Чудеса случаются

За разговорами мы не заметили как дошли до школьных ворот, за которыми уже собирались компашки.    — Терпеть их не могу, — пробубнила я себе под нос.    — А, что? — спросила Варька, не услышав.    — Да не, ничего, — ответила я.    — О, Андрей, привет! — крикнула Варька.    — Привет девчонки, — сказал он, улыбнувшись и сняв наушники. Андрей это парень Вари. Шестнадцати лет, обычно ходит в серой толстовке, джинсах и кедах, тоже серых, а без наушников и телефона вообще из дома не выходит. С Варькой они встречаются с начала весны. Нам тогда с Варькой было еще по тринадцать, ведь День Рождения был позавчера и мне стало четырнадцать. Неужели я такая старая…  — Ну ладно, пока, — сказала Варя, выведя меня из раздумий.  — А, чего?  — Говорю, мы пошли, пока, удачи на первом дне отработки, — сказала она и упорхнула с Андреем.    — Пока, — сказала я и зашла на школьный двор через ворота. Пройдя мимо компашек, я скептически посмотрела на одну из них, они бесили меня больше всего, в их число входили Александр, Моника, и еще несколько человек подстать им. Эта банда меня особенно бесила. В частности Моника. Я прошла мимо этой банды, не обращая на них внимания. Слава Богу, они тоже меня не заметили. Войдя в класс, я увидела пацана из сна. Он был в черной футболке и светлых джинсах. Кроссовки тоже были. У него были зелёные глаза, я зашла в класс. И, подойдя к парте, я сразу расписалась в тетради о том, что я пришла, чтобы потом не было проблем и направилась к выходу. Ещё раз бросив взгляд на странного пацана, я вышла в коридор и отправилась в своё излюбленное место. Это был подвал нашей школы в учебное время там было многолюдно, так как там находилась мастерская, два кабинета английского и технологии для пацанов. В конце коридора находилось ещё две двери: одна вела в кабинет музыки, это был небольшой зал с зеркальными стенами и железными подставками. Другая же вела на улицу, и там лежал шланг. В принципе ничего интересного. В том же коридоре был щиток с выключателями. Я обычно приходила сюда и включала небольшой светильник на стене. И садилась за какую-нибудь парту, которые сюда составляли на время каникул. И, включив любимую музыку на телефоне и надев наушники, достав из портфеля пенал с дневником, начинала что-то рисовать. Вот и сейчас.  — Странный всё-таки пацан, — бормотала я себе под нос, выводя элементы рисунка на бумаге. — Хотя футболка прикольная, — сказала я, слегка подтирая ошибку в рисунке. — Странно, я вроде его не видела в школе, — Я снова продолжила чиркать карандашом. — Интересно, как его зовут или фамилию, интересно, сколько ему лет, — я резко подняла взгляд. — Так, стоп, что я о нём вообще думаю? Он обычный пацан, — я переключила песню, которая возможно и натолкнула меня на эти мысли. Выкинув все эти мысли из головы, я продолжала мучить альбом в попытке дорисовать картинку. Но у судьбы на меня были другие планы. Мысли никуда не ушли, а наоборот стали только больше, я стала искать его глазами в толпе и искренне радовалась, когда иногда видела. Это было странно. Я начала узнавать о нём. С ним в классе училась сестра моей одноклассницы. Именно от неё я узнала его имя и даже фамилию. На той же «площадке» я подружилась с одним парнем. Его звали Тёмой, я с ним стала хорошо общаться. От него я узнала, сколько тому парню лет и когда его день рождения. Тема был веселым пацаном с тёмными глазами и светлыми волосами, чуть выше меня. Вскоре «площадка» кончилась, как и лето, и вот уже первое сентября. Я нашла его в одиннадцатых классах. Он был в светло серой кофте, рубашке и брюках. Неизменная прическа с угольно-чёрными волосами. Чёткие черты лица, он был на чём-то сосредоточен. И вдруг медленно перевел взгляд на меня, я резко отвернулась, покраснев. Да что со мной происходит. Я слышу звон будильника, который долбит по ушам. Тянусь, чтобы выключить звон исходящий от телефона. Но чувствую, что мою руку что-то не пускает. С великим усилием продрав глаза, я взглянула на свою правую руку, которую не чувствовала. На ней лежала моя сестрёнка, которая наверное опять пришла ко мне ночью. Ей часто снились страшные сны или просто не спалось, тогда она приходила ко мне, и если честно, я была безумна рада этому. Моя сестра была единственным лучиком добра и позитива в этой проклятой семье. Я слегка поправила выбившуюся прядь волос с лица сестры. Она очень мило выглядела спящей. Но как бы это было ни прискорбно мне надо было вести это чудо в садик.  — Надя, вставай, — сказала я, пытаясь разбудить её. Она начала ворочаться и стараться натянуть одеяло. — Надя вставай, а то ты опоздаешь в садик, а я в школу. Спустя пять минут мне всё-таки удалось разбудить её, освободить руку, и наконец выключить этот несчастный будильник.  — Я спать хочу, — бубнила сестрёнка, протирая руками сонные глазки.  — Я тоже, но надо собираться, — сказала я, доставая чёрные штаны и желтую маечку для сестренки, а белый свитер с высоким горлом и брюки — себе. Затем, открыв вторую створку шкафа, достала оттуда пару женских принадлежностей с носками и положила рядом с сестрой.  — Пойдём умоемся, а потом одеваться будем. И, взяв сестру на руки, я отправилась в ванную. Посадив сестру на край ванны, я взяла две зубные щётки и протянула одну вместе с зубной пастой сестрёнке, а затем, нанеся пасту себе на щётку, я быстро почистила зубы, как и сестра. Мы отправились переодеваться. Я быстро надела нижнее белье и, натянув свитер с брюками и застегнув ремень, помогла сестре с майкой, которая никак не хотела надеваться.  — Теперь пойдем кушать, — сказала я, собирая портфель.  — Ага, — сестрёнка махнула головой и уже утопала на кухню. Я взяла небольшой рюкзачок сестренки и аккуратно сложила туда скетчбук, карандаши и еще пару мелочей. Схватив портфель, я вынесла всё в коридор, поставив к выходу, чтобы не забыть. Потом я пошла на кухню. Сделав сестре нехитрый завтрак из хлопьев с молоком, я включила телик, чтобы сестра не кружилась и не забивала голову вопросами. Пока Надя ела, я заплела ей пару хвостиков и завязала их резинками с небольшими мордочками кошек. Затем, составив посуду в раковину, я услышала стук в двери.  — Заходите! — крикнула я, и в дом вошла моя подруга.  — Варя! — крикнула сестрёнка и крепко обняла подругу.  — Привет, — Обняла в ответ Варька. — И тебе тоже, — сказала она, обращаясь ко мне.  — Привет-привет, — сказала я, выходя из кухни. — Надя, бери свой портфель, и пойдем уже.  — Ага, — сестра схватила рюкзак с пола. — Пойдём. Мы быстро обулись, я одела на неё голубую вязанную кофту, и мы вышли на улицу, я взяла сестру за руку, и мы отправились к моей школе. Благо, рядом с ней был детский садик, куда я, попрощавшись с подругой, повела Надьку. Я зашла в здание и повела её в раздевалку. Там я уже заметила воспитательницу Александру — добрую молодую девушку двадцати пяти лет.  — О, Вика, ты сегодня поздно, — сказала она, улыбаясь.  — Ага, я долго не могла соню эту разбу- Не успела я договорить, как в раздевалку заскочил пацанчик тех же лет, что и Надя.  — Надька! — крикнул он и кинулся обнимать сестрёнку.  — Привет! — Надя отвечала такими же теплыми объятиями. Это был Даня — лучший друг Нади взбалмошный пацан в штанах и майке, с прической «ёжик».  — Ладно, я побегу, — сказала я, чмокнув сестру в лоб и уходя. Я уже заходила в школу. Открыв входную дверь, я прошла в школьный коридор и стала подниматься по ступенькам, как тут из-за угла вышел он. В своём обычном прикиде. Красно-оранжевая рубашка с длинными рукавами, в клетку. Джинсы тёмно-серого света. Каштановые волосы с длинной челкой. Один глаз был ярко зеленый, а другой светло-светло голубой. Эти прекрасные глаза, как сапфир и изумруд. Он прошёл мимо, опустив голову… Я не знаю почему, но стала избегать его. Когда я его видела, я радовалась. Он мне очень нравится. Но я уверена, что это так и останется. И я не хочу, чтобы он узнал. Я ему неинтересна. Я даже уверена, что он меня вообще не знает и тем более, его любит другая девчонка. Она его сверстница с того же одиннадцатого «Б». Её зовут Лера. Она ему больше подходит, поэтому я просто люблю его тихо, об этом знают только моя подруга Варя и некоторые из класса. В этом году Никита уходит. Так как он в одиннадцатом классе. Он прекрасно рисует я случайно видела пару его работ, они великолепны. Тем временем я уже сидела на уроке русского языка — третий урок, до его конца оставалось семнадцать минут. Я отпросилась в туалет. Выйдя в коридор, я решила сперва пойти попить, а так как краны были в подвале, я отправилась вниз и, спустившись по ступеням, я увидела странного пацана, он как раз выходил в коридор. Он выглядел довольно необычно. Черная кожаная куртка, майка с принтом черепа и джинсы того же цвета, что куртка. Перчатки без пальцев только дополняли прикид. Тёмно-каштановые пушистые волосы которые чуть прикрывали левый глаз парня. Он стоял со шлемом наперевес. Глаза были ярко зеленые, как у Никиты… Я попыталась тихо пройти дальше. Но как же нормальная вселенная без закона подлости? Я поскользнулась на мокрых полах и с трехэтажным матом полетела вниз, и точно разбила бы себе голову, если бы меня не подхватили чьи-то руки. Я зависла зажмурив глаза. Но, поняв, что падение остановилось, я медленно открыла сперва один глаз, а затем и второй. Меня поставили обратно в вертикальное положение.  — Ты как? — спросил он, оглядывая меня. — Ничего не ушибла?  — Да… Нет вроде, — сказала я, отходя от ступора.  — Ясно, — сказал он, поправляя чёлку. — Тебя как зовут-то?  — Вика, — ответила я, приведя в порядок задравшийся свитер. — А тебя?  — Саня, — произнес парень и протянул руку. — Будем знакомы. Я пожала ему руку. И, попрощавшись, так называемый Саня быстро ретировался. Я просто пошла обратно в класс. Странно, но это история и пацан, что очень сильно был похож на Рому, надолго засели в моей голове. С тех пор прошло относительно много времени, и на зимние каникулы выпал первый снег. Это давно осталось позади, на улице было тёплое начало апреля. Снег уже начал таять, где-то уже была видна земля, асфальт и вовсе был уже сухой. Этот пацан иногда мелькал на улице и даже пару раз в школе. Он иногда махал мне рукой, а потом сразу же растворялся в толпе. Странно было то, что они с Никитой практически одновременно появились как в школе так и в Себровке. Эти мысли никак не хотели давать мне покоя. Жизнь текла спокойно и размеренно, но один день поставил точку на этой идиллии. Это была пятница. Последний урок литературы в этом году. Наталья Владимировна — наша училка — что-то рассказывала по произведению Гоголя. Сегодня ночью я снова не спала до шести утра, вечером мы снова сильно поругались с мамой, после ссоры я забилась в свою комнату и наотрез отказалась выходить до завтрашнего утра, а потом и вовсе разрыдалась. Сестра как могла успокаивала меня, а потом так и уснула у меня на кровати. А я так и не смогла сомкнуть глаз всю ночь и уснула только на рассвете. И поспала от силы минут тридцать. И это конечно аукнулось именно на уроке литературы. Под размеренный голос учительницы и тихий гомон класса я случайно уснула. Разбудила меня та же училка.  — Вика, я вижу тебе очень интересна эта тема, может расскажешь, о чём я только что говорила? Класс смотрел на меня. Я даже не успела прийти в себя, как уже оказалась в коридоре со словами: «Там поспишь». Мда, весёлый денек. Так ещё и на истории спала. «Ну всё, пипец мне сегодня дома будет,» — подумала я, отправляясь в конец коридора. Я подошла к подоконнику с почти закрытыми ещё сонными глазами. Сев на подоконник, я как обычно, скинула кроссы на пол, а ноги прижала к себе, облокачиваясь на стекло. Я была настолько сонная и разбитая, что даже не заметила Сашу, который сидел рядом со мной.  — Привет, — сказал он тихо. Но даже от этого я подпрыгнула. Я только сейчас увидела его, сидящего на подоконнике, сложив ноги в позе лотоса.  — Ой, прости, я тебя совсем не заметила. Привет, — сказала я, успокаиваясь.  — Ты что тут делаешь? — спросил он.  — Из класса выгнали, а ты сам тут что делаешь? — спросила я, стараясь не уснуть.  — Да так, за братом заехал, — сказал он, почёсывая затылок. — А ты?  — Я просто уснула, — сказала я, зевая так, что из глаз капнули слёзы, а конец слова как-то проглотился.  — А ночью чего не спишь? — сказал он, смотря мне в глаза.  — Да так, не спалось, — сказала я, отводя взгляд. Неприятные воспоминание соры снова всплыли в голове. Повисла небольшая пауза. Он продолжал смотреть мне в глаза, да так, что захотелось глянуть все ли завязано или застегнуто.  — Ты чего? — спросила я, прерывая тишину.  — Просто мне кажется или ты плачешь? — Я сразу прикрыла левый глаз рукой.  — Тебе кажется, — сказала я, быстро утирая назойливые слёзы.  — Не ври мне, — Он слегка поправил край кофты. — Что-то случилось.  — Нет, нет, правда, всё окей — ответила я, но всё же потёрла глаз. — А можно спросить? — сказала я, взглянув на него, на что он согласился. — А ты что больше любишь: чай или кофе?  — Ну, не знаю, — сказал он задумчиво. — А ты?  — Я ревностный любитель чая, — ответила я с улыбкой. От этого парня шла очень успокаивающая аура.  — Хм, ясно, — сказал он, слегка посмеиваясь.  — А где ты живешь? — спросил он, глядя куда-то в сторону.  — Ну, вообще, здесь недалеко, на Целинной… Возле розового магазина на углу. А ты?  — Я недалеко от этой школы, возле поля, — ответил он.  — Ясно, — я замолчала и отвернулась к окну, только сейчас я поняла, как красиво на улице. Всё просыпалось. Даже старая вишня покрылась небольшими почками. На дворе был Апрель, четырнадцатое число. Мне уже четырнадцать лет. Никита до сих пор меня не замечал. И вряд ли заметит. Из мыслей меня выдернуло то, что я почувствовала прикосновение на своей руке, Саша задрал рукав моего свитера чуть выше запястья. Он едва дотронулся до раны, про которую я успела забыть, но даже от этого стало очень больно. От этого я так резко дёрнулась, что чуть не упала.  — Ай! — вскрикнула я, одергивая руку. Когда я увидела, обеспокоенное лицо Саши, сердце сильно ёкнуло и остановилось, пропустив пару ударов, а затем снова забилось с бешеной скоростью. И начало покалывать. Это было что-то странное.  — Прости, — он снова взял мою руку и уже аккуратней осмотрел свежую рану, которая вот-вот покрылась легкой плёночкой. — Это ты чем так?  — Да так, — сказала я, убирая руку и опуская рукав, чуть ли не скрывая всю кисть.  — Не ври, — у него было серьёзное лицо, он слегка засучил рукав, его виду предстала изуродованная рука, шрамы, резаные раны, ожоги. — Вот это ожог, а это, — Саша снова взял мою руку и закатал рукав. Он был очень обеспокоен. — Это уже расцарапано ногтем или счёсано, их здесь столько много, — Я смущённо отвела взгляд. — Кто это сделал? — а что мне было ответить, я просто отвела смущенный взгляд сторону. Казалось, он сам всё понял без слов. Он нагнулся и поднял портфель с пола. И, открыв его, достал оттуда какую-то пластмассовую баночку. Открутив крышку, Саша взял оттуда немного крема голубоватого цвета и, взяв мою руку, осторожно нанёс его на рану. Я сперва почувствовала небольшую боль, но потом стало нормально. По коже прошёл легкий холодок, и телесная боль, которая мучала меня весь день, куда-то делась. Я с удивлением взглянула на ранку размером где-то сантиметров пять.  — Я часто попадаю в передряги, — сказал он, снова отводя взгляд. — Поэтому стал с собой таскать.  — Спасибо, — Я протянула ему вторую руку.  — А ты из какого класса? — У него блестели глазки. Это выглядело очень мило.  — Восьмой «А». А ты?  — Я тут не учусь. Я просто иногда забираю брата. Может сходим сегодня погуляем? — сказал он, глядя в окно. — На улице так красиво. А одному гулять взападло.  — Окей, — я протянула руку вперед. — У тебя такие пушистые волосы. Можно потрогать? Он просто подставил голову под мою ладонь. Это выглядело мило. Я слегка потрепала его по голове. А затем почесала ногтями по загривку. Он аж замурчал. А по рукам у него пошли мурашки. Он был похож на огромного кота. Я расхохоталась с его реакции, а затем и он сам.  — Дурашка, — произнесла я, хихикая.  — Ах так, — он взлохматил мои волосы. — Вот тебе, — сказал он со смешком.  — Вот ты жук, — ответила я, улыбаясь. — Сейчас я тебе, — Я потянулась к его волосам он схватил меня за запястья.  — Эй, так нечестно, — сказала я, дуясь. — Жук. Он свёл мои запястья в одну руку, а второй дал мне щелбана по носу.  — Какие мы злые, — сказал он с насмешкой. Так мы и продолжали дурачиться до звонка. — У тебя сколько ещё уроков? — спросил он, надевая портфель на плечи.  — Еще один, — сказала я, поправляя растрепанные волосы. — Алгебра.  — Ясно, я тогда как раз брата домой закину и подойду, — сказал он и задумчиво глянул на меня.  — Хорошо, — сказала я, а потом произошло то, чего я совсем не ожидала. Он просто расставил руки, предлагая обняться, и, не спросив разрешения, уже замкнул меня в свои объятия. Я ответила на этот тёплый жест. Но самое главное, что этот жук был высокий, и ему пришлось очень сильно нагнуться, чтобы меня обнять. Я крепко сжала его, а внутри разлилось такое приятное тепло, оно просто выжгло ту боль от ссоры, все переживания улетучились. Это было лучшее, что произошло со мной за этот месяц. Он был такой теплый. Казалось, что этот парень мог защитить от всего. От всего мира. Я нехотя отстранилась, но тепло до сих пор приятно растекалось внутри.  — Пока, — сказал он, махая рукой, и ушёл на второй этаж.  — Пока, — сказала я растерянно, а сама направилась в кабинет математики. В классе было пусто, хотя звонок давно прозвенел. Спустя несколько секунд в класс начали вбегать пацаны, запыханные, красные, мокрые от бега. За ними неспеша зашли девчонки, две из них о чём-то спорили. Все расселись по своим местам. Несколько минут в классе стоял невыносимый гомон, так как учителя ещё не было. Но вот двери распахнулись, и в класс влетела моя подруга Машка. Вся красная как помидор, запыхавшаяся, с портфелем наперевес. Маша — девчонка пятнадцати лет с короткими черными волосами, высокая, цвет её одежды был в основном черный, броский макияж того же цвета. Но самое главное, это была её жопа, а точнее приключения, которые она на неё находила. И в какие передряги мы с ней только не попадали. Маньяки, полиция, собаки, заброшки, сомнительные компании. Я в свою очередь иногда остужала её пыл, когда её идеи переходили все границы разумного. Но это получалось не всегда.  — Вик, — она схватила меня за руку и постаралась отдышаться. — Какой, ха… Ха… Урок?  — Ты откуда сбежала? — Вид у неё был очень потрепанный.  — Да так, — ответила она, уже слегка отдышавшись, и упала на стул. — От продавщицы смылась.  — Ты что, опять сиги спиздила? — это уже входило в привычку, обычно ей продавали, но похоже это была новенькая.  — Ага, бабка какая-то новая устроилась, пока она за семечками пошла, я — хвать и бежать. Но деньги я всё равно оставила, — ответила она с самодовольным видом.  — Ох, что же мне с тобой делать, — Я тяжело выдохнула, доставая учебник по проклятой алгебре и тетрадь с домашкой. — Гони мою пачку. Она потянулась к портфелю, вытащив оттуда тетрадь с домашкой и прочую мелочь. Учебник у нас был один на двоих. У нас было правило: мы не брали лишнего, поэтому поделили все предметы и каждый таскал свой учебник. Но это неважно. Как только рука Маши потянулась к потайному карману с сигаретами и жвачками, дверь снова открылась, и в класс вошла учительница. Я тихо выругалась.  — Отдашь после урока, — сказала я Машке шёпотом, она согласно кивнула. Лавируя между болтовней учителя и разговорами с подругой, я даже не заметила, как закончился урок. Как только прозвенел звонок все быстро сорвались со своих мест и смылись из класса, попутно записав домашку на выходные. Зайдя в класс, я обула кроссовки и, накинув кофту, перебросила портфель через плечо и направилась на улицу, переговариваясь с Машкой. Оказавшись за воротами школы, мы немного отошли и Машка залезла в портфель, через несколько секунд она достала пачку сигарет «BOND Premium Mix» и половинку упаковки жвачки, и передала мне. Я быстро убрала всё в портфель.  — Спасибо, — сказала я, застегнув портфель.  — Кстати, совсем забыла, — она схватила меня за руку. — Ты придёшь на вечеринку к нам домой? У меня родители на несколько дней свалили к родне, а брат закатывает вечеринку, — Я одобрительно кивнула.  — Если мать отпустит, то я только рада- Тут на моё плечо опустилась чья-то рука. От неожиданности я аж подскочила. Сердце бешено забилось. Неужели это кто-то из учителей, если меня спалят с сигаретами, мать меня точно прибьёт. Я резко обернулась, но это оказался всего лишь Саша.  — Привет, — он убрал руку с моего плеча и положил её в карман. Он стоял в своей неизменной чёрной куртке нараспах, майке с пентаграммой, джинсах и кросах.  — Привет, — ответила я и обняла Машку, которая спустя мгновение уже ретировалась.  — Пойдем? — спросил он, подходя ближе.  — Хорошо, только сейчас сестру из садика заберу, и домой её закинем.  — Без проблем, — Я слегка опешила от его случайного действия, он погладил меня по голове, это, конечно, просто дружеский знак, но это было для меня чем-то странным. Я быстро завернула за ворота садика. Мои щёки покрыл легкий румянец, да что же это со мной. Зайдя в помещение я увидела мою сестру и её друга Даню. Тут в кармане завибрировал телефон. На экране вылез номер мамы Дани.  — Алло, здравствуйте, теть Кира, — в телефоне я услышала мягкий и тёплый голос.  — Здравствуй, Вика, не могли бы вы с Надей взять Даньку и отвести его к бабушке? — Я вспомнила, как они меня уговаривали о ночевке, и я решила попробовать.  — Теть Кир, а может лучше Данилка переночует у нас?  — Правда? Ох, я буду только рада. Тогда я позвоню твоей маме и сообщу. Я заберу его завтра днём. Хорошо? — голос её был слегка встревоженный.  — Хорошо, спасибо, — ответила я с улыбкой. — Ладно, пойду их обрадую, — ответила я и повесила трубку. Засунув телефон в карман, я двинулась в сторону игрового зала.  — Привет, — я помахала сестре и ее другу, они пулей рванули ко мне. Я обняла детей, и сказав воспитательнице, что забираю их (в этом садике я была на хорошем счету, я часто забирала их обоих, так что вопросов не возникло), отправилась в раздевалку.  — Так, идите одеваться. И ты, Данилка, тоже, — взяв детей за руки, я отвела их к шкафчикам раздевалки.  — А почему сегодня ты меня забираешь? — спросил меня пацан, надевая шапку и кофту.  — А у меня как раз для вас новость, — Две пары глаз уставились на меня. — Сегодня ты, Данька, ночуешь у нас, — Комната взорвалась радостными детскими воплями.  — Ура! — Надя и Данил крепко обняли меня. Эти двое уже давно меня уговаривали.  — Спасибо, сестрёнка! — радости детей не было предела.  — Хорошо, пойдёмте. Я взяла детей за руки и мы двинулись в выходу. Выйдя за калитку сада, я увидела Санька. Он облокотился на забор и докуривал сигарету. Увидев нас, он кинул кинул сигарету в снег, притоптал кроссовком и двинулся к нам. Увидев детей, он поднял на меня непонимающий взгляд.  — Не знал, что у тебя ещё и брат есть, — он подошёл к нам ближе.  — Да нет, это… — Я подняла руку с рукой сестры. — Моя сестра Надя — она помахала рукой. — А это наш хороший друг, Данил, — Он приветственно помахал рукой.  — Вик, а это кто? — потянула меня за руку Надя, но не успела я что-то сказать, как Саня присел на корточки возле детей.  — Меня зовут Саша, — он протянул руки детям, и они по очереди пожали их. — Я новый друг Вики, — он вопросительно посмотрел на меня.  — Да, — я улыбнулась ему. — Пойдемте, я закину вас домой. Мы просто хотели погулять с Сашей. Мы прогулочным шагом отправились домой, всю дорогу Надя и Даня заваливали парня вопросами. Подойдя к моему дому, я попросила подождать его у калитки. Заведя детей в дом, я передала их своей маме. Разувшись, зашла в свою комнату, выложив учебники и оставив в портфеле только альбом, пенал и сигареты с жвачкой. Сказав матери, что я пойду гулять, я вышла из дома, возле калитки всё также стоял Саша, но уже с новой сигаретой в зубах. Обернувшись, чтобы убедиться, что в окне нету матери, я подошла к парню. Он взглянул на меня боком, и сделав глубокую затяжку, протяжно выдохнул облако дыма, который причудливо закружился. В воздухе повис горький, но такой знакомый и приятный для меня запах. Сизый дым окутал меня. Я вдохнула его полной грудью, табак смешался с тёплым и свежим воздухом весны. В голове всплыли воспоминания. Та же весна, те же сигареты, вот только… Он был так похож на моего брата, похожее телосложение, походка, та же марка сигарет. Он тоже часто курил, и запах сигарет навсегда был связан в моей голове с образом брата. К горлу подступил горький комок, я снова взглянула на парня которого окутала новая пелена из дыма, на мгновение моему взору предстала старая картина из прошлого. Боже, ну почему я опять это вспоминаю? Слёзы подкатили к глазам. Хотелось просто обнять его.  — Пошли? — спросил он, но увидев мое состояние, поспешно выкинул окурок и ещё ближе подошёл ко мне и взял за руку. — Вик, что такое, почему ты плачешь? — голос его был очень обеспокоенный. Я, ничего не сказав, просто обняла его за шею, слёзы не хотели останавливаться.  — Про… П-просто ты так напо… Напоминаешь мне его, моего брата, — проговорила я, всхлипывая. Я почувствовала, как его тело вздрогнуло. Он осторожно погладил меня свободной рукой по голове, а второй прижимая к себе. Я физически чувствовала, что мне становится легче, казалось Саша забирает ту боль. Те воспоминания, что для меня равносильны Ботулотоксину*. Которые отравляли меня каждый день. Просто его присутствие, тепло, поддержка. Моя маска беззаботности трещала по швам. Я понимала, что знаю его всего три месяца, но доверяю ему больше всех на свете. Это было нечто, что я не могла описать. Он шептал что-то успокаивающее, дышал в макушку. Это настолько успокаивало. Сейчас мне было абсолютно плевать, смотрит ли мать или кто-то ещё. Я просто была счастлива. Счастлива?  — Спасибо, — прошептала я осипшим и слегка хриплым голосом. Он слегка отстранился, поднял моё лицо за подбородок и вытер дорожки от слёз большими пальцами. А потом снова обнял, обнял крепко, но очень осторожно и заботливо. Я уткнулась носом в его майку, которая пахла одеколоном, пóтом и сигаретами. Так мы простояли минут пять. Мне казалось, это были самые счастливые пять минут за последние два месяца.  — Ну что, пойдем? — сказал он, и я взглянула на него. — У меня для тебя есть небольшой сюрприз.  — Пошли, — я медленно от него отстранилась. Он протянул мне руку, за которую я сразу взялась, и мы отправились вниз по улице.