Забери меня с собой

Забери меня к себе. Я так устал бежать за тобою вслед...

      Дыхание сбилось, а ноги уже совсем не слушались хозяина. Кажется, что Сэм больше не выдержит этой гонки. Перед глазами снова маячит дверь и он распахивает её, не заботясь о целости дерева. Винчестер не услышал громкого звука удара, всё его внимание сосредоточилось на одном единственном существе. Весь мир в одно мгновение стал лицом с неповторимой нахальной улыбкой. Секунды тянутся, как нуга, а он всё не может двинуться, парализованный, не то усталостью, не то мягким светом глаз напротив. Наконец Сэм сделал шаг вперёд и вытянул руку, желая поймать. Схватить, прижать к себе и не отпускать. Остановить. Предотвратить казалось бы неизбежное. Но на его выпад ответили лишь тихим смешком и щелчком пальцев.

Прыжок мангуста Пусто. Пусто...

Мгновение - и его снова нет. Рука Сэма снова сжимает лишь воздух. Винчестер чертыхается и срывается с места выбегая из комнаты. Коридор уже начинает казаться бесконечным, когда вдалеке наконец появляется очередная дверь. Ещё немного, ещё чуть-чуть и он сможет. Внезапно вырвавшийся свет проползает в щели и слепит Сэма, будто не хочет пускать в комнату. Будто бережет от боли. Но Винчестер всё равно толкает дверь плечом и закрывает лицо руками, желая отгородиться от сияния. То в момент стихает, позволяя увидеть два длинных пепельных следа на полу. Сэм медленно открывает глаза и не сдерживает нервный вдох. Он подходит, опускается на колено и проводит рукой по тому, что осталось от когда-то великолепных, отливающих золотом, крыльев. На подушечках пальцев собирается пепел. Взгляд плавно очерчивает контуры перьев, приближаясь к основанию. И вот он останавливается на джинсе знакомой куртки, несмело поднимается выше к глазам. Становится больно от осознания, что в них никогда больше не появится теплый свет благодати.

Жить, я боюсь так дальше жить в ультра-люстрах.

Сэм поднимает глаза и видит три месяца, пролетевшие, как на старой выцветшей кинопленке. Теперь он стоит посреди амбара. Сэм ещё может помочь, все ингредиенты для ритуала стоят перед ним, смешанные, а он, как в тумане, даже не помнит, когда успел их замешать. Остался последний шаг – его собственная кровь. Винчестер без сомнения делает по нескольку порезов на руках и ставит их над чашей. Губы сами проговаривают заученное заклинание, пока Сэм всё больше погружается в себя. Руки немеют, держать их становится сложнее, но он держиться, пока последние слова не звучат в огромном помещении сарая. Сэм в последний раз делает усилие, открывая глаза, и видит яркий свет. Как тогда, в отеле. Винчестер готов смотреть на него вечно, но веки тяжелеют и закрываются. Отголосками боли доносится до сознания парня падение на бетонный пол.

Опусти себя в кратеры моей души, Дыши, дыши, дыши, я сам нажму все клапаны.

Открывая глаза в следующий раз, Сэм жмурится от слишком яркого солнечного света, пробивающегося через окна под крышей амбара. Теплые и надежные руки держат его. - Глупый-глупый Сэмми... Решил пожертвовать собой ради облезлого архангела… - Ворчливо донесся до него знакомый голос. Сэм улыбнулся и снова прикрыл глаза. Догнал. Вернул. Теперь всё будет хорошо…