Потерянные Крылья Феникса

Лиадрин пошла разбираться с проблемами оставив дракониху наедине. Ониксии пришлось наблюдать за человеком, одетым в кожу дракона из ее стаи и дальше. В отличие от большинства черных драконов она была немного более сентиментальной. Кроме этого среда, в которой она выросла заставляла ее больше не считать себя черным драконом основной стаи. Однако она испытывала внутреннее сильное желание убить этого человека. Проклятье древних богов оставило след на ее личности и ей приходилось подавлять желание вонзить свои зубы в жалкое создание, которое решилось носить на своем теле кожу другого черного дракона. В ее глазах это было дико, варварство и уродство. Она, может убить людей, но никогда не думала о том, чтобы сшить из их кожи себе одежду и носить это перед другими драконами. (вздох) Закрыв глаза, она взяла себя в руки и наблюдала за рыцарем крови. Лиадрин быстро взяла ответственность за переговоры на себя и очень тактично о чем-то беседовала. Вскоре они вновь воссоединились в нескольких десятках метров от корабля и Лиадрин пожала плечами. – Обычные бюрократические проблемы. Лиадрин не замечала странного поведения Ониксии. – Можем мы уйти? Она кивнула и они, развернувшись начали уходить. В это время странные магические руны, состоящие из теней, появились на палубе корабля под человеком, одетым в одежду из кожи дракона. Это было совершенно не заметно никому из присутствующих. Его глаза на мгновенье стали темными, и он что-то сказал своим людям. Ониксия не услышала свист воздуха так как была сильно отвлечена контролем своих эмоций. Лиадрин же успела отразить атаку светом. Однако ее прижал вес дракона, и она временно не могла действовать из-за сломанных костей. Боль заставила ее, временно потерять возможность действовать из-за боли. Арбалетные стрелы полетели сверху от экипажа корабля в спины этим двум. Обычные стрелы не представляли опасности для них из-за их силы. Однако из-за странных совпадений одна из стрел попала в гуманоидную форму Ониксии. Стрела пробила спину остановившись в легком. Этот болевой стимул спровоцировал ее на естественный рефлекс. Она приняла свою форму дракона. Находясь около своей подруги, она придавила ее своим телом. В отличие от паладина другим эльфам повезло меньше. Некоторые умерли в то время, как другие были ранены. Через пару секунд она быстро взлетела, но осознав о том, что случилось не могла контролировать свои эмоции. Она никогда не стремилась убивать эльфов и существ, выступающих в виде союзников Кельталаса. Для нее было важно соблюдение этого обещания. Почти всю жизнь она прожила в этой среде и не хотела подобного. Однако это случилось. Еще сильнее на ее эмоции влияла теневая магия, которую она не смогла заметить. Магия дала ее голове странные мысли дестабилизируя настроение. Она представила разочарованный взгляд всех своих знакомых и отношение как к монстру. Кроме этого, она боялась проверить состояние Лиадрин. Черная драконаха заревела, оглушая толпу. В этот момент все следы теневой магии исчезли как у нее, так и у людей. Экипаж корабля с ужасом наблюдал за огромным черным драконом, смотрящим в их сторону. Ее золотые глаза уже потеряли осмысление наполнившись ненавистью и желанием разрушения. Это не было битвой, просто моментальное уничтожение. В обычное время она никогда не использует теневое пламя. Это было чрезвычайно опасно и Кельтас категорически ей это запретил. Однако она использовала это сейчас в надежде причинить этим людям больше страданья. К тому моменту как Лиадрин пришла в себя и смогла залечить все раны перед ней открылась картина случившейся с людьми трагедией. Черная дракониха разрушила всю палубу оставив на ней кровавое месиво. Корабль горел как внутри, так и на палубе создавая сильный запах смерти и сожжённых трупов. В это время Ониксия продолжала отрывать своими лапами куски корабля. Самым неприятным для нее как пользователя света было использование драконихой магии теней. Это вызывало неприятный зуд и чувство тошноты. Однако она часто общается с теневыми магами, которые работают на принца. Она знает, что даже принц использует эту мерзость. Как прагматик использующий свет лишь ради принца, а не ради фанатичной справедливости она понимала, что должна это контролировать. Толпа была в панике и образовалась давка. Некоторые эльфийские солдаты направили луки в сторону дракона. Лиадрин вздохнула, понимая в какие проблемы попала и начала концентрировать силу света. Усиливая свое тело светом, она отпрыгнула с причала на корабль. Ониксия почувствовала источник света и развернулась к ней головой. Эльфийка сконцентрировала свой свет и использовала его для успокоения драконихи. Свет успокоил черного дракона и когда ее эмоции пришли в норму она смотрела в глаза Лиадрин. Увидев глаза Ониксии кровавый рыцарь просто тихо высказала в мыслях все возможные оскорбительные слова которые вспоминала. – Пожалуйста успокойся. Глаза Ониксии выражали странные соединения из эмоций страха, обиды, злости и безумия. Однако услышав добрый голос Лиадрин она закрыла глаза и выдохнув прекратила ломать корабль. Она вновь приняла гуманоидную форму и была весьма подавлена. – Нам нужно вернуться и разобраться в этом инциденте. Ты не виновата. Лиадрин схватила ее за плечо и успокоила. – Давай быстрее доложим Кельтасу о случившимся я уверена он не будет на тебя зол. Ониксия кивнула приняла форму дракона и полетела с Лиадрин к дворцу. Под страхом и недовольством толпы и солдат они быстро добрались до принца.

***

В комнате были все важные для принца помощники. Кроме этого, Тиригоса тоже тут находилась. В конце концов она скрыла от главы синей стаи создание нового источника вечности. Даже она не могла найти желание обвинять черную дракониху. Она понимала рефлексы драконов и превращение в форму внутри толпы было не более чем рефлексом. Она могла представить подобную ситуацию с собой. В отличие от большинства драконов она любит общаться с гуманоидами и подружилась со многими магами. При всей ненависти к черной стае ей было даже немного жалко объект своей ненависти. Нельзя сказать, что Кельтас был спокоен. Он был зол до своего высокомерного ядра, которое он тщательно скрывал ради народной любви. Его злость была направлена не на жертв в виде Ониксии, Гильнеаса или бедных напуганных ужасной природой черного дракона эльфов. Кто-то смеет трахать мои планы и стремления. Не нужно быть гением чтобы видеть тут попытку столкнуть меня и королевства людей. Он не был расистом. Может он не относился ко всем королевствам людей с равным безразличием и оставлял небольшой отголосок обиды, но он был магом. Рационально подумав даже, самый высокомерный эльф поймет, что люди не идиоты. Невозможно пойти на столь странный шаг в виде нападения на его слуг без конкретной причины. Он уверен, что не найдет следов. Глупая Ониксия сожгла все теневым огнем что скорее всего еще больше убрало остатки использования магии. Но он был уверен в двух подозреваемых. Натрезим или слуга древних богов. Кто же ты мышь? Реакции тех, кто выслушал историю Ониксию были похожими. Не сказать, что провокация высокого уровня. В конце концов он отбросил Натрезима из подозреваемых. Даже Джайна способна на более тонкие заговоры. Скорее всего какой-то одинокий безумец следует по сценарию своего господина. Однако какой древний бог решил мешать его планам? Кельтас оставил эти мысли и вернулся к Ониксии. Ее психическое здоровье явно сильно пострадало. Еще больше его злит то, что она использовала теневое пламя. Тело Ониксии было очень слабо защищено перед древними богами. (вздох) – Я не сержусь глупая ящерица. Он попытался ласково щелкнуть ее по лбу. – Я больше переживаю из-за того, что ты использовала теневое пламя. Я попытаюсь решить возникшую проблему. Ониксия испытывала радость, но не выказывала этого и лишь изображала раскаяние. – Лиадрин она должна снова пройти очистку светом. А еще я попрошу сделать для нее несколько магических предметов, наполненных светом для защиты от вмешательства в ее разум древними богами. Черный дракон попыталась отвертеться от этого, но кровавый рыцарь схватила ее за руку прошептав нечто на ухо. – Я же говорила, что к тебе не отнесутся как к монстру. Хнык хнык меня все воз… Этот шёпот был довольно громким для того, чтобы все услышали. Поднялся небольшой смех смутивший дракона. Черная дракониха заткнула ей рот руками и не сопротивлялась, когда Лиадрин вела ее к храму. Вскоре мрачное настроение Келтаса пропало. Никто не поднимал эту тему так как все решили решать проблемы, которые можно решить. Найти виновника невозможно, но дела с Гильнеасом и убийством эльфов нужно решить. Очень легко утверждать, что Ониксия не виновата, но семьям жертв будет плевать на все умные аргументы. Обдумывая все немного лучше Кельтас решил придумать довольно странный план. – Азшара ты могла бы мне помочь с твоей магией очарования? Само-названная *королева*, которая до этого просто наблюдала за разыгравшейся драмой с интересом удивилась. – Ты хочешь, чтобы я очаровала всех жертв происшествия, а потом всех жителей Гильнеаса? Что-то повредило твой и без того плоский мозг? Может твои плоские шутки? Кельтас покачал головой. – Ты не могла бы магически усилить мои слова придав им намного большей убедительности. Не очаровать, но многократно увеличить мою харизму во время произнесения речи. Ей было плевать, и она просто спросила интересующую ее загвоздку. – Зачем мне напрягаться? – Пожалуйста… *королева*. Услышав, как он произносит это словно съел кислый лимон она улыбнулась. – Конечно я должна иногда выполнять просьбы жалких никчемных слуг. Кельтас кивнул, обдумывая методы манипуляции этой эльфийкой как весьма неприятные для собственного достоинства. Сестры эредар наблюдали за ним как за первоклассным клоуном и еле сдерживали свой смех. Сатаель и Джайна кивнули, наблюдая как их мастер использует высокомерие этой опасной особы. Вскоре Кельтас начал объяснять свой план, который был весьма сомнительным. Еще через некоторое время все было готово, и он отправился к месту событий.

***

Общение королевской семьи с людьми было важно. Этот маленький инцидент мог создать недоверие к его семье, которая приютила монстра, убивающего эльфов. Вскоре они обговорили проблему с администрацией. Кельтас решил избавить их от налогов на полгода и публично извинится, наказывая преступника. Вскоре при поддержке местных солдат ему удалось собрать всех людей, и он видел в их глазах обиду. Не все, а лишь меньшинство. Он уверен, что слухи уже распространились и не начни он объяснять, что случилось это меньшинство навсегда станет ненавидеть власть королевской семьи. Кельтас кивнул Верисе которая выполняла роль его охранника. Она ярко улыбнулась и показала жестом то, как его поддерживает. Этот жест повторили и другие показывая, что он не одинок. Если когда-то он один столкнулся с непониманием людей, не смог это исправить то теперь он получил моральную поддержку тех, кого считал своей семьей и друзьями. Сегодня он был одет не в привычную красную одежду, а в белоснежную робу. На робе были видны знаки королевской принадлежности. Он понимал, что должен делать. Его лицо показало слабую улыбку, и он вышел перед толпой на платформу. Шёпоты и голоса толпы прекратились после этого. Магия усиления его голоса позволила ему охватить всю аудиторию. – Жители Кельталаса я искренне перед вами извиняюсь. Он согнул шею демонстрируя поклон. Его золотые волосы расправились отражая свет словно золото. – Как тот чьи подчиненные не смогли защитить вашу безопасность я являюсь главным виновником инцидента. Мне грустно осознавать, что я не смог добиться мира и счастья для всех жителей моего королевства. Мне жаль, что несмотря на все мои действия по обеспечению вашей безопасности подобное могло произойти. Азшара усиливала его голос увеличивая харизму заставляя проникать в сердца людей. – Я заявляю, что в действиях черного дракона Ониксии нет вины и она приняла свою форму дракона под действием людей. Драконы не всегда могут управлять своей трансформацией и если вы желаете узнать больше, то пожалуйста спросите у магов, которые тщательно объяснят вам физиологию драконов. Толпа в основном отнеслась к его словам нормально, но было меньшинство, которое выражало недовольство. Кто виноват люди или дракон в смерти эльфов? Если они пошлют в Гильнеас письмо о том, что произошло то какой будет реакция? Насколько сильно эта реакция ухудшится если он объявит их единственными виновниками? Он не хотел бессмысленной войны с Гильнеасом. Его ненавидело дворянство и лишь поддержка жителей этой страны было основой. Если он правильно догадался о целях заговора, то способ найти виновника был простым. – Однако даже люди не были виновниками в данном инциденте. Это сделали странные внешние силы. Люди на корабле управлялись магией. Мы не знаем ни того, кто сотворил магию ни где его искать. Вы можете мне не верить. Вы можете думать о мне как тиране, защищающем подчиненного. Однако я не прошу вашего доверия. Его слова не выражали обиду или высокомерия, а лишь разочарование в людях перед ним. – Извинения значат нечто больше, чем пустое сотрясение воздухом. Это не просто слова. За невыполнение воинской дисциплины убивают, за кражу люди сидят в тюрьме. Как наследник короля и тот, кто должен в последствии управлять этим королевством я несу самую большую ответственность. Его слова становились яростными и гордыми. – Так как я извиняюсь перед вами это должно что-то значить! Мои слова решают то в каком направлении будет двигаться королевство. Я не имею право использовать свои слова для обмана своих подчиненных. Все молчали и слушали в трепете его следующие слова. – Я вижу ваше недоверие к моим словам и именно поэтому в качестве подтверждения своего извинения… Кельтас на глазах толпы вытащил небольшой нож и отрезал мизинец левой руки. Сжимая мизинец в правой руке, он бросил его к толпе. Яркое зрелище королевской крови заменило своей значимостью инцидент с драконом. Кровь под его манипуляциями окрасило белый рукав намного сильнее чем должна была и под магией Азшары многие люди стали ему сопереживать. Все его друзья, понимая актерскую игру высочайшего уровня обрадовались тому, что план удался. Однако Кельтас сделал дальше нечто неожиданное. – Как наследник короля я должен быть волей своего народа. Если часть моего народа считает, что я не заслуживаю этого так тому и быть. Многие эльфы были настолько тронуты его словами что хотели его остановить. Меньшинство выражающее недовольство сократилось до нескольких эльфов. Он эффектно использовал огонь для сжигания роскошной королевской белой робы. Кельтас остался в обычной эльфийской одежде. Для эффектности он выбрал очень плохую одежду, которую носят самые бедные эльфы. – Без вашей поддержки и доверия мне не нужен трон Кельталаса. Я объявляю о добровольной ссылке на 300 лет и отказываюсь от своей позиции принца на время ссылки. Если через 300 лет я смогу вернуть расположение всего эльфийского народа, то вернусь к этой позиции, а в противном случае я буду продолжать перед вами извинятся в вечном скитании по чужим землям. На этот раз шокированы были не только люди, но даже сестры эредар. Кельтас прижег рану огнем и вновь поклонился толпе. – Ану белорэ дела'на! С этими словами принц покинул шокированную толпу, которая даже в самых диких ожиданиях не ожидала подобного. Используя иллюзии он создал эффект при котором яркость солнца над толпой была более тусклой. В их памяти это являлось самым ярким моментом. История с драконом стала лишь прелюдией настоящего главного героя этого театра, который достиг сердец зрителей.