Военная тайна.

Пробуждение пришло к Оливии после того, как в её сон пришёл глухой, раздражающий слух, звук, похожий на шипение. Открыв глаза и дождавшись, когда пройдёт расфокус, она повернулась на бок, в надежде увидеть рядом лежащую подругу. Но её там не оказалось, а все её действия сопровождались тем же звуком, который из глухого превратился в звонкое шипение. Девушка поднялась с кровати и вышла из комнаты, пройдя по маленькому коридору, она заглянула за угол - там её встретила открытая дверь сиреневатого оттенка, отделанная под дерево. В проёме она уже увидела, как летают из стороны в сторону пушистые рыжие волосы вместе со звуком, вылетавшим прямо из той комнаты, которой принадлежит открытая дверь. Заглянув в проём, в глаза ей ударили светлые лазурные оттенки, которыми была отделана ванная комната, яркость которых помогал подчеркнуть белый свет. Оливия протёрла ещё сонные глаза и, уже не так щурясь от света, поздоровалась с Рейчел, которая стояла у зеркала и сушила свои волосы феном, издававшим тот звук «пробуждения». — О, ты уже проснулась! — бодро проговорила Рейчел, обратив внимание на подругу и отключая фен. — Что с лицом? У тебя опять проблемы с кожей? — она засмеялась. — В смысле? — Олив улыбнулась, услышав смех подруги и в сей же момент перескочила порог и оказалась у зеркала, стоя рядом с рыжеволосой. Увидев своё лицо, усыпанное белыми пятнами от её вечерней «замазки» в виде зубной пасты, которая за ночь успела частично впитаться, оставляя белые участки с трещинами, что выглядело так, будто у Оливии действительно снова начались проблемы с кожей, девушка рассмеялась вместе с Рейчел на пару. — Ну, да, есть некоторые проблемы. Который час? — Восемь доходит. — после этих слов Оливия словила на своём белом лице панику. — Да не переживай ты, соревнования начинаются в десять, а группа поддержки репетирует в девять, если ты не забыла. — успокоила Рейчел подругу, увидев её переменившееся лицо. Это помогло успокоить Оливию. — Ладно, давай, приводи себя в порядок пока, а мне форму надо погладить. — после этих слов рыжеволосая ускакала из ванной, оставив девушку наедине со своим отражением. Воспользовавшись отсутствием подруги, Оливия быстро проделала привычные утренние процедуры и тщательно умыла лицо, открывая своему взору те же пятна на лице, которые приобрели уже синеватый оттенок. Посмотрев на своё лицо, девушка тяжело вздохнула от безысходности и подумала о том, что с белыми пятнами ей было намного лучше. Достав из сиреневой косметички тональный крем, который хорошо помогал ей перекрывать отцовские побои, она поспешно нанесла и растушевала его по лицу, плавно перемещаясь к растушёвке на руках и ногах. Затем она принялась за боевой раскрас своего лица. Чтобы его было заметно даже с дальних мест на стадионе, она подвела глаза зеленоватыми тенями и добавила немного блёсток на лицо, чтобы они переливались на солнце. Оливия собирала свои светлые волосы в высокий хвост, когда в дверях показалась Рейчел. Она была уже одета в форму зелёного, почти изумрудного, цвета с белыми вставками, которая состояла из короткой зелёной юбки в сборку и с белой полоской по подолу и такого же цвета топа с белой вставкой, задевавшей плечи и заканчивающейся острым углом внизу. Вставку украшали тёмные буквы, которые составляли название школы. На ногах у неё красовались белые массивные кроссовки, из которых торчали такого же цвета носки с двумя зелёными полосками сверху. — Ты скоро, нет? — девушка потрясла своим рыжим хвостом с зелёной ленточкой, обвивавшей резинку. — Да, дай мне пять минут! — ответила Оливия, завязывая на хвост точно такую же ленту. Рейчел кивнула и вновь исчезла из проёма, пока «светловолосый хвостик» доставала из сумки, простоявшей всю ночь в ванной, такую же форму, в которой показалась Рейчел несколько секунд назад. Когда рыжая вновь показалась в дверях, Оливия уже была готова и приводила в порядок свои зелёно-белые помпоны, выбирая из них пушинки. Девушка зашла к ней и встала рядом, возле зеркала. — Может, бумеранг*? — предложила рыжеволосая, улыбнувшись и, заметя, что они с Оливией выглядят почти идентично, достав телефон. — Давай! — она тоже улыбнулась, беря её телефон и открывая приложение социальной сети. Покривлявшись перед зеркалом несколько раз и сделав разнообразные позы в нём, рыжеволосая одобрила короткую видеозапись. Нажав на стрелочку «опубликовать», она убрала телефон в чёрную сумку. После этого девушки окончательно были готовы к выходу на улицу и встрече с весенним солнцем.

***

— Так, в целом неплохо! — вскликнула Оливия, бросив помпоны на асфальт и развернувшись к нескольким девушкам, которые были одеты одинаково и точно так же, как и Олив с Рейчел. — Но на кричалках надо быть погромче! Мы же хотим, чтобы наша команда выиграла? — Да! — крикнули в один голос девушки — Я не слышу! — крикнула Оливия. — Да! — ещё громче крикнули девушки одновременно. — Вот на такой громкости надо кричать и на выступлении! — Олив улыбнулась. — Оливия! Команда пришла! — подбежала Рейчел к подруге, призывая её развернуться и посмотреть в сторону пришедших на площадку парней. — Ладно, девочки, отрабатывайте трюки, скоро начнётся игра! — после этих слов девушка сорвалась с места и побежала в сторону команды, которая направлялась на поле стадиона. Она подбежала к своему блондину, который о чём-то разговаривал с ребятами, видимо, обсуждая стратегию игры. — Росс, ты не занят? — он развернулся к волнующейся девушке. — Ну, есть немного. — он усмехнулся, поворачиваясь к своим союзникам. — Кончай придуриваться! Мне нужно с тобой поговорить. Мы можем отойти? — не дождавшись ответа, она взяла его за руку и отошла вместе с ним на несколько метров. — Чего тебе? — Я хочу объяснить тебе и рассказать правду, что произошло вчера. — О, да ладно, только тупой не поймёт, что там на самом деле было. — произнёс Росс с грубостью в голосе. — Я просто хочу, чтобы ты меня выслушал, прошу тебя! — Оливия посмотрела на него своими большими голубыми глазами, пытаясь изобразить взгляд жалобного котика. — Валяй. — Ладно. Ты сам видел в классе в тот день, что я попросилась выйти из-за того, что у меня потекла ручка. Я вышла и по пути столкнулась с ним. Мы даже не успели ничего друг другу сказать. — начала она лукавить. Ведь если бы она сказала, что хотела с ним поговорить о ситуации, произошедшей у неё дома, то пришлось бы не только успокаивать разъярённого юношу, но и рассказывать о том, что происходило у неё дома два дня назад. — Когда я услышала, что кто-то идёт, я боялась, что это из учителей, ну и я спряталась вместе с ним в подсобку. А его, наверное, это разозлило, и он стал меня душить. Честно, мне кажется, что он какой-то неуравновешенный. А рубашку я расстегнула, потому что мне было буквально нечем дышать. — Серьёзно? Долго придумывала? — Росс усмехнулся, представив то, как Олив сидела и думала над этой, как он предполагал, отговоркой. — А тебе не кажется странным, что с одной стороны у меня почти в один ряд стоит четыре «засоса», — она сделала пальцами жест «кавычек», — а с другой стороны у меня всего один такой. И находятся они как-то подозрительно близко к затылку. — она вновь продемонстрировала свои пятна на шее, специально не замазывая их тональным кремом с утра как раз на тот случай, если блондин не поверит ей на слово. — Ну, допустим. — он замялся, понимая, что Оливия не лжёт. — Окей, теперь последнее. — она взяла его руку и приложила к своей шее, чтобы достичь эффекта совпадения его пальцев с синяками, какой она хотела увидеть вчерашним вечером с Рейчел. На этот раз результат был достигнут — пальцы парня совпали с её пятнами. — Ну, что? Теперь веришь? — Ладно, я верю тебе! — он убрал руку с её шеи и почесал затылок. — Как я вообще мог предположить, что ты с ним. Тебе ж не нравятся такие. — парень засмеялся. — Какие «такие»? — Оливия усмехнулась. — Странные и зажатые. — Ну да! — она улыбнулась, отводя взгляд, показывая этим жестом, что это не так. Но Росс не смог его разглядеть и, поцеловав Оливию, направился назад к команде. Девушка широко улыбалась, когда к ней подбежала Рейчел. — Ну что? — Мы помирились! — сообщила радостная подруга. — Вот видишь! А я говорила! А ты: «Не любит он меня!». Пф. — спародировала её Рейчел, обняв после. — Ладно, пойдём. Сейчас уже всё начнётся! — проговорила Рейчел, отходя с подругой от трибун.

***

Игра идёт очень напряжённо, а подливают масла в огонь болельщики и просто зрители, которые наблюдают за каждым броском мяча, то и дело крича восторженные крики, когда мяч оказывается у их команды и, замолкая, когда он оказывается у противников. У Оливии остаётся последняя поддержка, где стоять на руках должна была она сама. Встав на руки трёх девушек, она уверенно поднялась ввысь, видя перед собой весь стадион, «горящий» от излучаемой энергии и солнца, которое уже было в зените. Вытянув руки вверх, она широко улыбнулась и, подпрыгнув, упала в руки девушкам, которые держали её. Стадион взорвался от бурных криков зрителей, сидевших за трибунами, буквально через две минуты, когда Росс закинул мяч в корзину, принеся своей команде, а заодно и школе, победу. Оливия закричала от радости и побежала обниматься с ребятами. На лицах каждого читалось счастье, от чего у неё словно поднялась температура, а эндорфин* ударил в кровь, вызывая бурную реакцию чувств. — Это было просто нереально! — прокричала Оливия, заходя в женскую раздевалку. — Ты видела, как он забросил его? — спросила она, обращаясь к Рейчел, которая упала на скамейку от усталости. — Да, Оливия, все видели! Ты повторяешь это уже раз третий! — проговорила равнодушно она. — Ну, согласись, это было очень эпично! — воодушевлённо сказала Олив, доставая джинсы из сумки и встряхивая их. — Да-да-да. — не сменяя интонации, ответила ей подруга, приподнимаясь на локте. Переодевшись за минимальное количество времени, две девушки вышли из раздевалки, попрощавшись с остальными из группы поддержки. В коридоре, у самого выхода из школы, Оливия заметила команду и Росса, который, жестикулируя руками, воодушевлённо что-то рассказывал, наверное, свой последний бросок. У девушки тут же загорелись глаза, и она побежала к своему парню, запрыгивая ему на спину и затем обнимаясь с ним. Рейчел, заметив убегающую красную толстовку, вскоре подбежала к друзьям. — Росс, ты был просто великолепен! — говорила воодушевлённая девушка. — Да, я знаю, детка! Но без вашей поддержки, ничего бы не получилось. — он улыбнулся и полез целовать её, но та стала отворачиваться от него, дурачась. — Ой, ну всё, перестань. — она засмеялась. — Может, в честь этой победы в кафешку сходим? Надо же отпраздновать триумф! — громко сказала Рейчел, привлекая внимание парочки, которая сильно заигралась. — О, кстати, отличная идея! Чего же мы ждём? Фрэнк, ты идёшь? — парень обратился к своему другу. — Идите без меня, я потом подойду! — ответил он, отвлекаясь от разговора с другими парнями. — Ладно, тогда мы с девчонками столик займём! — Боюсь, я с вами тоже не смогу пойти. — досадно проговорила Оливия, останавливаясь возле входа. — В смысле, почему? — спросил её Росс. — Директорша наказала меня за вчерашний случай. Теперь оставшуюся неделю мне драить школу после уроков. — она вздохнула. — О, так жаль, что ты не можешь пойти с нами. — Рейчел похлопала её по плечу, тщательно пытаясь скрыть свой снова внезапно появившийся блеск в зелёных глазах. — Да ладно, ребят, идите! Мы же все друзья! Всё равно все мы увидимся в понедельник, на дне рождении Росса, и всё как следует отпразднуем! — Оливия натянуто улыбнулась, скрывая свою грусть от того, что ей придётся отпустить своих друзей проводить время вдвоём. — Олив, всё хорошо? — поинтересовался Росс. — Да, а что такое? — она испугалась, что они увидели её грусть. — Вечеринка в субботу! — он засмеялся. — В смысле? Ты же сказал, что через неделю! — Олив, кто устраивает вечеринку в понедельник? — тут уже Рейчел засмеялась. — А как же воскресенье? — тихо произнесла она. — А ты уверена в том, что проснёшься в понедельник и выйдешь на учёбу? — Рейчел улыбнулась. — Олив, что с тобой происходит? Сама не своя. — заволновался Росс. — Да нет, всё нормально. Наверное, я немного устала за эти три дня. — Оливия улыбнулась, успокоив друзей. — Ладно, идите! А я побежала навстречу тряпкам и швабрам! — она показала большой палец, выразив иронию в своих словах, и, попрощавшись с ребятами, развернулась и направилась в ту самую подсобку, с которой начались все странности. Дойдя до логова уборщицы, Оливия аккуратно толкнула белую дверь, боясь, что она может заскрипеть. Но её петли не стали подставлять девушку и плавно протёрлись друг об друга, не издавая ни звука. Обхватив большое зелёное ведро одной рукой, она закинула в него пару разноцветных тряпок и, взяв в свободную руку синюю швабру (которой умудрилась закрыть дверь за собой), поплелась по первому этажу, ища наиболее чистый кабинет, чтобы выполнить чуть меньше работы за сегодняшний день. Проходя мимо кабинетов, расширяя обратным концом швабры щелки дверей и заглядывая в них, она оценивала уровень чистоты по десятибалльной шкале в своей голове. На момент, когда Оливия услышала голос директрисы, раздававшийся где-то из глубины коридора, ни один класс не набрал и шестёрки. Она бросила кабинет математики и прошла вдоль коридора, минуя ещё пару таких же дверей. Зайдя за угол, она уже могла не только услышать голос и чёткие слова, но и увидеть саму директрису, которая стояла у открытой двери. Свет, исходивший из кабинета, освещал её радостное лицо и её ярко-красное, облегающее платье (она была разведённой, поэтому её выбор одежды вполне можно было оправдать). Подойдя ближе к миссис Уокер, она заметила тренд красного цвета, посмотрев на её платье, а затем на своё худи, которое было всего на тон темнее. — А где Олив, не знаешь? Она ведь тоже наказана. — спросила директриса, обращаясь к тому, кто, судя по всему, находился в самом кабинете. — Я здесь! — тут же ответила Оливия, заставив её вздрогнуть. — О, Оливия, ты меня и напугала. Заходи, твой друг уже ждёт тебя! — последние пять слов она выделила интонацией, пытаясь сделать свой голос более томным. — Разве мы это не обсуждали? — светловолосая вновь показала свой протест, но миссис Уокер это проигнорировала. — Ладно, работайте! Кстати, Олив, отличный номер вы поставили с группой! — похвалила её женщина, улыбнувшись. — Спасибо! А вы хотели меня убрать! — Ну, не убрала же! Всё, удаляюсь! Меня ждут не подписанные бумаги! — она отошла от двери, продвигаясь вглубь коридора, стуча каблуками об пол. Оливия зашла в залитый солнцем пустой кабинет физики, в котором она училась прошедшие пять лет. И как раз этот класс набрал в её придуманном уровне чистоты восьмёрку. Аарон сидел за второй партой, повернувшись к ней боком, на его спину и волосы падал синеватый рефлекс от штор, которые пропускали солнечный свет. Он держал в руке красную тряпку и рассматривал её. Девушка улыбнулась, вновь заметив, какой цвет в моде в этом году. — Привет. — сказала она тихо, сев напротив него на стул второй парты первого ряда. Он отвлёкся от тряпки, посмотрев на неё своими карими глазами, которые выделялись на его бледном лице вместе с пластырями телесного цвета, разбросанные по нему всему. — Всё в порядке? — она заметила его бегающий пустой взгляд. — Ага. — он подпёр лицо рукой. — Извини, что втянула тебя в этот… бардак. — она улыбнулась, оценив свой каламбур. — Ага. — Аарон, ну хватит! Я знаю, что ты ненавидишь меня, мне не нужна твоя показуха! — она выхватила у него из рук тряпку, которую он вновь начал рассматривать после второго «Ага». — Я не ненавижу тебя. — он помотал головой, тряся своими мелкими чёрными кудрями. — Я просил держаться от меня подальше. — Не моя вина, что миссис Уокер захотела, чтобы мы вместе поработали. Я тоже от этого не в восторге. Просто объясни мне, что происходит. — она взяла его за руку, но тут уже отпустила, вспомнив, к чему это привело. — Я просто хочу тебе помочь. Я вижу, что с тобой что-то не так. — теперь уже она начала теребить злополучную тряпку. — Я же тебе уже сказал причину. — Какую? — Ну, я просто ничего не чувствую. Тебе этого недостаточно? — он встал с места и пошёл к доске, проходя вдоль ряда. — Нет, недостаточно! — она тоже поднялась со стула. — Аарон, я видела те картинки! — парень резко остановился. — Тот человек в пиджаке – твой отец? — Что ты видела? — он резко развернулся и подошёл к ней, всё так же смотря своим пустым взглядом. Оливия отпрянула и сделала шаг назад. Он вновь схватил её за шею, но тут же отпустил, отойдя от неё на пару шагов, схватившись за головы. Девушка вдохнула, пытаясь скрыть свою дрожь. — Я видела чёрную машину, которая куда-то ехала. Того мужчину. И женщину, она кричала что-то про своего сына и просила его оставить. — слегка вибрирующим голосом произнесла Олив. — Тот сын. Это был ты? — Да. — произнёс он, после небольшой паузы, словно взвешивая в своей голове "говорить правду" и "солгать". — Я видела, как он обращался с твоей мамой. Извини меня, если покажусь грубой, но если твой отец такой тиран, то почему ты не уйдёшь сейчас от него обратно к маме? — она всё ещё боялась к нему подойти, поэтому топталась на месте, пытаясь вымерять маленькие шаги. — Она умерла. — отрезал Аарон. На этом моменте Оливия замолкла. — Мне жаль. — промолвила она, выждав небольшую паузу и посмотрев в пол. — Но как так могло произойти? — «Дура, не можешь рот свой закрыть!?» — тут же отругала себя в голове Олив. — Сердечный приступ. Это случилось спустя неделю после того, как отец забрал меня из дома. — спокойно произнёс он, поворачиваясь к ней лицом, демонстрируя всё своё равнодушие. — А узнал я об этом совсем недавно. В той подсобке. — Я не понимаю. — замялась она. — Раз уж ты так яро хочешь узнать обо мне всё, то я отвечу тебе… — он сел на одну их первых парт. Оливия, наконец, оторвала свои ноги от пола и аккуратно подошла к нему, боясь вызвать у него какую-то реакцию. Она встала напротив него. — Я тебе уже всё сказал. Мне не запрещено говорить, я полностью независим. Но дело в том, что я сам мало что знаю и понимаю. — он посмотрел ей в глаза, вызвав тот же, уже привычный для неё, холодок по спине. Она вздрогнула. Снова. — В каком смысле «независим»? — зацепилась девушка за слова — Я помню совсем немного. Когда он привёз меня в свою лабораторию, он сказал своим врачам, чтобы мне назначили какую-то операцию, которую мне сделали в тот же день. — он устремил свой взгляд в пол, выбрав в узоре серого линолеума одну точку из тысячи таких же. — Помимо меня там были другие люди, но я совсем не помню, что они там делали. Позже я очнулся уже таким, какой я есть. Дело в том, что я не ощущаю ничего. То есть, я не чувствую ни тепла, когда ко мне прикасаются, ни холода. Я не чувствую физической боли, не могу ощутить привычных эмоций. Просто ничего. И я не знаю, что могло это вызвать. — А что сказал тебе твой отец после операции? — спросила Олив, вспоминая те новости из интернета об отрицании опытах на людях. — Я не помню. Всё, что я тебе сказал – это я вспомнил из каких-то внешних образов. — Олив удивлённо посмотрела на него. Она вспомнила то, что видела в голове Аарона: то, как его отец ударил его маму. А затем она вспомнила, как он хотел расправиться точно так же и с её отцом. И тут она, наконец, поняла, что он подразумевал под словами «внешние образы». — И больше ты ничего не помнишь? — с надеждой в голосе спросила она. — Нет. — проговорил парень, подняв на неё глаза. — Ладно. Я думаю, что мы с тобой разберёмся в этом! – воодушевлённо произнесла девушка. Она подумала, что вполне может понять то, что с ним случилось, ведь извилины в её голове уже начали работать и сложили из себя некоторые догадки, которые она уже захотела проверить в течение тех дней, когда они будут встречаться с Аароном. Она улыбнулась, смотря ему в глаза. Но он сохранял невозмутимое лицо. — Ну, улыбнись! — застонала она. — Что сделать? — Улыбнуться! Ты не знаешь, что такое «улыбаться»? — она подняла уголки своих губ вверх, демонстрируя милую улыбку. — Улыбаться? — вновь переспросил темноволосый. — Да! Ну, чтобы это сделать, нужно поднять уголки рта вверх. Давай, у тебя получится! Все так умеют! — Оливия своими руками дотронулась до его лица и пальцами приподняла его уголки губ. — Всё, теперь замри. — он послушался её, и Олив смогла увидеть его впервые переменившееся лицо. — Теперь сам! — парень расслабился и попытался сам улыбнуться. Но у него это трудно выходило: один уголок никак не хотел подниматься. — Давай, ты сможешь! Просто вспомни приятную вещь. — Какую? — Ну, что ты любишь? Что бы ты хотел увидеть прямо сейчас перед собой? — Я? Люблю? — он поднял глаза вверх и задумался. Аарон вспомнил те блинчики, которые разбавляли его воспоминания, когда он сидел у Олив в закрытой ванной. — Блинчики. — Отлично! А теперь закрой глаза и представь! — парень послушно закрыл глаза. — Ты находишься на кухне, утром! Солнце приятно освещает твой стол, за которым ты сидишь, и тут перед тобой ставят большую тарелку со стопкой ароматных, только что испечённых блинов. Приятный запах ударяет тебе прямо в нос, а потом на них наливают кленовый сироп. И он так растекается по этой стопке… — она отвлеклась от своих рассказов о блинах, чтобы проверить реакцию Аарона на её фантазии. И она не поверила своим глазам: он улыбался. Его широкая улыбка до ушей настолько обрадовала Оливию, что она вскрикнула от радости. — Аарон! Получилось! Ты улыбнулся! — она бросилась ему на шею, крепко обнимая его от радости. И что ещё больше шокировало Оливию — парень ответил на её объятия, положив свои руки ей на талию и прижав к себе. «Быстро ты учишься!» — подумала она и отстранилась от него, смотря на его лицо, с которого до сих пор не сходила улыбка. — Да, это проще, чем я думал. — с радостью в голосе проговорил он. — Но ты сказала, что все так умеют делать. Почему тогда я не видел, чтобы наши одноклассники, да и остальные ученики и учителя… улыбались? — он запнулся, будто забыл, как называются поднятые уголки рта. — Ну, все умеют так делать, но многие не осознают всю значимость этого. Согласись, всегда приятно видеть человека, когда он счастлив или чему-то рад. Ты невольно начинаешь тоже улыбаться, приобретая хорошее настроение. — она смотрела на него с радостью в глазах. — Видишь, я смотрю на тебя и тоже улыбаюсь, потому что ты улыбаешься! — она усмехнулась. — Ну да, в этом есть смысл. — тут Аарон тоже усмехнулся, вновь шокировав Оливию. Они замолчали, приобретя серьёзный вид. — Не могу не похвалить тебя, ты схватываешь всё на лету! — тихо проговорила она, потому что находилась совсем близко к его лицу, не отрывая от его карих глаз свой взгляд. — Правда? — так же тихо произнёс он. — Да. — Оливия перевела взгляд на его губы и, увидев, что они совсем близко, она невольно начала приближаться к нему. — Что ты делаешь? — внезапно спросил он, переменив лицо на серьёзный вид, с каким он ходил до этого постоянно. Это заставило Олив вздрогнуть и резко отойти от него. — Ничего. — она вновь улыбнулась, получив на этот раз вместо томного и строго взгляда такую же улыбку. — Нам пора работать, а то мы здесь до ночи просидим. — проговорила Олив, набрав воздуха в лёгкие, чтобы хоть как-то успокоить своё быстро колотившееся в груди сердце, подходя ко второй парте, за которой она сидела несколько минут назад, и хватая ту самую трендовую красную тряпку.