? — хмуро поинтересовалась женщина. — Не нужно, — ответил Любавин, а Марина согласно кивнула. — Вы его знаете? — Лиза посмотрела на брюнетку. — Скажем так была знакома, — начала рассказывать Савина. — Пару лет назад он приводил ко мне на приём одну девушку. — Свою жену? — По возрасту, она ему больше в дочери годилась. — Простите, — в кабинет заглянула медсестра. — Платон Ильич, там Инна Анохина хочет с вами поговорить.       Земцов удивлённо посмотрел на коллег и направился к пациентке.

***

      Всё было уничтожено, разбито, разрушено. И кем, человеком которого она столько лет называла отцом. В палату вошёл Земцов, и шатенка быстро смахнула слезы. — Инна, вы хотели меня видеть? — подойдя к ней и измерив пульс, спросил мужчина. — Да, — девушка открыла глаза и мутным взглядом посмотрела на доктора. — Зачем Вы спасли меня?       От такого вопроса Земцов пришёл в замешательство. Конечно, ему многое приходилось слышать от своих пациенток, но это. — Инна, я понимаю вас, но жизнь продолжается. И несмотря ни на что, жить нужно!       Услышав такое, она только расхохоталась, каким-то злым, неестественным смехом, до боли сжав руку так, что ногти впились в кожу. — Сначала муж, теперь ребёнок. Скажите, зачем мне жить? Чтобы мой папочка мог и дальше распоряжаться моей жизнью?! — Инна, я Вас не понимаю, — сознался Земцов. — В том что с Вами произошло виноват Ваш отец? — Мой отец никогда не бывает виноват. Он привык лишь приказывать, — облизав пересохшие губы, медленно проговорила Инна. — А в один прекрасный день его единственная дочь приходит и заявляет, что выходит замуж, и не за миллиардера как он хочет, а за простого прораба. — Разве деньги и чины главное в жизни? Разве не любовь это то, чем мы дышим, живём? — Платон помог девушке попить воды и стал слушать дальше. — Любовь для моего отца лишь глупая сказка. Он заявил мне об этом прямо в лицо. А через некоторое время убил моего мужа с помощью своих шестерок. Я пришла к нему, мы начали ссориться. Я сказала, что пойду в полицию и расскажу о всех его темных делах. Он толкнул меня, и я упала с лестницы, — под конец рассказа на её щеках были слезы. — Вы рассказали все это следователю? — Платон Ильич, под дудку моего отца пляшут все. Неужели, Вы думаете, что следователь стал исключением? — девушка поморщилась. — Что Вы от меня хотите? — подойдя к окну спросил Платон. — Я хочу, чтобы мой отец заплатил за мою искалеченную жизнь! — прошептала она. — Я написала ещё одно заявление, где в подробно рассказала о его грехах. Пожалуйста, отнесите его в прокуратуру.       Земцов взял в руки лист и кивнул. — Хорошо, но вы должны понимать, что после этого назад дороги не будет. — Мне уже все равно, — ответила Инна и отвернулась.

***

      Платон вышел из палаты и пробежал глазами заявление. Да, девушка оказалась права. Грехов у её отца было больше, чем достаточно, и интуиция подсказывала, что на этом листе описана только их малая часть. — Платон, ну что там? — Лиза подошла к мужу и выжидающе посмотрела. — Что это у тебя? — Тёмная сторона биографии господина Гальцева. Хотя, я уже начинаю сомневаться, есть ли у него что-то светлое. Дочь решила папу с потрохами сдать. И я ее понимаю, — доктор посмотрел на закрытые двери. — Не нравится мне это, — созналась Лиза. — Поехали домой, ведь даже такой день нам все-таки успели испортить, — вздохнула она. — Поехали, только не домой, — мужчина хитро улыбнулся и отправился в ординаторскую, чтобы забрать вещи.

***

      Такси остановилось, Платон помог Лизе и, взяв за руку повёл за собой. — Куда мы приехали? — поинтересовалась она, оглядываясь по сторонам.       Перед глазами показался столик, вокруг которого стояло множество свечей. — Это место, где мы будем только вдвоём, — мужчина помог Лизе сесть и сел напротив. — Только не говори мне, что забыла какой сегодня день. — Не забыла, — женщина лукавого улыбнулась. — И я готова спорить, что мой подарок будет в сто раз лучше твоего! — Да? — протянул Земцов. — Умеешь ты интриговать. — Умею. Я жду ребенка.