Притяжение

      Капитана вечно приходится оберегать. Этот несносный мальчишка то и дело норовит впутаться в неприятности. Даже сейчас, будучи в наручниках из кайросеки Монки Ди спорил с неким Суффле или как его там, заточившим их: Луффи, Зоро и Чоппера в эту треклятую клетку из всё того же морского минерала. Старпом совсем не слушает их ребяческие разборки, он думает о том, как бы достать хотя бы одну из его катан и вызволить этих двоих из заточения. Уж дальше то они справятся и сами. Ну вот, допрыгался, капитан, теперь губительная вода начинает овладевать помещением, затопляя каждый уголок.       Думай, Ророноа, думай. Но пазлы в голове то и дело спутываются, мешаются и бьются друг о друга, напрочь отказываясь собираться в единую картинку. Действительно, тяжело думать, когда младший из фруктовиков, поддавшись панике, озвучивает ужаснейшие из сценариев, возникших в его пушистой головушке. Луффи тоже слегка взволнован, но он уверен в Зоро и остальных Мугиварах. Они обязательно что-то придумают, будущий король пиратов не может погибнуть подобным образом! Но на помощь никто не приходил. И дело не в том, что пираты Шляпы не знали как помочь, они в общем не знали, где сейчас эти трое. Они в очередной раз разделились из-за топографического кретинизма фехтовальщика, капитана отказывающегося следовать плану и пугливости доктора. Они приплыли на этот остров случайно, Лог Пос на него не указывал, так же, как и тогда на Панк Хазард. Случайно ввязались в суматоху находящегося тут государства, всё-таки им всегда везло в этом плане. И теперь все разбросаны по острову, словно Бартоломью Кума снова решил их всех разделить.       Вода уже заполонила большую часть комнаты и успела нагнать клетку, затопив её у основания. Подобно тому, как тогда в Арабасте Мугивары были заперты в наполняющемся водой казино, они тонули, с различием лишь на том, что вокруг не плавают грозные Бананавани (хотя что тогда, что сейчас Зоро мигом бы с ними справился), да и что-то Мистер Принц не торопится их вытаскивать. Мечник ногой подкинул оленёнка к себе на голову, чтобы тот не задохнулся, он всё-таки поменьше размерами будет. Зоро решил перестать ломать голову и ничего лучше, кроме как в очередной раз надеяться на удачу, он не придумал. Резиновая тушка находящаяся рядом уже совсем обмякла под напором моря и завалилась на тело по соседству, недовольно сопя. Должно быть он отключился от накатившей усталости.       Ророноа то и дело поглядывал на капитана, потому что тот слишком часто вздрагивал, судорожно захватывая воздух. Зоро не сильно удивился, это было довольно ожидаемо, сейчас приходилось вздымать голову повыше, чтобы не наглотаться воды. Да и сидят они тут довольно долго, должно быть этот морской чёрт уже высосал всю энергию Луффи. И ведь даже неизвестно, сколько им тут ещё сидеть. Не задохнутся ли они за это время?

***

      — Чёртов желейный оссан! Ну я ему! Только попадись он мне, и я ему такую взбучку устрою! Ох получит он у меня! — кипятился мальчик в шляпе.       — А мне сразу этот скользкий тип не понравился, — хмурился первый помощник, — как там Чоппер?       — Да вроде в порядке, — он сел на корточки перед оленёнком, — О, очнулся!       — Э, Луффи… Зоро… — Тони Тони медленно поднялся, стараясь прийти в себя и опомниться, — а! Клетка, мы же были в клетке. Мы, мы утонули? — любитель сладкой ваты панически озирается по сторонам, но не обнаружив поблизости ни клетки, ни воды недоуменно останавливается. — А? Где это мы?       — Возле города, — Ророноа свёл брови, смутно припоминая недавние события.       Когда Зоро уже почти отключился из-за нехватки кислорода, всё здание внезапно затрясло, в стенах образовалось много мелких пробоин, которые сплетением трещин образовали одну большую. И стоило ей с грохотом повалиться, высвобождая текучую субстанцию, как вдруг что-то упало с характерным металлическим звоном. По счастливой случайности это оказались ключи от клетки и наручников. Свалились откуда-то сверху. Какой идиот приделал их к потолку? Ну, не особо то и важно. Главное, что они выбрались, госпожа удача в очередной раз повернулась к пиратам с ослепляющей улыбкой.       — Так, — фехтовальщик шумно вздохнул, — пошли!       — Оа? Куда? — оленёнок всё ещё мало что понимал, ему ведь никто ничего так и не объяснил.       — Точно! Пошли надирать этому Желе задницу!       — Суффле.       — Да какая разница?!

***

       В голове опустошающая лёгкость. Дышать тяжело, но при этом приятно как никогда. Во рту всё ещё отдалённо ощущается металлический привкус собственной крови. В воздухе застыл запах пыли, драки и солнца. Это запах Луффи. Он находится в паре шагов от самого мечника. Измотанный чередой сражений лежит на земле, словно прикованный, не в силах подняться. Его грудная клетка нервно вздымается, а приоткрытый рот жадно глотает воздушное пространство. Он действительно вымотался и заслужил эти несколько молчаливых минут отдыха. Старпом дает их ему, и он готов дать даже больше, гораздо больше. Готов отдать свою жизнь, свою мечту, да и всего себя целиком, без остатка. Луффи — человек, который повел Зоро за собой. Нет, даже не так. Стоило Мугиваре с широкой улыбкой поманить за собой, так фехтовальщик безоговорочно и последовал, должно быть как раз тогда он бесповоротно влюбился в этого балбеса-капитана.       Луффи зачем-то смеётся в пустоту. Его смех со звоном проскальзывает в чужую черепную коробку и, отражаясь от стенок, берет курс на сердце. И это сердце уже готово остановиться, словно сам Трафальгар Ди Ватер Ло вдруг решил поглумиться над ним, сжимая. Оно беспомощно трепыхается в клетке мощных ребер, грозясь надломить их, и готово выскочить из громоздкой груди. Хотя внешне лишь дыхательный орган вздымающийся череcчур нервно может выдать накативший трепет и даже некоторое волнение. Зоро поворачивает голову в сторону резиновой фигуры и, не ожидая встретиться с ней взглядом, едва заметно вздрагивает.       Выражение лица Монки Ди изучающее, словно рядом лежащего он видит впервые, но что-то в нем выдает мягкость и едва уловимую нежность. От недавних вспышек раздражения по поводу всего этого беспредела на острове не осталось и следа. Соломенная шляпа вообще редко бывает действительно рассерженным, куда чаще, как и полагается дурачкам, он находится в добром, беспечном расположении духа. Да и честь видеть разозленного Мугивару обычно выпадала лишь врагам. Все остальное, немного похожее на гнев, обычно является простой детской досадой, иногда просто слишком затянувшейся. Луффи слишком солнечный человек, чтобы позволять какой-то там злости надолго овладевать собой. Карие глаза очерчивают богатую мускулатуру мечника, чрезмерно долго задержавшись на диагональном шраме и новых саднящих ранках. Будет замечательно если бортовой врач как можно скорее обработает раны этих двоих, пусть они и не выглядели критично. Кэп буркнул что-то себе под нос, хмурясь, а потом зацепившись резиновой рукой за него, Зоро, нелепо кувыркнулся на чужую разгоряченную солнцем грудь.       — Какого черта, Луффи?! Ты тяжелый, — он слегка морщился, когда чужая тушка случайно задевала боевые ранения, но в общем он врал. Луффи для него был подобен пушинке, и он честно удивлялся куда в него такого маленького поместилось столько силищи.       — Ши-ши-ши, — горячее дыхание звенело где-то подле уха, а резиновые руки уже обвились вокруг. Зоро попытался отодвинуться, впрочем, слишком слабо, чтобы это сошло за протест. Тем временем мальчишка уткнулся носом куда-то в скулу мечника, щекоча того своими волосами. Фехтовальщик пропустил большие ладони в темную макушку, взъерошивая так, что у младшего на голове образовалось какое-то воронье гнездо вместо прически. Сердце пропустило удар, когда Монки Ди внезапно навис над своим первым помощником, а потом опустился, целуя куда-то в висок. Мугивара одарил его жестом полным нежности и заботы, словно Зоро был каким-то ребенком, отчего в груди что-то изумленно затрепыхалось.       — Что ты… — старпом окинул Соломенную Шляпу вопросительным взглядом, выжидая. Не то чтобы ему не понравилось, просто Зоро не позволял себе даже мыслить о чем-то таком, словно Луффи был каким-то диким зверем, которого можно было спугнуть одним неверным движением. А этот мальчишка — вот так просто, очевидно не задумываясь преодолел расстояние, к которому Ророноа двигался миллиметровыми шажками.       — Робин сказала, что так можно выразить свою благодарность! — прошуршал тихонько Луффи. Эта женщина определенно что-то знала или по крайней мере догадывалась. Она обладала каким-то особым чувством, свойственным лишь представительницам слабого пола, иногда основанном лишь на каких собственных выводах и предположениях, Рыжая Ведьма (хотя слабой ее назвать язык не поворачивается) тоже им владела. — Спасибо, что прикрыл меня тогда! — Зоро хмыкает, расплываясь в довольной ухмылке.       Фехтовальщику нравится быть опорой или некой подстраховкой для беспечного капитана. В драке его флегматичная по природе натура сменяется на что-то более резкое, возможно даже животное, способное защитить. Луффи часто смотрит на него, сражающегося, завороженно. С угрожающим лязгом мечи выскользнули из ножен, привычно заполнив место в ладонях. Охотник на пиратов бьется сильно, ловко, чувственно, направляя всю кровожадность своих клинков на противника, которому не посчастливилось встать на пути будущего Короля Пиратов. Катаны рассекают воздух, а затем и плоть, режут, пронзают, блокируют чужие удары. А потом они оба валяются на земле, в пыли и беспечно смеются.       Кажется все именно так, как и должно быть.