Потерянные Крылья Феникса

Кельтас и Джайна направились в путешествие по Калимдору. Они ехали на странных ездовых животных могу. Эльф был даовольно расстроен тем что они не обладали картой и приходилось ехать, отталкиваясь от лей-линий. Теоретически они должны привести его к колодцу вечности. Но он уже один раз ошибся… Может существует еще один неизвестный источник до раскола Калимдора? Джайна была в довольно подавленном состоянии. – Куда мы едем? – Туда куда надо. Натрезим нахмуралась и попыталась выяснить цель чернокнижника. – Когда мы уже вызовем легион на планету? Кельтас пожал плечами. – Когда получу все возможные преимущества. Джайна лишь вздохнула, поражаясь жадности ублюдка. – Мы уже два месяца едем... – Что ты пытаешься сказать? – Может лучше найти летающих существ? Уверена мы достигнем нашего назначения быстрее. – Хорошо. Иди ищи. Демон еле сдерживалась в попытке напасть на него. – Это твой мир. – Это твоя идея. – Твои интересы. Кельтас кивнул. – Только вот ты мой раб. Они продолжили молча ехать. – Мне нужна еда иди поймай живое существо и приведи мне в живом состоянии. Натрезим хотела отказаться, но решила не рисковать. ...... Провидя к эльфу странное дикое существо она наблюдала как он высасывает из него жизнь и аркану. Натрезим нахмурилась и фыркнула. – Никакой эстетики. Такое грубое поглощение чужой жизни. Эльф кинул ей камень души, и она начала поедать душу. – О чем ты? Немного улучшив настроение получив еды, она ответила. – Ты высасываешь жизнь слишком грубо смертный. Снизь скорость выкачивания жизни на 20% и создай дополнительные каналы, а не выкачивай все через один. Это улучшит ощущения от поглощения жизни и поглощать будет намного легче. Кельтас решил потом проверить ее совет. Ее эмоции говорили, что она не врала. – Спасибо за совет. – Не похоже, что ты испытываешь благодарность. – Хех, а чего ты ждешь? Натрезим сделала небольшую улыбку. – Действительно... Они вновь ехали, умирая от скуки долгое время. Кельтас лишь изредка сонно закрывал глаза и кидал заклинание против сна. Натрезим задумчиво спросила. – Ты боишься смерти смертный? Кельтас недоумевал от ее вопроса. – Думаю ты тоже недобессмертный. Джайна странно проявляла эмоции расслабленности. – Верно... Почему ты боишься? Кельтас прочитав ее эмоции не нашел негативных. – Почему спрашиваешь? – Твои действия... Обычно чернокнижники более безумны в плане риска и желания власти скорейшим путем. – Работала с чернокнижниками? Натрезим лишь помотала головой. – Просто часто видела это своими глазами. (смех) – Ну и что такого особенного в моих действиях? Натрезим попыталась дать как можно более подходящий ответ. – Ничего. Однако я думаю ты постоянно чего-то боишься. Кельтас долго помолчав поинтересовался. – Разве ты не боишься чего-то постоянно? Если бы ты не боялась смерти, то не согласилась быть рабом. – Попытка уйти от ответа? Ищешь мои слабости? Кельтас немного подумал, но дал честный ответ. – Не знаю... Это сложный вопрос. Вероятно, мне просто обидно умирать... но так было не всегда... Вспомнив свое прошлое, он понял, что когда-то был не против умереть. Желание мести и ничего больше... Жажда власти и ненависть к всему миру... Его феникс чувствовал гнев владельца и часто успокаивал... Однако вернувшись в прошлое он немного расслабился и успокоился. Почему... Вероятно, из-за того, что все было в порядке... Вспомнив эмоции, которые он испытывал, когда умирали его друзья, а Артас устроил геноцид эльфов он дополнил ответ. – Я сам пока не знаю... Вероятно мне следует найти его, когда нибудь. Забавные моменты банкета помелькали перед его глазами, как и десятки лиц разных его знакомых. Издевательство тех двух демонов которые постоянно предаются гедонизму. Его совместные шутки с Лортемаром. Он вспомнил то как Сильвана сбросила его в море и заботу Алерии... – Вероятно меня удерживают в этом мире те, кто мне дорог... Эмоции демона были разочарованием. – Какой скучный ответ. Чего и следовало ожидать от смертного. Интересно… – Могу я спросить почему ты разочарована? Джайна на секунду повернулась в готовности напасть, но успокоившись вспомнила о странной энергии, связанной с ее душой. – Обязательно лезть мне в голову смертный?! Кельтас злобно поиздевался. – Обязательно спрашивать меня о моих слабостях? (смех) – Ты ждешь честного ответа от натрезима? Самоирония да? – Ты ждешь веры словам демона от чернокнижника? Демон активировала свои способности и начала истощать жизнь из деревьев поблизости. Поняв, что ее вновь одолевает скука она решила продолжить разговор. – Ты явно молодой чернокнижник. Такую глупость несут только они. Чем опытней чернокнижник, тем он более похож на нас и способен мыслить разумно. Я спрошу почему ты дорожишь жизнью других существ? Есть лишь собственная жизнь и способы достижения своих целей. Есть эмоции, которые питают существование и не дают скучать. Именно эмоции заставляют существ дорожить чем-то. Желание сохранить свой артефакт, который был достигнут трудом и стараниями мне понятно. Но ты сказал самое глупое и презренное желание смертных! Жизнь других существ не дает положительных эмоций. Поэтому почему жизнь другого существа должна иметь хоть какие-то ценность? Именно эта глупость меня и разочаровала в тебе. Кельтас хотел ответить издевательством, но нахмурился, когда понял, что ее эмоции были возмущением. Это честный вопрос да? – Дорожить другим существом действительно слабость нежелательная для ма… чернокнижника. Я признаю это и понимаю твои мысли. Думаю, я думаю похожим способом. Однако способности личности ограничены и для более эффективного достижения цели требуется помощь других существ. Думаю, это не так не эффективно, как ты пытаешься это описать. – Ты не опроверг мои слова и лишь нашел аргументы для самоубеждения. Можно сделать других существ рабами, марионетками или просто использовать для собственных целей. Даже если испытывать жалость о потере хорошего инструмента это не соответствует определению эмоций, которые вы смертные зовете дорожить кем-то. Поэтому ты глуп чернокнижник и рано или поздно вспомнишь эти слова, когда слабость ослабит тебя. (вздох) Кельтас понял ее желание. Если я стал изучать скверну и стал слугой легиона готовым продать свой мир, то мое предательство теоретического учителя которая научила меня всему останавливает лишь эмоция слабости. Меня останавливает то что я дорожу этим существом. Поэтому это твой первый шаг верно? Должен признать это было восхитительно. Ты знаешь, что я читаю твои эмоции, но нашла лазейку. Не обладая возможностью магического воздействия лишь используя честные слова. Натрезимы действительно страшная раса. К сожалению недостаток информации слишком сильно ослабил твою способность повлиять на меня. Но раз ты начала игру я продолжу. – Думаю лучше тебе самой почувствовать эмоции, которые я испытываю. Я дорожу и доверяю некоторыми созданиями и хоть это является слабостью, но это несет силу. Возможность довериться кому то, возможность поделится своими планами в надежде что кто-то исправит их. Думаю, без этих эльфов мне было бы трудно сопротивляться некоторым воздействиям магии. Хотя нет… Это просто оправдания. Мои друзья — это моя слабость, но я не хочу отказываться от этой слабости. Возможно это любимая слабость смертных. Направляя через сущность внутри ее души воспоминания, он имитировал свои эмоции. Джайна хмуро отнеслась к таким действиям и возмущение наполнило ее душу. – Это глупость! Опознавание своей слабости и принятие этого! Близость самообман. Доверие — это просто эмоция несущая предательство. Испытывая эту эмоцию, ты просто открываешь возможность для разочарования. Есть предатели и потенциальные предатели! Эти эмоции не дают тебе безопасности. Кельтас покачал головой. – Логично, но я придерживаюсь своего мнения. Даже если эта слабость принесет мне неприятности... Думаю это самая большая слабость, которую я недавно использовал иронично принадлежит и мне. Давай прекратим бессмысленный разговор. Демон была расстроена своей неудачей и фыркнула, ударяя когтями ветку дерева. – Почему бессмысленный? Убегаешь от ответа смертный? Хех ты не только боишься смерти, но и боишься своей истинной сущности, которая не отличается от моей. Кельтас улыбнулся и решил дать ездовому животному время отдохнуть. – Разговор бессмысленный так как ты никогда не испытывала близость и доверие. Не обладая опытом этих эмоций, опытом слабости которая способна убить и так пагубно влияет ты пытаешься меня убедить ее отбросить? Я нахожу это смешным. Это тоже самоубеждение и попытка убедить меня. Зачем пытаться убедить отбросить то что тебе не знакомо? На этом разговор заканчивается... Мне снова нужна еда. Джайна была переполнена яростью, но пошла выполнять приказ. ...... ...... После нескольких месяцев путешествия Кельтас достиг границы земель троллей. Жалкие примитивные существа были неспособны увидеть через иллюзию Джайны, а редким счастливчикам повезло стать едой для двух энергетических вампиров. Чувствуя энергию арканы намного сильнее Кельтас улыбнулся тому что уже почти достиг земель эльфов. Все это время Натрезим очень редко говорила и не предпринимала попыток промыть мозги своими словами. – Мы почти на месте. – Почти это как долго? Кельтас задумался. – Я похож на путешественника с большим опытом? Натрезим усмехнулась. – Скорее на чернокнижника без опыта. Кельтас поиздевался немного, спровоцировав демона. – Но это делает тебя ущербным натрезимом которого успешно поработил неопытный, глупый, слабый, смертный чернокнижник. Джайна снова начала истощать жизнь из растений поблизости. – Тот разговор закончился твоим проигрышем смертный! Доверие бессмысленно, оно несет лишь уверенность в том, что другое существо никогда не предаст. Такое невозможно ведь абсолютно любое существо имеет порог катализаторов, которые способны привести к предательству. Это ошибка логического мышления и поэтому я могу, смело не испытывая такой ошибочной эмоции утверждать свою позицию того как глупы смертные. Не испытав смерти ты все равно отбрасываешь ее. Ошибки и слабости аналогичны, и ты раб своих эмоций. Кельтас пожал плечами. – Ну... ты права. Так что же может гарантировать возможность не испытать предательство? В этот момент она испытала довольно редкое для нее замешательство. – Законы... Только закон, который был продиктован абсолютной властью способен гарантировать это. Поэтому мы Натрезимы разработали кодексы поведения. Именно это помогает формировать группы существ с общим интересом. Благодаря законом возможно... Кельтас перебил ее найдя зацепку. Возможно в определенный момент он зацепил гордость натрезима. – Вначале ты говоришь, что доверие бессмысленно так как предательство неминуемо, а теперь говоришь, что законы решают эту проблему. Тогда почему нельзя комбинировать это? Почему законы решат проблему? Они отталкиваются от власти верно? Чем сильнее власть, тем сильнее закон? Абсолютной власти не существует. Возможно есть власть, которая кажется нам с тобой недоступной. Но власть можно измерить только, сравнивая с другой менее могущественной властью. Существо с маленькой властью рождает амбиции. Амбиции рождают желание преодолеть эту власть и рано или поздно предательство осуществится несмотря на законы. – ... Найдя свои мысли такими странными и нелогичными Джайна, сама не знала, как ответить на это. Кельтас вдруг вспомнил свою жизнь до того, как Артас все разрушил. Обычно подавляя эти эмоции ему было трудно учитывая незнания того сможет ли, он вернуться в свое время. Забыв о том, с кем он разговаривает принц просто предавался своим воспоминаниям. Вероятно схожесть натрезима в внешности с человеческой волшебницей которая ему так понравилась немного ослабило его здравомыслие. Словно неудачник он начал утешать себя рассказывая свою историю – Предательство да... Когда-то я был уверен, что мое королевство самое сильное в этом мире. Я верил, что я принц самой лучшей почти бессмертной расы, а остальные смертные расы лишь глупцы не достойные внимания. Я верил, что источник силы моего народа нерушим, а моя жизнь стабильно направит меня туда куда я хочу. Сильнейший, красивейший и достойнейший... Но я проиграл состязание любви придурку, который умом не далеко ушел от самых тупых демонов легиона. Идиот даже не ценил этой победы и всегда вел себя как заносчивый ублюдок. А потом все случилось как я и предсказывал, и она его бросила... Потом этот мудак уничтожил мое нерушимое королевство, убил дорогих мне эльфов и уничтожил источник силы моей расы. Как и его победа в любви, это не было его целью, и он даже не гордился той победой. Его раса, которую он предал попыталась добить ослабленную расу эльфов, а мои друзья из его расы, изучающие магию, предали меня отбросив словно кость на которой не осталось мяса. Объединяясь с другим неудачником в любви, я попытался преодолеть это, но... Меня использовали словно поганый инструмент. Мои надежды были преданы. Источник силы в котором нуждался мой народ использовали другие существа по воле этого ублюдка. Я снова выбрал борьбу, но испытал предательство уже от подчиненных... И снова предательства уже от своей расы... Предательство неминуемо... Это действительно хорошие слова. Эти слова относятся ко мне намного сильнее чем ты думала. Натрезим увидела его лицо и немного обдумав покачала головой. – Но даже при осознании этого ты оставляешь эту слабость да? Мне одной кажется, что это глупо? Кельтас сжал кулак и усмехнулся. – Также глупо как рассказ своего прошлого и слабостей натрезиму. Эмоции Джайны к его удивлению были забавой. – Тебе не кажется, что подписать контракт с таким глупцом верх глупости которого мог достигнуть представитель такой великолепной расы как моя? Ответить на призыв было дерьмовой идеей. Немного обдумав ситуацию они оба начали смеяться словно безумные. – Натрезим утешающий чернокнижника! (смех) – Чернокнижник жалующиеся на жизнь натрезиму! (смех) – Черт не думал, что испытаю такую картину в своей жизни. Джайна вдруг о чем-то подумала ее эмоции стали хаотичными, но она передумала. – Так, когда ты призовешь легион в этот мир чернокнижник? Кельтас пожал плечами. – Думаю не скоро. ....... Еще через месяц они достигли довольно красивых и спокойных лесов которые словно уникальная черта показали переход от земель троллей к землям эльфов. Магическая зависимость Кельтаса уменьшилась. Даже заменив луну на солнце его близость к источнику сохранилась, а восхищение рассказами о силе первоначального источника заставляли посетить его и, хотя бы увидеть гордость высокорожденных.