Это моя дочь!

Артем забрал Аню с урока чтобы проводить ее на ужин. Девушка казалась довольной лагерем, на ее щеках снова играл такой милый румянец, который Артем так ценил. Не удержавшись, Артем поцеловал ее в щеку. Аня довольно улыбнулась. Весь вечер по пути в столовую она рассказывала Артему, как прошел урок. Она искренне наслаждалась полным погружением в язык и небольшой передышкой от всех проблем. Ее телефон был в спальне, а потому ни о смерти Авдотьи, ни о состоянии Изольды она не знала. Впрочем, она не знала ничего и о Тристане, позволив себе немного расслабиться. Усталость, полное погружение в язык и нервы последних месяцев сказывались на девушке. После ужина, на который она ела карбонару, а Артем ограничился рыбой, Аня раззевалась. Проводив девушку до спальни, Артем не удержался и крепко прижал ее к себе. Коснувшись легким поцелуем губ девушки, он снова вспомнил Виолу, с ее надутыми губами, вызывающим поведением и вульгарной одеждой. Аня, ощутив душевный подъем, позволила Артему углубить поцелуй. Прижав девушку к стене, Артем еще немного углубил поцелуй, полностью завладев ртом девушки. По телу Ани прошла совершенно невероятная волна жара, она еще плотнее прижалась к парню, и только тогда он отпустил ее. — Спи, родная, — он коснулся губами ее лба. Зайдя в спальню, девушка опустилась на кровать, и тяжело вздохнула. Реакции ее тела на касания Артема ее пугали. Умом она все понимала, она осознавала, что рано или поздно они должны будут перешагнуть и эту грань, но она боялась, и ее страх был вполне объясним. Артем быстро вошел в свою спальню, и запер за собой дверь. Он все еще не мог привыкнуть к новым эмоциям, которые захлестывали его тело и разум, стоило ему обнять Анютку, прижать ее к себе. Ни одна девушка не вызывала у него таких эмоций, ни одна девушка не годилась его Ане даже в подметки. Она одна имела для него смысл. Пара приняла душ, но если Артем быстро уснул, то Аня еще долго сидела у небольшого окна своей спальни. Общежитие девочек располагалось на втором этаже, а на первом спальни мальчиков. Лестницы на ночь запирались, дабы предотвратить ночное общение между полами. В ту ночь, как и в прошлые, Артем крепко спал, и видел спокойные сны. Но Аня… Мысли Ани занимала, как ни странно, Изольда. Что с ней, куда делась ее названная сестра? Аня всегда по-доброму относилась к девушке, и она искренне не понимала, почему Изольда проявляет в ее сторону агрессию. Аня не знала, что Иза уже давно в больнице, и, хотя она шла на поправку, но о выписке речи еще не шло. Михаил твердо решил, что Изу он заберет себе. Его дети были его крестом, двое детей от любимой женщины. Но какие же они были разные. Стас был уверенным в себе, добрым, может где-то мягким и слабым, но это пройдет, а вот злость и зависть — это Иза. Такое ощущение, что дети взяли от родителей только самое худшее — Стас забрал мягкость и слабость отца, Иза — жестокость и непримиримость матери. Но если Стас умел перебороть себя, то Иза наоборот — развивала в себе те качества, которые так ценила мать. Аня в очередной раз вздохнула, пытаясь решить, как поступить. Мысли путались, голова кружилась. Она дотянулась до лежащего на зарядке телефона, и решила позвонить отцу. Как ни странно, но несмотря на очень поздний час Кирилл не спал. Он сидел перед компьютером в офисе, и пытался создать новый чертеж. Как ни странно, но работа шла довольно-таки активно, и на экране уже вырисовывался набросок. — Пап, а что с Изой? — Кирилл поперхнулся соком, который пил в тот момент. — Почему ты спрашиваешь, — аккуратно спросил он, отставляя стакан, и закрывая программу. Разговор будет не из легких. — Ну как бы она мне не чужая, — Аня замялась, пытаясь подобрать слова. Но Кирилл понял дочь и без слов. — Изольда в больнице, и когда ее выпишут, она вернется к отцу, — сухо ответил он. — Почему к отцу, а не к тебе? — не поняла Аня. — Потому что Михаил ее официальный опекун, — Кирилл чуть нахмурил брови, хотя он и понимал, что Аня его не видит. — А Авдотья? — мужчина тяжело вздохнул. — Зачем тебе эти ответы, дочь? — он не хотел говорить ей правду, не хотел расстраивать ребенка. — Я хочу знать, я имею право, — ответила девушка, накручивая локон на пальчик. — Давай мы поговорим, когда ты вернешься домой, — Кирилл уклонился от ответа. Он не хотел объяснять дочери, что он уже дважды вдовец — с Авдотьей он развестись не успел. — Хорошо, — Аня повела плечом, даром, что отец этого не видел. Мужчина решил сменить тему, и начал расспрашивать дочь о ее успехах в лагере. Весь следующий день Аня и Артем провели раздельно, встретившись только на обеде. Выбирая блюда на обед, Артем и не заметил, что за ним снова наблюдают и снова Виола, опустив ресницы. Девушка не скрывала того, что отступать от намеченного плана она не планировала. Она решила завязать дружбу с Аней. Виола поймала девушку после обеда, когда Артем провожал девушку на очередной урок. Окинув тонкую фигуру девушки, Виола снова поймала себя на мысли, что она намного красивее, элегантнее и сексуальнее Ани. Но сияющие глаза Артема не давали ей надежды — так он смотрел только на нее. Когда наступила первая суббота в лагере, к ним приехали родители. Аня с удовольствием обняла отца, и заметила, что он выглядит очень уставшим, как будто он мало спит. Под глазами мужчины залегли мешки. — Пап, ты в порядке? — Аня коснулась его плеча. Кирилл вымученно улыбнулся. — Большой заказ, много работы, да еще и дом все же продали, — Аня улыбнулась. Она обожала их дом, но возвращаться туда она не хотела. — А где жить будем? — уточнила она, посмотрев на отца. Тот улыбался. — Я уже купил дом, буквально на соседней улице. Он немного больше нашего, но тебе должен понравиться. У тебя будет своя спальня и ванная, большая и очень уютная, — Аня нахмурилась. — А школа? — Кирилл махнул рукой. — В школе есть подвозка, будешь ездить на автобусе, — Кирилл прижал дочь к себе, забрал ее пакет с вещами и передал ей чистое. В лагере не было своей прачечной. Артем и Ирина тем временем активно спорили об отлете Артема обратно в Лондон. Учится паре оставалось еще несколько лет, и даже если Артем проведет еще год за рубежом, в этом не будет ничего страшного, утверждала Ирина. Артем же безумно боялся оставлять Аню одну. Рассказывать же детям правду о состоянии Изы и смерти Авдотьи Ирина и Кирилл пока не решались. Забрав вещи детей, Кирилл и Ирина в сопровождении Фарида покинули лагерь. Кирилла радовал тот факт, что Аня вполне сносно начинала говорить на английском, и он верил в то, что девочка справится и с языковой школой и даже с жизнью в Лондоне. Родители Виолы поймали Ирину на парковке. Девушка успела рассказать отцу, что парень не обращает на нее внимание, и отец девушки, Станислав Михайлович, решил сам договориться с Ириной. Со слов дочери он знал, что отца у парня нет — когда Виола выходила на охоту, она узнавала о жертве все. — Ирина Михайловна? — услышав свое имя, женщина обернулась. К ней подходил высокий, некрасивый мужчина. В нем всего было чересчур — слишком высокий, слишком накачанный, карикатурные черты лица. Фарид неслышно встал за спиной своей женщины. — Если вы по рабочим проблемам, то звоните секретарю, — Ирина вынула из сумочки визитку, но мужчина ее не взял. — Я по личным. Советую поговорить с сыном по поводу моей дочери, — Ирина изогнула бровь. — Почему собственно я должна говорить с сыном по поводу чьей-то дочери? — мужчина нахмурился. — Если моей дочери нравится ваш сын, то они должны быть вместе, — Ирина физически ощутила, как за ее спиной напрягся Фарид. — Если ваша дочь не нравится моему сыну, то это проблемы вашей дочери. Советую вам оставить меня в покое с такими вопросами, — Ирина нырнула в машину. Следующие две недели прошли в относительном спокойствии. Аня усиленно училась, Артем сидел с ней допоздна в библиотеке, а потом провожал девочку до спальни. В один из таких вечеров Артем и Аня снова и снова повторяли лексику по Аниной теме. Они смеялись, но звукоизоляция в лагере была достаточно хорошей, и их не слышали. Аня сама не заметила, как Артем сел все ближе и ближе, как она очутилась в его объятиях, как они начали целоваться. По телу девушки побежали мурашки, когда рука Артема опустилась на пуговичку ее темно-синего платья. Спустя секунду рука парня решительно расстегнула пуговицу и скользнула на грудь. Девушка разорвала поцелуй и спрятала лицо на груди парня. — Ты боишься? — взглянув в глаза, Аня увидела в них не похоть, но нежность и ласку. Подумав, Аня помахала головой. — Нет, — он снова потянулся к ее губам, уверенно расстегивая платье девушки. Их вела любовь, а потому даже ощутив боль, Аня смогла ее проигнорировать — слишком уж ласковым был Артем. Объяснить, почему надо касаться Ани именно так, именно там и так легко, парень не мог. Его несло на волнах чувств и любви к Ане. В ту ночь он уходил от уже спящей девушки, она быстро задремала после близости. На лестнице он столкнулся с Виолой, и та все прекрасно поняла. Вспыхнув, как маков цвет, она влетела в свою спальню, дав себе зарок больше никогда не пересекаться с Артемом.