Сверхъестественно-странный Ривергроув или дневники наследия Поттера

Это был обычный сентябрьский день. Солнце всё ещё светило ярко, листва на деревьях только начинала желтеть, а подростки грелись на школьной лужайке. Ривердэйл Хай и без того напоминал пчелиный улей, а в первую учебную неделю особенно. Черлидерши шушукались за столиком, готовые разнести новую сплетню по всей школе. У мусорных баков футболисты прикалывались над задротом-ботаником, а новенькие взволнованно обводили школьный двор взглядом в поиске подходящего места. И в центе всего этого хаоса она, красная вдова Ривердэйла. Шерил Блоссом, золотая девочка, капитан группы поддержки и самопровозглашённая королева старшей школы обходила свои владения походкой от бедра, окидывая каждого своим покровительственным взглядом. В ней всё было идеально. От причёски до педикюра. Настолько совершенно, что даже приторно. Тихони поглядывали исподлобья то-ли с ненавистью, то-ли с завистью, ботаники капали кетчупом на рубашки, теряя свои челюсти, даже сам Реджи Мантла в открытую ронял слюни, поглядывая на главную стерву города. И только он сам не вписывался во всю эту «идиллию», предпочитая безучастно наблюдать со стороны. Шерил точёной походкой пересекала школьный двор, а на её лице играла лёгкая полуулыбка. Девушка прикрыла глаза – она знала, что он смотрит. Шерил не нужно было видеть его, чтобы чувствовать, как он следит за каждым её движением и нервно курит. И это приводило её в дикий восторг. Внутри разливалось удовлетворение, подобно вину, и чтобы добить Годфри окончательно, она так по-блядски соблазнительно облизывает губы, и не думая поднимать взгляд. Роман слышал, как вчера капитан местной футбольной команды рассказывал, мол у Блоссом и помада сладкая, как кленовый сироп, который её семья производит. Кто-то из его тупых дружков пошутил, что Шер губы специально сиропом намазала, но Годфри готов поклясться, что губы её красные от крови. Он и сейчас, в трёх метрах от неё, чувствует этот металлический, солоновато-сладкий аромат. А может ему просто кажется? Роман, в который раз, одёргивает себя, чтобы в сию же секунду не подойти к рыжей, не смять её губы и не убедиться в правдивости неожиданно-возникшей мысли. Сделать что угодно, лишь бы удостовериться, что он не безумен. Хотя Шерил Блоссом сама по себе и есть безумие. Красное пятно в этом царстве мрака, которое хотелось растереть по стене. Ему так сильно хотелось то-ли придушить её, то-ли просто её саму. Целиком. Они не пересекались в принципе: ни в школьных коридорах, ни в городе. Осознанно держались на расстоянии друг от друга. И Роман думал, что оно и к лучшему. Годфри на подсознании чувствовал, что при первом же столкновении взрыва не избежать, поэтому предпочитал любоваться ею издали. Шерил может затыкать завистникам рты, закатывать глаза на вопли бульдогов, расталкивать задротов, ставших на её пути в коридоре и динамить Реджи с улыбкой на лице, пока Годфри тихо наблюдает в сторонке. Взгляд его пронзительных зелёных глаз подстёгивает. Шерил знает, что, рано или поздно, их дороги с Романом пересекутся. Эту маленькую игру вести забавно — в ней нет мышки. Шерил просто интересно кто кого. Кто кого быстрее придушит. Или поцелует. Хотя это всё не важно — она знает, что столкновение будет коротким, но от этого не менее ярким и громким, подобно взрыву сверхновой. И рыжая ждёт этого взрыва с нетерпением, растягивая пухлые губы в улыбке. Что угодно, лишь бы сбежать от серости этого городка и плевать, кто из них пострадает. Шерил Блоссом была конченной сукой, но ей это так чертовски шло.