Рассеянность - не порок

Невольно отодвинув смартфон подальше от уха, Кроули сморщился. Словно не с начальницей разговаривал, а огромная муха забралась ему в ухо и сердито жужжала там... Хотя, погодите-ка. — Для тебя ответственное задание, — важно заявила Вельзевул, таинственно понижая голос. — Очень серьёз-з-зное. Такое не каж-ж-ж-ждому выпадает, сам понимаешь. Ну ещё бы, хмыкнул про себя демон. После того, как весь Ад увидел, как он спокойно плещется в святой водичке, его откровенно боялись, а Вельзевул отбирала редкие — и лучшие — задания. Это было выгодно; Кроули, как любое другое уважающее себя исчадье Преисподней, любил выгоду и был до нужной кондиции корыстен. Теперь все будут расхаживать перед ним на цыпочках и впредь. Ощущение власти пьянило, и от его самодовольной ухмылки, в которой Кроули расплылся, не удержавшись, переплёты многочисленных старинных книг Азирафаэля тревожно заскрипели, словно сухие страницы хотели вырваться наружу. Под чёрную демоническую ауру попадали и неоодушевлённые предметы. Когда-то перепадало не только растениям. Но в соседней комнате, под сенью пыльных книжных шкафов под самый потолок, сидел Азирафаэль. Перелистывал страницы очередного томика, поблёскивая ненужными, в принципе, очками, и увлечённо водил небесным взглядом по типографским строчкам. Кроули даже скривился, настолько сильным было нежелание покидать этот букинистический магазинчик. И дело тут было вовсе не в сотнях мудрых книг. — Скоро буду, — недовольно ответил он в трубку, тут же сбрасывая вызов. Раньше ему точно попало бы за то, что не дождался ответа леди Вельзевул, но не сейчас. Сейчас он в глазах разумных демонов был настоящим чудом, совершившим омовение в святой воде. Змий многое бы отдал, чтобы посмотреть, что Азирафаэль творил в его теле в Аду. От одной мысли об этом на его лице появилась гордая ухмылка. В голове стоял смутный туман, такой, что ближайшей здравой мысли и за метр не видно; сбитым с толку путником Кроули блуждал в своей же голове, неожиданно рассеянной сегодня, и в каком-то сонном оцепенении снова разблокировал телефон. Он принялся перелистывать сообщения Вельзевул, гадая, какую бы ещё выгоду в Преисподней ему получить сегодня. Все его мысли были сосредоточены на этом, когда падший ангел ленивой походочкой вышел в переднюю комнату. Азирафаэль был погружён в себя не меньше, так, что его не отвлекал даже чудесный шоколадный аромат какао. Напиток жалобно остывал совсем рядом, но страж Восточных врат, сосредоточенно поджав губы, полностью сфокусировал внимание на книге. Недавно обнаруженная им книга пророчеств, датированная девятнадцатым веком, могла оказаться крайне полезной на случай, если их с Кроули снова попытаются достать. Волнуясь и чувствуя необычайный прилив энергии, ангел изучал её как можно тщательнее, зная, что этим поможет им обоим. И сможет заглушить чувство вины, которое испытывал с тех пор, как не стал рассказывать Кроули об Антихристе. Его не отвлекли и раздавшиеся в передней шаги. Азирафаэль только перевернул очередную страницу, не поднимая головы, и его человеческое сердце сладко вздрогнуло, когда он услышал до боли знакомую шаркающую походку. — Ангел, — протянул Кроули, хмурясь и концентрируя всё внимание на смартфоне. "Кажется, пару дней назад Вельзевул упоминала о грязной работе... Её можно будет скинуть на Хастура." — Да, дорогой? — почти бессознательно откликнулся Азирафаэль, помечая интересный отрывок на розовом стикере рядом. "Упоминаются крылья... Это может быть связано с нами..." — Я выйду ненадолго, демонические дела, — почти оправдываясь, сказал демон. Он глухо царапнул ногтем по экрану, открывая очередное сообщение. — Конечно, — коротко кивнул посланник Небес, поправляя на маленьком носу сползающие очки. — Ужин ведь ещё в силе? — Угу, не волнуйся, — так же неосознанно кивнул падший, даже не видя собеседника. Это было так естественно и просто, несмотря на то, что их мысли были далеко-далеко друг от друга, практически на разных концах Вселенной. Они почти не отдавали отчёт своим действиям и словам. Не то чтобы мир вертелся вокруг них, но точно вокруг друг друга, прикипел так, что не отнять, за все шесть тысяч лет. Разлился по человеческой крови, вызывая не пресловутых бабочек в животе, а приятное тепло, греющее обоих изнутри, и не только физическую оболочку, но и самое сокровенное, что могло быть у оккультного и эфирного существ. Душа тянулась всей своей несуществующей материей, хотя они совершенно не думали тогда об этой уютной комнате и друг о друге. Всё получилось спокойно и внезапно, так, словно и должно было быть. Может, именно поэтому Кроули чуть приподнял очки, наклоняясь и на пару незначительных мгновений отрываясь от экрана телефона. Азирафаэль снял свои, так, чтобы взгляд больше не скрывали толстые прозрачные стёкла, и с готовностью повернулся, внутренне затрепетав. В головах было пусто; они действовали по наитию, так, словно кто-то направлял их, но было, совершенно точно, некому. Даже Всевышний был ни при чём, когда дело касалось чуткой нежности, плотно окутавшей ангела и демона. Кроули мягко прижался к пухлым губам, запечатлев на них короткий и ласковый поцелуй, и Азирафаэль, чуть жмурясь от удовольствия, поспешил ответить, чувствуя себя замечательно спокойно, и слегка двинул губами, чмокая нижнюю губу демона, стремясь передать своё умиротворение. Змию это было не нужно: достаточно было касаться обворожительной мягкости, на пару мгновений чувствуя тёплое дыхание на своей коже и тонкий небесный запах. Они мгновенно вернулись к своим делам, даже не осознавая, что сейчас произошло. Азирафаэль вновь прокрутил в голове строки интригующего его пророчества, Кроули уткнулся в экран, направляясь к выходу из магазина и почти не видя, куда идёт: помогали лишь змеиные рефлексы, не ослабевшие за шесть тысяч лет. Мысли были забиты совершенно другим, только на краю смутного сознания, заваленного информативной шелухой книги и сообщений, осталось тепло, ровное и спокойное, как гладь моря после сильного шторма. — Я ненадолго! — крикнул Кроули, снова проматывая список сообщений и уже толкая перед собой стеклянную дверь. Вслед ему раздался крик: — Будь осторожен! Всё ещё не глядя на всё, что его окружало, демон расслабленно поплёлся к Бентли. Кожей он чувствовал уличную прохладу, слухом — шум машин и проходящих людей, сердцем — необычайное сонно-сладкое спокойствие. Вельзевул сказала ему явиться через пятнадцать минут; даже в такой ситуации не боялась приказывать. Кроули криво усмехнулся, плюхаясь на переднее сиденье автомобиля, наслаждаясь уютным теплом и тишиной салона. Если поспешит, сможет прокрутить ситуацию в свою пользу; мешкать было нельзя. Змий заблокировал-таки смартфон, небрежно кидая его на пассажирское сиденье, и бездумно уставился на дорогу, когда Бентли тронулась с места с тихим рычанием. Улица быстро смазывалась в единую полосу, пальцы демона сжимали кожаный руль, а на его лице сияла слабая улыбка, хотя Кроули и не понимал, от чего именно. В магазине Азирафаэль остался в полной тишине и вздохнул с облегчением, когда понял, что пророчество относилось к виду вымирающих птиц. Конечно, приятного было мало, но ангел моментально расслабился, когда понял, что слово "смерть" относилось не к ним. Его голову тут же забили мысли о несчастных птицах, но небесный посланник не смог даже взволноваться полностью; его душа умиротворённо дышала жизнью, словно покачивалась на прохладных водах широкой реки. Азирафаэлю даже хотелось легко улыбаться, и от внутреннего сладкого света в магазинчике стало ещё ярче. Так, что можно было рассмотреть даже крошечную паутинку в углу. Ангел снял очки, аккуратно закрывая книгу пророчеств, и понял, что легко улыбается. Это было чертовски странным: он только что узнал об отвратительной судьбе целого вида! Но его сердце почти заливалось соловьём, и Азирафаэль, судорожно вздохнув от необъяснимой радости, отпил остывшего какао. Издав неопределённый громкий звук, херувим шумно выплюнул холодный шоколад, точно заплевав старинную книгу, лежавшую перед ним на столе. Горло рефлекторно сжалось от непонятного испуга или сильного удивления, и Азирафаэль поражённо заморгал, тут же прикрывая рот рукой. Грудная клетка под старомодной рубашкой ходила ходуном, и он судорожно втягивал воздух, пытаясь успокоиться. Голова закружилась. Рассеянный взгляд его приклеился к безнадёжно испорченной какао и слюной книге. Достаточно было одного простенького чуда, чтобы всё вернулось на свои места, но Азирафаэль просто смотрел и не мог прийти в себя. Воспоминание о том, что случилось пару минут назад, обожгло его щёки румянцем, и ангел как-то смазанно провёл пальцами по приоткрывшимся губам, вспомнив, что их касался Кроули. В сердце пышным цветком застряло необычайное волнение. — Господи! Тепло затопило его до кончиков пальцев, и каждую клеточку охватило вдруг спокойствие. Азирафаэль выпрямился, переводя дух, и почти машинально щёлкнул пальцами. Лицо его по-прежнему горело, но он решительно облизнул губы и твёрдо решил ждать возвращения демона. Бентли вынужденно замерла на светофоре, и Кроули низко недовольно зарычал, постукивая пальцами по рулю. Неодобрительно сощурившись на ярко сиявший красный, демон снова задумчиво закусил губу. Хастура будет трудновато обработать, хотя он до сих пор запуган тем замечательным красным ведёрком. Дагон более доверчива... Вельзевул слишком умна, чтобы показывать свой страх, но задание можно действительно выкрутить, если вести себя максимально непринуждённо и властно. Уж что-то, а это Кроули умел и умением этим заслуженно гордился. Змий хищно цокнул раздвоенным языком и, когда загорелся зелёный сигнал, стремительно тронулся с места. Главное — успеть после работы в "Ритц". Всё было тем же самым: улица, автомобильные вереницы сонных мух, пятнышки людей по обеим сторонам дороги. Кроули вцепился в руль так крепко, что хрустнули костяшки, и почувствовал, как задыхается. На губах загорелось ангельское прикосновение, и он, внутренне умирая и ощущая, как всё в груди перевернулось с ног на голову, замер, широко распахнув золотистые глаза. Бентли послушно неслась со всей скоростью, и в животе что-то сладко и остро ёкнуло. — НИХУЯ СЕБЕ! — громогласно вырвалось у Кроули. Демон каждой клеточкой души и смертной оболочки ощущал долгожданное умиротворение после поцелуя, и к нему примешивалось дикое волнение. Ладони на руле вдруг вспотели, и Змий стал дышать глубоко и тяжело, часто моргая, чтобы хоть как-то прийти в себя. Получалось плохо. Ох и рискует же он положением в Аду!... Поэтому в следующую секунду Кроули резко вывернул руль, не обращая внимания на заполошные автомобильные сигналы, волны животного страха смертных и визг колёс по асфальту. Описав живописный полукруг, Бентли развернулась на все сто восемьдесят и погналась в обратном направлении к букинистическому магазину на всей возможной скорости. Кроули тяжело дышал, чувствуя себя так решительно, как никогда до этого. Лёгкое волнение, приятное до щекочущих мурашек и вспышек спокойного тепла внутри, кружило ему голову. Демон вдавил педаль газа в пол, виртуозно перестраиваясь между машинами, и нервно облизнулся, чувствуя, как колотится сердце. Им с Азирафаэлем совершенно точно нужно было поговорить. И уж в этот раз, подумалось Кроули с необычайно счастливой ухмылкой, его ангел так просто не отвертится. Хотя, кто знает, потратят ли они этот вечер на разговоры.