Это моя дочь!

Так спокойно Аня не спала уже давно. Уже ушли Лена с Федором, и пришли Иван с Романом, а девушка все спала на большом разобранном диване. Ее разбудили разговоры. — Ирина, Фарид, я знаю, что вы мои клиенты, и вам дорога Анна. Но, кроме того, что и Кирилл мой клиент, я все еще крестный отец Анютки, и я никому не дам ее в обиду. Мои работники уже давно наблюдают за тем, что происходит в доме Вяземских, но пока это не доходило до рукоприкладства, я терпел. Теперь же Анна под моей защитой. — Вы поймите, Алексей, Анна — любимая девушка сына Ирины. И мы должны знать, что она в порядке. — Я в порядке, — щурясь, Аня вышла на свет. В большом просторном коридоре стояли Ирина с Фаридом, и ее любимый крестный отец Алексей Викторович Насонов — бывший полицейский, а ныне владелец ЧОПа — частного охранного предприятия. Сколько Аня себя помнила, она помнила и крестного отца именно таким — короткая стрижка, джинсы и невзрачная водолазка-футболка, пистолет за поясом в кобуре. Только за эти годы на висках мужчины проявилась седина.  — Дядя Леша, хорошо-то как с тобой, — Алексей прижал крестницу к себе. Ирина порывисто подошла к ней, и заметила на руках отчетливые синяки. — Господи, девочка, как же тебе повезло, что тебя Алексей заметил! — Алексей фыркнул. — Заметил, как же. Мне Лена позвонила в истерике, сказала, что Аню бьют, я и рванул туда. Смотрю — девочка бежит по трассе, испуганная, еле одетая. Забрал ее, — Алексей прижал ее покрепче к себе. — А как же Кирилл? — спросил Фарид. Кирилл проснулся, и заметил на столе чашку с чаем и бутерброды. Усмехнулся, вылил чай в раковину, и направился на кухню. Ни Изы ни Авдотьи в доме не было. Кирилл понял, что, узнав о камерах, девушки предпочли смыться из дома. Тристан же наоборот, бродил по дому неприкаянным. — Стас, ты знаешь, где живет твой отец? — испугавшись, парень уронил на пол кусок хлеба. — Дядь Кирилл, вы! — А где мама? — Кирилл присел на корточки. — Они с Изой еще ночью уехали, на маминой машине, причем вещи оставили тут. — Ну хорошо, — протянул Кирилл. — Пойдем-ка в Анечкину комнату, соберем ее вещи. — А Иза любит таскать Анины вещи, она и в ее платье уехала, — рассказал Тристан. Кирилл махнул рукой. — Аня теперь это платье не наденет, не переживай. Общими усилиями Кирилла и Тристана одежда Ани, ее личные вещи и подарки были собраны в три больших чемодана. После сборов Кирилл еще раз тщательно осмотрел комнату дочери, и заметил тетрадку, свисающую из-под подушки Изольды. Это оказался дневник Ани. Не читая, Кирилл убрал тетрадь в сумку дочери, и вывел приемного сына из дома. — Дядя Кирилл, а мы куда? — Стас теребил шарф, связанный Аней. — Сначала — кушать. — А вам мама чай сделала, — Стас поднял больные глаза на приемного отца. Он многое понимал. Он понимал, что мама не любит дядю Кирилла, не любит его, а любит только Изольду. Он понимал, что и отцу он не нужен. И он боялся поверить, что он нужен дяде Кириллу, в общем-то постороннему мужчине. На завтрак они приехали в небольшое кафе. Стасу Кирилл заказал сырники с вареньем и какао, а себе омлет с беконом и кофе. Еду принесли быстро. — Стас, скажи мне, ты бы хотел, чтобы я стал твоим папой? — парень ел молча, сосредоточенно. — Хотел бы, дядя Кирилл, так папа не согласится, и мама не разрешит. — Ну папу я уговорю, а маму мы не спросим. — Как? — Кирилл не ответил парню. Вместо этого он вынул телефон, и набрал номер. Алексей занимался тем же, чем и Кирилл — кормил завтраком Аню. Но, в отличие от Кирилла, он не выводил девочку из квартиры, о существовании которой никто не знал, а кормил ее едой, которую привезла его жена, крестная мама девушки. Насоновы нежно любили крестницу, а еще Елизавета, крестная мама девушки, считала Аню добрым ангелом их семьи — в день крещения Ани она забеременела, после пяти лет бесплотных попыток. Аня уминала кашу с вишневым вареньем, запивая ее настоем мяты с ромашкой — Елизавета, будучи врачом-психиатром, боялась «сажать» девушку на что-то более серьезное. — Ну наконец-то, — усмехнулся Алексей, отвечая на телефонный звонок. — Леш, у нас беда. Твои архаровцы тебе ничего не сообщали? — Алексей снова усмехнулся. — Сообщили, давно сообщили. И на второй твой вопрос я ответить могу, даже не спрашивай. У меня твоя красавица, — Насонов протянул трубку Ане. — Папа? Нет, ты живи, как хочешь, а я не вернусь домой. Где буду жить? У дяди Леши! — Лиза кивнула головой. Она была согласна забрать крестницу. Обиженная Аня вернула телефон Алексею. — Леш, мы сейчас приедем, окей? — Алексей отключился и посмотрел на крестницу. — Анютка, ты можешь жить у нас хоть вечность. Но, во-первых, эта квартира принадлежит Кириллу, а значит и тебе, а во-вторых, тебе все равно нужно поговорить с отцом. Прилетевший Артем был разочарован тем, что его никто не встретил. Но, судя по количеству телохранителей, посланных матерью, у них проблемы. Интересно только, какие? Артем ехал уже час, если не больше, и не понимал, куда же их везут. Телохранители молчали, они, судя по лицам, и сами многого не знали. Парень был серьезно напуган происходящим. Кирилл примчался в свою тайную квартиру, где под охраной Алексея и его помощников жила Аня. Тристан помогал ему, по пути обдумывая, как ему поступить с грантом. Господи, ведь это Париж! Но с другой стороны, как он оставит Аню? Любовь к Ане в его душе давно трансформировалась в жалость. Он и сам понимал, что пока Аня под его защитой, то он будет ее любить, а вот стоит ей выйти оттуда, и? Что будет? Парень не понимал. У двери в квартиру стояли телохранители. Это были те же работники Алексея, но не просто молодежь, осматривающая видеозаписи, а серьезные парни. От них требовалось знание и умение пользоваться оружием, изучение боевых искусств, умение быстро принимать решения. Парни не подводили. Это была элита Алексея, и на простые посты он их не выставлял. Пока один из парней досматривал Кирилла, второй контролировал ситуацию, сжимая в руках TAR-21 — штурмовую винтовку израильского производства, с полным магазином. Тристану от этого стало не по себе. Ведь охрана знала Кирилла в лицо, но предпочла проигнорировать этот факт. После тщательного досмотра Кирилл с вещами Ани и Тристаном вошли в квартиру. Кирилл уже и забыл об этом гнездышке своих родителей. Он и забыл, насколько современной была квартира, как удобна была ее планировка. Четыре комнаты, а он использовал лишь одну, и ту переоборудовал в современный кабинет, где сидели работники Алексея. Насонов встретил кума нерадостно. Последние пять лет его сердце болело за крестницу. Радовало только одно — что Аню от этих жаб защищал Тристан. А теперь, когда Стас всерьез задумался об отъезде, у Насонова в голове закрутились нерадостные мысли. — Кирилл, как ты мог? — наехал Насонов на кума, стоило тому зайти в комнату. Аня, внешне спокойная, сидела на диване в объятиях Ирины. Фарид скалой стоял за ее спиной. — А что я мог? — выдохнул мужчина. Он уже давно сдался. Но он наивно пытался избежать развода. Хотя сейчас ему было уже все равно. — Ты мог хотя бы поговорить со мной! — Да, и что бы ты сделал? — Насонов покачал головой. — Господи, Кирилл, что ты сделал с собой? Посмотри на себя, ты же ничего не можешь! — Я могу защитить свою дочь. Аня вернется домой! — Тебе говорили, что Аня плохо учится? А между тем, девочке не давали делать задания, забирали книги, выгоняли из комнаты. Тебе говорили, что Аня плохо себя ведет? А меж тем, Иза доводила девочку до слез. И потом, кто в итоге решил, что Аня никуда не едет? Авдотья, не так ли? — Так, — подал голос Тристан, играя нелепым синим шарфом. — Леш, ты же ничего не знаешь. — Не знаю? Ты не забыл, с кем ты имеешь дело? Ты не понимаешь, да, что мои друзья многое выяснили. Об изменах твоей жены, об ее садистских наклонностях, да обо всем! Если ты хочешь — живи с Авдотьей, но Аню будет жить под моим контролем, в моем доме. Это все, — Алексей вышел из комнаты, а вскоре позвал к себе Кирилла. — Ань, если ты не захочешь, я никуда не поеду, — но Аня покачала головой. Тристан сел около названной сестры, провел рукой по ее спине. Фарид ждал сына около дома Вяземского. Мужчина посматривал на часы каждые две-три минуты, нервничая. Фарид никогда не курил, но сейчас ощущал потребность чем-то занять руки. Вот и кортеж — два армированных джипа. Из одного из них вышел телохранитель, и выпустил Артема. Тот немедленно кинулся к Фариду. — Фарид, я не понимаю. Мы не дома, почему? Где мы? — Ты все поймешь. А вы оставайтесь тут, — Фарид сам завел парня в дом. Но телохранители Алексея досмотрели и их, причем довольно-таки тщательно. — Фарид, что происходит? Мама? Мы где? — Артем рассматривал квартиру Вяземского, не понимая, куда его привезли. — Ох, Артем, ну и вырос-же ты, — из кабинета выглянул Алексей. Кирилл все еще просматривал записи. — Артем, ты вернешься в Лондон завтра же. Я не хочу, чтобы тебя коснулась вся эта заваруха. Внезапно Ирине пришла в голову идея. — И ты заберешь Аню с собой. С вами полетит Фарид, я все организую. Из комнаты вышел Тристан и взглянул на Артема. Конечно, Стас злился. Он имел на это полное право. Ведь Артем бросил Аню, как думал Стас, бросил на произвол судьбы, и спокойно жил в Лондоне, пока Стас пытался защитить эту девушку от того ада, который ей пришлось пережить. — Аня! — Артем кинулся к любимой и с ужасом обнаружил на ее руках синяки от пальцев Изольды. Пока молодые люди проводили время вместе, Кирилл закончил просмотр записей. Он ужасался поведению жены, тем «урокам» которые Авдотья давала Изе, тем словам, которые она говорила Ане. Решение подать на развод превратилось для него в единственно верное. — Ты туда не поедешь. Я знаю, что ты соблюдал все правила безопасности, о которых мы говорили, и это спасет тебя в суде, но Кирилл, если ты сейчас поедешь домой, то все усложнится. За документами поеду я, вместе с Федором. Потому что только оружие может испугать твою непотопляемую, как «Титаник», женушку, — усмехнулся Алексей, смотря как Кирилл обувается. — Нет уж, это мой дом, а эти две змеи могут отправляться куда угодно! — рыкнул Кирилл. Помощник Алексея Насонова, Роман, с непроницаемым лицом наблюдал, как Авдотья рыщет по дому, ища документы — завещание мужа, бумаги на дом, хотя бы что-нибудь. Изольда же копалась в комнате Ани, пытаясь разыскать письма Артема, а также редкие драгоценности Ани.