И это все о нем
23 августа 2019 г., 19:36
***
— Ну… здравствуй… ученик. Хм… Буду к тебе обращаться, ученик, потому что считай это продолжением занятий. Селистер сказал, что ты в коме, но все слышишь. В это я могу поверить, но у меня нет уверенности, что ты будешь помнить все, что я тебе буду говорить. Ну, может, на каком-нибудь подсознательном уровне. Он мне еще сказал, что тебе крепко досталось. Вид у тебя и в самом деле не ахти. Шучу, в коме все выглядят слабыми, беззащитными и очень худыми. Когда на ноги встанешь, я тебе мышцы накачаю, обещаю. И еще кое-чему научу. Скажу честно, я ведь не хотел тебя обучать по-серьезному. Я так устал от того зла, которое совершил, что просто не было сил учить человека уметь делать то, что умею я. Конечно, убивать можно научиться, но другой вопрос: как это делать? Ты сейчас вспомнишь наш диалог в пещере, когда я пообещал тебя научить убивать. Точнее, сначала жить, а уже затем убивать. Впрочем, это порой одно и то же. Не убьешь — не выживешь… Ну, в каком-то смысле я тебя и научил. Вон, из шести напавших на тебя двое так и не встали и уже никогда не встанут, а еще двоих ребята Мелисы нашли в какой-то канаве неподалеку, свои же добили. Ну, а ты выжил, хотя даже как-то не верится в такое счастье. Но это именно убийство в защите, как я говорил: «не убьешь, тогда будешь сам убит». Но ведь порой убиваешь из чистого расчета или просто так, например, человек не понравился или… Впрочем, этому невозможно обучить, я просто пока буду приходить, буду тебе рассказывать моменты из моей жизни и что я чувствовал, убивая спьяну или просто так. Не веришь? Зря. Твой учитель не пай-мальчик, на этих вот руках… Но не будем об этом. Сразу и об убийствах… это перебор. Я просто хотел прийти и посмотреть на тебя. Целитель бог в медицине. Он тебя вытащит. Ты встанешь, и мы обязательно найдем тех гадов, которые на тебя напали! Ребята Мелисы узнали двоих из четверых, причем оба не из Орсы, а значит, сама банда была заезжей. Куда ты вляпался, что на тебя натравили таких гастролеров? Впрочем, слухами земля полнится, и кое-что я услышал, хотя так и не понял, как это с тобой связано. Тут, кстати, переполох случился, говорят, что по дороге в Мир Рошанский ограбили дракар Хранителей. Они остались живы, это и понятно, нет еще идиота, даже полного отморозка, кто на Хранителей руку поднимет, своя шкура дороже, но сейф… Странно это все. Говорят, официально сейф грабители унесли. Но из неофициальных источников я выяснил, что все несколько не так, как об этом говорят. Ограбление было, но вот то, что украли, на самом деле непонятно. Удивлен? Ну я кое с кем знаком из Хранителей, а они не очень-то и скрытны. Язык и у них развязаться может. И знаешь, у меня такое чувство, что ты в этом деле поучаствовал. Не знаю, как, но надеюсь, ты расскажешь. Ругать? Ты уже взрослый мальчик, чтобы тебя ругать. Ты сам выбираешь дорогу. Решил пойти по этой, ну что ж, это твое право, но не думаю, что на этой дороге тебя ждет слава и почет. Ты ведь достоин большего, чем просто кошельки воровать или убивать из-за угла. Но только не гордись раньше времени. Ты пока никто и звать тебя никак. У тебя нет ни имени, чтобы тебя боялись или уважали, ни возможностей, чтобы ты их мог использовать. Но я надеюсь, ты этого достигнешь. Хотя можно достичь того, что тебя будут просто бояться, без всякого уважения. В этом что-то есть, и этот путь намного легче, но, постоянно оглядываясь за спину, можно и шею свернуть. Ладно, ученик, пойду я. Целитель сказал сильно тебя не нагружать разговорами в первый раз. Чего нагружать-то? Я буду удивлен, если ты хоть что-то будешь помнить. А на самом деле, ничего ты не запомнишь. Может, это и к лучшему, а то наговорил я тебе или еще наговорю. Выздоравливай, в общем… А я пойду, кое-какие дела сделать нужно. Но не расслабляйся. Я еще приду и не раз.* * *
Натиру спустя. Замок де Шимони. Комната в старом замке. Камин пылает. На нем вертел, на котором кабанчик. Время от времени сам Сатр прокручивает вертел, следит за мясом, подливает вино и соус. Мясо пахнет все ароматней и вкуснее. Можно сказать, праздник. Дело успешно завершено. И теперь все шестеро за столом. Лок Файнс, Марк Лип, Тако Пан, Аркат Ном, Симон Болс и сам Сатр Леко. Команда, которая ни один год провела вместе. Сделала не одно дело. И за которой смерть стелилась шлейфом. Сильные, смелые, умелые. Сатр был доволен, что именно эти люди были его командой. Но, как говорится, подошло время к расставанию. Пора заканчивать. Марк рыгнул, на вертеле был уже второй кабанчик, вытер губы рукавом. Уже пьяно поднял серебряный кубок: — Так, когда откроем сейф, Сатр?! — снова икнул. — Чуть позже, Марк. Чуточку терпения, — Сатр тоже поднял свой кубок, более изысканный и дорогой, и сделал глоток. Вино было одним из лучших, нъвийское из эльфийского анклава Норвилион Локии. Тысячу дукатов за каждую бутылку отдал. Ну, это того стоило. Ведь вкус отменный. — Не-е-е-е, Сатр! Ты давай сейф-то открывай! — пьяно проговорил уже Тако Пан. Человеком он был несдержанным, в самом начале пытался даже бодаться с Сатром по поводу главенства в их небольшом коллективе. Но Сатр научился быть сильным, поэтому наглость Тако парой ударов всегда останавливал. А сейчас только улыбнулся в ответ: — Всему свое время, Тако. Всему свое время, — и снова глоток вина сделал. Какой вкус, какой букет, какой аромат! — Ну, на самом деле, Сатр, это уже не смешно! — видимо, все решили высказаться. И эта фраза принадлежала Аркату Ному. Силач, читать умеет, но всегда старается быть в тени. Иногда Тако поддерживал, но в основном на стороне Сатра был. Видимо, чувствует, кто сильнее на данное время, минуту, мгновение. — Мы уже сутки здесь сидим. Все жрем и жрем! И ни одной девчонки вокруг! Сатр усмехнулся, снова бокал поднял, глоток сделал. — Все, хватит! — это уже Марк Лип. Вскочил, нож в руке: — Идемте сейф открывать! И совершенно неожиданно вдруг схватился за горло, глаза его раскрылись широко, пена изо рта, и он прямо-таки рухнул в свое кресло. Уже мертвым… Среагировать никто не успел, потому что трое других — Тако, Аркат и Симон последовали за Марком. Первый уткнулся головой в стол. Второй свалился на пол. А третий было дернулся в сторону Сатра, но как о стену ударился, так его от Сатра отбросило. И только Файнс остался сидеть с кубком в руке и с глазами, вылезшими из орбит. Гномья пыль действует не только на окружающую обстановку и пространство. Не только на людей, против которых совершается преступное деяние. Она, конечно же, действует и на людей, которые это деяние совершают, используя гномью пыль. Поэтому всегда перед применением этой субстанции следует принять специальный антидот — зелье, которое позволяет не попасть под воздействие этой самой гномьей пыли. И само собой, вся команда Сатра приняла это самое зелье, улучшенное и усиленное, чтобы отходняк после окончания его действия был минимален. Сатр уже пару раз применял это зелье, когда требовалась работа с гномьей пылью. Его новая формула себя оправдала, а его парни вполне ему доверяли, так как работа их была эффективна, а отходняк не требовал многодневной отсидки, пока не сойдет остаточный след применения гномьей пыли,- единственная неприятность после ее использования. Вот нарвешься с таким следом на Гончего и пиши пропало. Поэтому после любого дела следовало отсидеться, чтобы очиститься и отдохнуть от дел. Но в этот раз Сатр кое-что добавил в зелье. А сейчас его уже бывшие люди выпили и съели вторую половину. И смерть их была почти незаметной, но быстрой. А Файнс… Файнс поставил бокал на стол, затем резко вскочил, при этом повалив стул, и отбежал от стола. И уже оттуда, с нескольких ярдов от Сатра выкрикнул: — Это что!? Это что такое? Они… Они что… мертвы? — в панике стал хлопать себя по телу и еще дальше отбежал. Вообще бы убежал, если бы не стена. Сатр откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, хотя продолжал следить за последним живым человеком из команды: — Ты… Ты тоже меня убьешь? Убьешь, да?! — при этом стал метаться из угла в угол. То за голову хватался, то продолжал себя хлопать или, скорее, кого-то отгонял. То приседал и снова вскакивал. — Знаешь, я думал над этим, — неожиданно проговорил Сатр минут через пять. Видимо, надоела паника Файнса, или пришел к определенному решению: — Но, честно говоря, ты мне еще нужен. То есть мне еще нужен один человек, чтобы закончить незавершенные вопросы. Помолчи! Сатр встал, подошел к камину с вертелом, отрезал кусок мяса, восхищенно хмыкнул и с таким же восхищением его съел. Но не сел, а подошел к стоявшему рядом с камином сундуку, открыл его: — Но ты можешь прямо сейчас взять из этого сундука денег столько, сколько сможешь унести и уйти. На все четыре стороны, куда захочешь и куда твои глаза глядят, я не буду мешать, — и отошел на несколько шагов от сундука, подняв руки. Файнс дернулся вперед, затем снова отбежал назад. И так несколько раз. В конце концов, он, видимо, решился и подбежал к сундуку. Его глаза расширились от количества дукатов внутри, сундук был полон, Файнс за свою жизнь столько не видел никогда, запустил в это золото руки и неожиданно замер, остановился. Выпрямился, но без денег: — А… А… куда я пойду? Здесь вся моя жизнь. Только здесь я жил (развел руками, оглядываясь) … А деньги? Я их просто бесцельно потрачу и все равно сдохну где-нибудь в подворотне, — и очень твердо закончил этот монолог: — Я остаюсь! А там будь что будет! Можно сказать, Сатр для Файнса был как старший брат. Он был первым в команде. Все остальные много позже появились. Сатру было двадцать пять, когда судьба его столкнула с тринадцатилетним Файнсом. Тощий мелюзга пытался на рынке в Орсе украсть яблоко, чтобы поесть. Сатр его накормил. Не сказать, чтобы Файнс бегал за ним как привязанный, но это был единственный человек, которому Сатр мог бы доверить свою спину. Или вот как сейчас раскрыть некоторые тайны. Сатр сделал несколько шагов к Файнсу, протянул руку: — Мы с тобой начинали, нам и заканчивать! Ты со мной? Файнс сделал решительный шаг навстречу и протянул руку в ответ: — А без смерти нельзя было обойтись? — У нас сейф, набитый богатствами, ты уверен, что наши друзья удержались бы от соблазна изменить существующий расклад? — Честно говоря, я уже нож приготовил. Сатр усмехнулся: — Вот я и решил немного изменить правила дележки, — их руки соединились в крепком рукопожатии. Файнс всегда боялся Сатра. Но при этом всегда мог положиться на него как на старшего брата или даже как на отца! Ну да, можно сказать, отец. Воспитал, научил быть сильным, научил быть умным. Но страх остался. Особенно глаза Сатра порой выдавали что-то нечеловеческое. Или вот такие моменты, как сегодня, повергали Файнса в шок и трепет. Уйти? Убежать? Разве можно убежать от… Ну, демон, истинный демон!* * *
Фим Ракут хрюкнул от удовольствия, засунул в рот последний пирожок своего сытного обеда и собрался уж встать, чтобы уединиться в соседней комнате с миленькой, молоденькой кудряшкой, как вдруг дверь, которая отделяла его кабинет от шума, царящего в зале трактира, с треском распахнулась и на пороге появился… Вот кого не ожидал увидеть здесь Фим, так это Ларса Торсена. Причем слепой старец был немного рассержен, так как на пороге он появился с одним из охранников Фима, дежурившим возле кабинета снаружи. И охраннику это явно не нравилось, но сделать он ничего не мог, хотя Ларс всего лишь держал его за левое ухо, правда, согнув при этом в три погибели. Но в кабинете Фима дежурили еще двое, надо сказать, не лишняя мера предосторожности, и один, что справа от вошедшего, не дожидаясь указаний хозяина (а кто так может вломиться в кабинет как не враг), ринулся на незваного гостя. И тут же получил ощутимый удар головой пленника, которого Ларс, как снаряд, запустил в нападающего, хорошо, что хоть ухо не оторвал. Они так вместе на пол и повалились. А вот левый… Он оказался слева и чуть сзади, но сделать ничего не смог, хотя возможность остановить Ларса у него все-таки была. Не смог, потому что совершенно неожиданно для всех вдруг закатил глаза, захрипел и как мешок повалился на пол, схватившись за голову. Ларс было дернулся на угрозу. Стареет он, оттого движения его чуть замедленны, но вряд ли у левого были бы шансы. Но неожиданный конфуз с охранником его удивил не меньше, потому что он ведь ничего не делал! Но охранник, вот он лежит, в отключке. Ларс прислушался, даже носом повел. Нет, показалось… — Фим, что за дела? Это так ты старых друзей встречаешь? — проговорил наконец Ларс. Сделал шаг вперед и носком ноги тихонько так ударил в челюсть лежащего правого, выбивая из него остатки сознания. Послышался скрежет зубов, но не снизу, а из-за стола. Фим явно был не в настроении. — Я просто пришел. Попросил твоих ребят меня пропустить, чтобы поговорить с тобой. Так нет же, один стал неприличные жесты мне показывать, другой язык высунул. Они такие у тебя некультурные? Ларс сделал еще один шаг вперед: — Я пришел просто поговорить… И эти двое… Неужели я так тебя напугал? — Это Молчаливые, — наконец хоть что-то выдавил из себя Фим. — Я знаю, кто они, Фим. Но как-то странно для них валяться на полу, ты не находишь? — Да… нужно будет… цену сбить. Ларс хохотнул: — Вот — вот! Правильно! К ногтю их! Платить трехзначную сумму за таких вот охранников это, мягко говоря, дороговато, — усмехнулся. — Вот видишь, как приятно начинается наша встреча и беседа. Уверен, Орден пойдет тебе навстречу, — Ларс приблизился к столу, за которым сидел Фим. Остановился, прислушался: — Все малолетних девочек тискаешь? — Что тебе нужно? — Просто поговорить. Я ведь и в самом деле пришел просто поговорить. Мне твоя жизнь не нужна, впрочем, если мы договоримся, то и другим станет без надобности. — Что? Ларс усмехнулся: — Меня интересует информация, Фим. Ты ведь слышал, надеюсь, о том, что несколько дней назад был убит парнишка лет восемнадцати. Я уверен, ты слышал об этом. Конечно, в Орсе постоянно убивают, время у нас такое, но это убийство не совсем обычное. Шесть человек на одного мальчугана, не многовато ли? Но даже это не спасло половину гастролеров от смерти. Тот, кто их нанимал, понимал, с кем имеет дело, но донести до бандюков мысль об опасности не смог. Впрочем, это и к лучшему. Меньше мрази на улицах будет. Помолчал: — Знаешь. Я горжусь своим учеником. Завалить четверых — это подвиг! Но главное не в том, что парень был моим учеником. А в том, что паренек стал названым сыном одной очень известной персоны Орсы. Думаю, ты догадался. И теперь Мелиса, и ее ребята, и не только роют носом землю в поисках тех гадов, которые сотворили с парнем такое, отправив память его в сады Вальги, а душу в Достойные миры. Вот именно о них и речь. Я упросил Мелису дать мне некоторое время на выяснение всех обстоятельств, но если меня постигнет неудача, то сюда придут ребята Волчицы, и после них ты вряд ли сможешь заняться любовью со своими игрушками, если вообще встанешь или жить будешь. — Я отказался! — резко, как отрубил, выпалил Фим. — О! Это интересно. — Заказ мне предлагали, не здесь, — Фим вытащил платок и принялся вытирать пот, обильно выступивший на лбу. — А у Слепого Визиря. — Зачем такие сложности? — А я знаю? Я пришел, сел в кабинку, открылось окошко, и я получил записку, в которой предлагалась тысяча дукатов, если я к определенному сроку соберу команду из шести человек не из Орсы. — Тысяча дукатов? — Вот и мне это показалось странным! Я дорогой посредник, но даже я не запрашиваю столько, это не моя такса! — Что было дальше? — Ничего. Я подумал несколько минут, а затем сжег записку в огненной чаше, встал и ушел. — Но банду все-таки кто-то собрал. — Если грешишь на нас троих, то зря. Никто — ни я, ни Рун Борт, ни Ман Хорн не пошли на эту сделку. А если считать, какая буча началась после этого, то явно мы приняли правильное решение. Деньги деньгами, но своя шкура ближе к телу. — Знаешь, а я тебе верю. И извини за бардак, — Ларс усмехнулся, повернулся на выход, но его неожиданно остановил голос Фима: — Есть одна деталь, я ее запомнил. Лучше сказать, чтобы потом и в самом деле ребята Волчицы не пришли и не порешали, — Фим вытер пот. — Ты ведь знаешь, у Слепого Визиря в комнатках переговорных и свет особый, и бумага, и чернила, чтобы был виден смысл, но не почерк, и слышимость полностью отсутствует, даже своего голоса не слышишь, если что говоришь. Но запахи все же существуют, и от них никуда не деться. Так вот записка заказчика пахла солидолом. — Чем? — Солидолом. Смазка для осей, подшипников и тому подобной вертящейся хрени. Я был в детстве подмастерьем в каретной мастерской и хорошо запомнил этот запах. К нему быстро привыкаешь, но очень чувствуешь, когда долго с ним не сталкиваешься. Заказчик явно пропитан этим запахом, вот бумага его и подцепила. — Любопытно, — задумчиво проговорил Ларс. — Хм… А ты не так глуп, Фим, как кажешься. И даже ты способен удивить. Приятно удивить. Я скажу Мелисе. Можешь дышать спокойно, к тебе ее ребята не придут, — сказал, подошел к двери, но прежде чем ее открыть, повернулся, стукнув себя по лбу и проговорил: — Да, совсем забыл сказать, родители милой кудряшки, что находится у тебя сейчас в соседней комнате, заплатили тысячу пятьсот дукатов очень серьезным людям, которые согласились подождать моего разговора с тобой… Э-э-э… и как только я выйду, зайдут они… А у тебя тут такой бардак! — Ты! — Фим чуть до потолка не подлетел… — Тебя предупреждали, Фим, что трогать высокородных себе дороже. Их кровь, их запах, их родовой след очень сильны. Ко всему прочему, ты выбрал плохих подручных. Гномью пыль они сэкономили, а еще прихватили парочку вещиц сверх задания. Так что найти их опытной ищейке труда не составило, ну а выйти на заказчика после подземелий Тайной канцелярии раз плюнуть. Так что извини. Но я ведь держу слово. Ребята Мелисы к тебе точно не придут, — усмехнулся и вышел из кабинета остолбеневшего Фима.* * *
Северные острова. Архипелаг Гул. Особая тюрьма Ордена Хранителей. Камера № 8. — Обед! — послышался за дверью зычный голос надзирателя. Тут же открылось небольшое окошко в двери, и голос стал еще более звонким: — Милорд, обед! Бывший лорд Крокс, сидящий на кровати, хоть это и была камера, он называл свои нары кроватью, снял очки, отложил книгу. Вздохнув, встал, подошел к двери. В окошке появилась серебряная тарелка с каким-то супом, кажется, луковая похлебка. Впрочем, несмотря ни на что, кормили здесь хорошо. Ну да, это не были изысканные блюда дорогих ресторанов, которые так любил посещать Армун ди Крокс, но есть это было можно. Да и за десять лет он уже привык к такой кормежке. Здесь просто другого меню не было. Крокс взял тарелку, кусок белого хлеба и отнес это все к столу. Сел. — Милорд, новости хотите? — в люке появилось улыбающееся лицо надзирателя. Сим, так звали надзирателя, всегда называл Крокса именно так — милорд. Единственный из троих надзирателей, кто любил поболтать. Единственный, кто не кидался едой; два других, Мур и Нар именно что кидали тарелки, всегда расплескивая содержимое. И единственный, кто просто обожал сообщать новости бывшему Лорду Кроксу. При этом новости никогда не были третьесортными. Ну, например, о беспорядках в Эльфидоре, причем с любопытными подробностями. Вряд ли Сим это выдумал, может, что и приврал, но чисто по-мужицки. Или о болезни Короля Рошанского Королевства. Впрочем, Урбан IX частенько болел и раньше, но при этом правил Королевством четко и властно. — Что на этот раз, Сим? — и в самом деле интересно. Уже месяца три без серьезных новостей. Не считать же за новость то, что жена Муна родила третьего сына. Это не новость. Это просто жизнь… — Говорят, Хранителей ограбили. Крокс даже замер от неожиданности. Ложку отложил и на Сима в окошке посмотрел. Сим не был адептом Ордена Хранителей, хотя и работал в их самой главной и серьезной тюрьме, на этом проклятом, продуваемом всеми ветрами острове Нах. Поэтому любые новости про Хранителей из его уст вызывали удивление, но спрашивать Крокс не пытался. Он не в том положении, чтобы спрашивать. И уже никогда не будет в том положении. — Представляете, грабанули ваш дракар! Хранителей усыпили, а затем, видимо, магию применили, потому что в Цитадель уже другой сейф приехал! — Другой сейф? — Ну да. Открыли его, а там песок! Простой песок! — Сим почему-то смеялся: — Правда, говорят, грабители послание оставили. Табличку медную всего с одним словом — «Посмотри!». — Посмотри? — Ага! И все теперь голову ломают, что бы это значило. — Да, новость интересная. Спасибо, Сим. — Да не за что, милорд, — неизменный его ответ на благодарность Крокса. Никогда не менял и всегда после этого заканчивал разговор. Вот и сейчас лицо Сима исчезло из окошка, и послышался его зычный голос: — Обед! Не пыльная у него работа. На этаже для высокоранговых узников Ордена было всего девять камер, и только в трех сейчас были постояльцы. Пять месяцев назад из второй камеры вынесли вперед ногами бывшего Первого Северного Магистра Парса де Капа, который просидел в камере, кажется, лет шестьдесят до самой смерти. Так что теперь их осталось трое, и тоже только вперед ногами вынесут. Прогулки на морозном воздухе (здесь всегда холодно) не в счет. Крокс доел суп, подошел к двери, взял тарелку со вторым блюдом — неизменная перловка с большим куском мяса и стакан чая с тремя квадратиками печенья. Вернулся к столу. Но есть помедлил, вспоминая новость. Как Сим узнавал новости, пусть останется загадкой, так даже интересней. Может, он астральщик, среди них бывают и не-маги, это же талант, дар, и имеет связь с материком хорошую или… Впрочем, Крокс уже давно перестал об этом размышлять. Знает и знает. Но сегодняшняя новость всколыхнула прошлое. Воспоминание. — Попробуй, сопляк! А я посмотрю! И вот теперь, как эхом, эта табличка со словом «Посмотри!». Нет, Сим вряд ли знает ту историю. Да и рассказал он чисто новость, а не то, чтобы уколоть бывшего Лорда Крокса. А бывший лорд Крокс не будет никому ничего рассказывать. Пусть эта история останется между ними двумя — им и тем сопляком (другие участники уже давно канули в Нирву), которому, видимо, удалось невозможное! Он не расскажет Ордену, потому что его все равно отсюда не выпустят, даже если он скажет, кто их ограбил. А если и выпустят, то лучше уж здесь сидеть, чем стать простым, обычным человеком. Ты никто и звать тебя никак! Вот кем он станет на свободе! К тому же он был зол на конклав, который засадил его сюда пожизненно! Убийство — грех жуткий, но ведь можно было договориться. Но особенно он был зол на Торксов. Они его обманули, не заплатили тех денег, которые обещали. С этого все и началось. Да, он был слишком расточителен. Был чрезмерно самоуверен. Был излишне поглощён собой. И чересчур погряз в своих желаниях. И любовников он выбирал слишком жадных. И теперь за свою и их жадность он должен расплачиваться. Впрочем, Торксов уже нет. Любовники пеплом в земле. А он — жив. Крокс оглядел свою камеру три на три. Правда, жизнь несправедлива. Вздохнул. Взял книгу. Надел очки. Его ждала занимательная история. Он сам всецело душой и телом принадлежал только Ордену Ката и Бата. Но просто обожал истории. Про их любовь. Недоступную и непонятную ему любовь. Где только Он и Она. И про смерть.***
