Больше никаких дублей

«Cut it all to pieces, around the away, erase the memories, feel my fears. I clung too hard, and now I’m dead. Unravel this insane dream». Aimer with TAKA — insane dream (eng translation)* «Разрежь всё вокруг на куски, сотри из памяти, почувствуй мои страхи. Я слишком сильно цеплялся за жизнь, а сейчас меня нет. Распутай этот безумный сон».

***

Шиндо с трудом удалось уговорить Хадо Неджире, чтобы она отменила запись Мидории к психологу, и уберечь его от неприятной консультации, но не удалось уберечь от записи в группу, потому что зоркий глаз девушки смог углядеть в клиенте как минимум несколько проблем. И, как утвердила Неджире, он нуждается в помощи психолога. А если она что-то решила, то этого никак не изменить. Шиндо тут совсем бессилен. Он, как узнал Мидория, когда-то был здесь пациентом. Шестнадцать лет, первые болезненные нетрадиционные отношения, разбитое сердце, унизительное расставание — с тех пор Шиндо не имеет никаких личных дел с натуралами. В центре ему помогли принять себя и справиться с депрессией на этой почве. А окончив школу и поступив в университет, Шиндо решил стать волонтёром. Он объяснил, что обычно новеньким пациентам сложно раскрыться в группе, но тут в игру вступает Йо Шиндо, который сидит с ними, якобы в качестве такого же пациента. Он начинает первым говорить о себе, делиться чем-то личным, и остальные расслабляются, подхватывая эстафету. Небольшая хитрость, конечно, но весьма действенная. Правда, Мидория на эту хитрость теперь не поведётся, раз всё знает. Изуку ещё не до конца уверен, что придёт, потому что его вообще всё это безумно пугает. Во-первых, Шиндо, оказавшийся геем. И не просто геем, а тем, кто хочет завести с Мидорией отношения. Он так и сказал: «Я не прочь стать для тебя кем-то большим, чем просто сменщиком в комбини». Между строк Мидория прочёл: «Давай встречаться». Он не мог ответить Шиндо взаимностью, но пообещал, что со всей серьёзностью присмотрится к нему и вскоре даст свой ответ. Йо не настаивал. Мидория чувствовал себя участником телешоу. Неожиданно на его голову свалилось столько всего. Он всегда мечтал встретить того самого, он искал его со старшей школы. Да, был Шинсо, с которым ошибочка вышла. Да, был Мирио-сенпай, который не смог ответить ему взаимностью. Да, был Тодороки, который принял своё низменное желание за возвышенное чувство. А теперь Шиндо. Он готов быть с ним, только если Изуку захочет. Это, несомненно, подкупает. Мидория не верит в происходящее. Когда же ему сообщат, что где-то их снимает скрытая камера? Шиндо — болтливый парень. Он постоянно придумывает что-то новое, рассказывает Изуку обо всём, что знает. Пара часов в компании с ним пролетает за секунду. Они сидят в небольшом кафе, пьют кофе, поедая пирожные. Стоит Йо замолкнуть, начинает говорить Мидория, и тот слушает его внимательно, не перебивает, внимает каждому слову и пристально-пристально смотрит. Изуку немного пугает этот взгляд — такой проникновенный. Никто так на него не смотрел. На первый взгляд Шиндо кажется ненадёжным. Даже во время их знакомства в комбини Мидория подумал, что с этим сменщиком проблем не оберётся. Но в процессе работы стало ясно, он — парень ответственный. Видимо, учитывая его ориентацию, Шиндо прячется за маской легкомыслия и в итоге сросся с ней. Но это весьма удобно при общении. Мидория немного завидует. Он так ловко флиртует с официанткой, обслуживающей их столик, что ни у кого и мысли не возникнет, что перед ними гей. Девушка краснеет и приносит им латте с большим количеством крема. Шиндо подмигивает Мидории, мол, смотри, как надо. — Твои друзья знают о твоей ориентации? — удивляется Йо, когда Изуку рассказывает ему об Ашидо и Сэро. — Да, так вышло, что в школе обо мне поползли слухи, — кивает Мидория, — и мне это надоело, так что я решил всем признаться. Лучше не стало, — усмехается Изуку, уже без злобы вспоминая школьное время. — Ого! А ты смелее меня, хоть сразу и не скажешь, — давит лыбу Шиндо. — Я думал, что ты слабак и нытик, прости. — В чём-то ты прав. — Не уверен. Ты поступил смело, хоть и результат себя не оправдал. Многие мои друзья до сих пор ничего обо мне не знают. Боюсь, они отвернутся от меня. — Я тоже боялся, — Изуку опускает взгляд в чашку с латте, проводя по её краешкам. — До сих пор боюсь, что однажды они оставят меня из-за этого. Шиндо осторожно касается пальцев Мидории, останавливая его от незамысловатого действия. Он так же осторожно берёт его ладонь в свою, мягко сжимая. Изуку краснеет под тяжёлым взглядом, но не убирает руки. Шиндо сейчас серьёзен, маска сброшена. — Даже если это случится, — говорит он тихо, — помни, что я всегда буду на твоей стороне. Изуку тяжело сглатывает. Ему непривычно слушать такие слова, такие нужные слова. Он давно мечтал о том, чтобы кто-нибудь сказал ему это. Выходит, мечты сбываются. Не всегда так, как нам того хочется, но Мидории грех жаловаться. — Ты мне нравишься, Мидория. Чёрт… — Шиндо отводит взгляд, закрывая покрасневшее лицо свободной рукой, но не отпускает Изуку. — В общем, я хочу попытаться стать для тебя тем человеком, которому ты доверишься. Он приподнимается со стула, наклоняясь вперёд, и Мидория не успевает ничего сообразить — Шиндо внезапно целует его. По инерции Изуку закрывает глаза и отвечает на поцелуй. Он даже не осознаёт, что сейчас они находятся в кафе, и на них устремлены десятки глаз. Им плевать. Губы Шиндо мягкие и нежные. Не такие, как у Тодороки. И, наверное, не такие, как у Каччана. Мидория резко открывает глаза, вспоминая о Бакуго. Он отстраняется первым. Сердце болезненно бьёт в груди. Он предал свои чувства? Шиндо недоумевает, ощущая, как дрожат пальцы Изуку. Он понимает, что поступил слишком нагло, и выпускает руку Мидории, садясь обратно на стул. Мидория до сих пор чувствует вкус чужих губ. Немного терпкий, наверное, из-за горечи латте. Он взял классический. Йо почёсывает затылок, стыдливо пряча глаза за тёмной чёлкой. — Извини, прости, Мидория, — он складывает ладони в молитвенном жесте. — Просто я так давно мечтал это сделать. То, что ты оказался геем, затмило мне разум. Прости, я слишком счастлив. — Никто никогда не был рад узнать, что я гей, — Мидория пытается расслабиться, переводя их поцелуй в шутку. Посетители поглядывают на них с недоверием. — А я рад, я очень рад! — восклицает Шиндо. Сердце Мидории медленно успокаивается. Они ещё полчаса сидят в кафе, допивая латте. Но неловкость от поцелуя сохраняется. Шиндо провожает Изуку до дома, и ему кажется, что это очень сильно похоже на свидание. Словно прочтя его мысли, Йо тоже делает подобное замечание, чем ещё сильнее смущает Изуку. «Завтра жду тебя на группе», — улыбается он, прощаясь с Мидорией. И по возвращению домой первым делом Изуку пишет сообщение Ашидо с текстом: «Я подружился с очень классным парнем, и он тоже гей». Не проходит и пары минут, как Ашидо сама звонит другу и начинает вытягивать все самые пикантные подробности из него. Конечно, поцелуй Мидория опускает, но упоминает о том, как Шиндо взял его за руку, и Мина визжит в трубку телефона, за что на неё кричат соседки по комнате в общежитии. Затем Ашидо переключается на себя и в течение часа тараторит о своём свидании с Киришимой, и Мидория уже не перебивает девушку. Он чувствует себя по-настоящему счастливым, несмотря на весь ужас, происходящий в его жизни. Кажется, знакомство с Шиндо привнесло что-то светлое в неё. Правда, образ Каччана никак не исчезает из головы, но Мидории впервые за пару недель удаётся нормально поспать.

***

Мидория встречает Бакуго на следующий день в обеденный перерыв, на баскетбольной площадке. Он там совершенно один: то ли тренируется, то ли просто время убивает. Вообще, Мидория хотел разобраться с ещё одной проблемой в лице Маширао Оджиро, но юношу нигде не было видно в эти дни. Роутер Ицуки Кендо ждал своего часа на самом дне жёлтого рюкзака. Мидория решил, что стоит извиниться перед Каччаном за тот случай в медпункте. Вроде он не со зла советовал ему послушаться мисс Шутку. И нужно рассказать, что Изуку всё-таки сходил в центр, а сегодня пойдёт на первое занятие. Интересно, будет ли Бакуго рад за него? Мидория ловко перепрыгивает через небольшое ограждение, разделяющее спортивную секцию университета от его учебной. Ему лень добираться до главного входа. Бакуго замечает направляющегося к нему Деку, но делает вид, словно ему всё равно, продолжая бросать мяч в кольцо. Очередной бросок оказывается успешным, и Бакуго легко забивает трёхочковый. — О, круто, Каччан! — восхищается Изуку, хлопая в ладоши. Он кладёт рюкзак на скамейку рядом с рюкзаком Бакуго и хватает укатившийся в его сторону мяч, присоединяясь к игре. Но удача ему не благоволит, и мяч падает вниз, не долетая до кольца. Бакуго хмыкает, качая головой, затем проделывает то же самое, но более удачно. Изуку вздыхает, понимая, что к баскетболу у него нет способностей. — Прости за тот раз, Каччан, — говорит Мидория, пока Бакуго разыгрывает мяч, с грохотом ударяя его по резиновой поверхности площадки. После этих слов он отрывает мяч от земли и берёт в руки, с недоумением глядя на извиняющегося Деку. Правда, он не видит причин для извинений. — Я был груб, — кается Изуку. — А ты был прав насчёт центра, мне не надо так реагировать. — Какой же ты тупой, Деку! — хмыкает Бакуго и резко бросается к кольцу, совершая замысловатый манёвр и отправляя мяч точно в цель. Он повисает на кольце и спрыгивает вниз. — Насчёт дружбы я тоже был не прав. Я ни хрена в неё не играю, так что не строй из себя мученика. Но будешь бесить, пошлю нахер. — Отлично, — улыбается Мидория. Бакуго хмурится, понимая, что сегодняшнее настроение этого тупого задрота в корне отличается от обычного. И что его так обрадовало? Мидория поднимает мяч и неуверенно вертит его в руках, словно хочет что-то сказать, но не может. Кацуки думает влепить ему хорошенько, чтобы не тянул кота за причинное место. Изуку пытается повторить манёвр Бакуго, но так ловко у него, конечно, не получается. Хотя мяч попадает в кольцо, и Изуку довольно смеётся. — Есть! — он сжимает кулак, а затем обращается к Бакуго: — Я сходил в центр, кстати. Сегодня будет групповое занятие. Что-то вроде клуба анонимных алкоголиков. — Только клуб анонимных геев? — усмехается Кацуки. — Кажется, там и лесбиянки есть, — парирует Мидория, возвращая ему мяч. Бакуго ловит его и второй рукой подзывает к себе Изуку, данным жестом предлагая игру один на один. Мидория понимает это и соглашается, вставая в защитную стойку. Бакуго обманным путём проходит мимо защищающего кольцо Изуку, но тот быстро соображает, тут же бросаясь следом в попытке выбить мяч из рук. Кацуки отскакивает в сторону, едва не проигрывая эту битву, чтобы подготовиться к очередному заходу. Он поднимает мяч, будто собирается бросать, но второй раз Мидория на эту уловку не попадается. Он не сводит глаз с Кацуки. Тот удивлённо приподнимает бровь. Кажется, Деку вошёл в азарт. Неплохо. — Расскажешь потом, как пройдёт занятие, — говорит Бакуго, устремляясь к кольцу. — Т-тебе это интересно? — дыхание сбивается, но Мидория из последних сил прыгает, пытаясь заблокировать Бакуго, что ему не удаётся, и мяч, очертя края кольца, наконец, в него проскальзывает. — Ну, да, — не думая, отвечает Кацуки. — Ещё одну партию? — Ага, теперь я нападаю. — Рискни. Мидория на удивление быстрый. Ещё пару дней назад умирал в медпункте, а теперь бегает по полю, пытаясь избежать блокировки, но ему не совладать с Бакуго так просто. Это выматывает. Потому что он задевает его руки, спину, бёдра в процессе игры, и Изуку старается сосредоточиться только на цели. С трудом, но выходит. Он делает выпад, не забывая управлять мячом, чтобы основное правило баскетбола — «нельзя держать мяч» — не нарушалось. Бакуго закрывает проход собой, подаваясь вперёд. Изуку видит азарт в красных глазах, такой заразительный. В голове всплывает вчерашний поцелуй с Шиндо, и Мидория поскальзывается на ведущей ноге, отчего Бакуго теряется, что позволяет сопернику воспользоваться шансом. Он бросает мяч, но Кацуки сразу же перестраивается, отбивая удар. Мидория не удерживается на ногах и падает назад, расстроенно постанывая. Бакуго протягивает ему руку, помогая подняться. — Это было неизбежно, — заявляет он, — я же сильнее. — Я просто отвлёкся, — бурчит Мидория, недовольный проигрышем, а пульс стучит в висках далеко не из-за напряжённой партии. — Отвлекаться во время игры? Сам виноват. — Да, знаю. Мидория поднимает взгляд на университетское здание, и в окне второго этажа мелькает фигура Оджиро Маширао. Он быстро хватает рюкзак, понимая, что не может упустить такой шанс, пусть и игра с Бакуго без сомнения намного лучше компании мерзкого Оджиро. Но он не сможет и дальше проводить вот так вот время, если не избавится от этой проблемы. Ему вряд ли кто-то поможет. Он смотрит на Каччана. Стоило ли рассказать ему о шантаже, опустив случай в туалете? Возможно, Оджиро удалось бы прижать с помощью его друзей. Но жаловаться Изуку не привык. Сам разберётся. Его и так уже много раз выручали. — Отличная была игра, Каччан, — улыбается он. — Мне пора. — В клуб анонимных алкоголиков? — Бакуго достаёт из своего рюкзака полотенце, вытирая пот со лба и шеи, и на мгновение Мидория залипает на этом его действии. — Ау? Слышишь, придурок Деку?! — Ах, да! — ему удаётся оторвать взгляд от выраженной венки на шее Каччана. — Увидимся! — он машет ему рукой, убегая в сторону университета. Он не знает, как именно получить телефон Оджиро. Конечно, он хотел дождаться очередной стычки в туалете, чтобы хотя бы собственным ртом отвлечь сокурсника от телефона и воспользоваться его слабостью. И пусть от этого мерзко на душе, но ему придётся чем-то пожертвовать в этой войне. Теперь же он бежал по коридору, выискивая Оджиро, совершенно без плана. Прошло не так много времени с того дня, когда он просил у Мидории денег. Обещание он сдержал и его не трогал. Возможно, Маширао и этого хватило. Переосмыслил, может, свои поступки. Но даже если и так, оставлять компромат у него не стоит. Нужно как можно скорее взломать телефон, удалить файлы, узнать, были ли сделаны копии, и послать его куда подальше со всеми угрозами. Мидория огляделся по сторонам, потеряв Оджиро из виду. Он уже включил на данном Ицукой роутере Bluetooth, чтобы потом не тратить на это время. Изуку не замечал, что за ним кто-то наблюдает, занимаясь поиском. Он столкнулся с Оджиро, свернув за угол. Мидория буквально влетел в юношу и по привычке извинился. Маширао, казалось, был в не самом лучшем расположении духа. Но встреча с Мидорией его обрадовала. Он коварно улыбнулся, окинув Изуку оценивающим взглядом. Тот не успел ничего сказать, чтобы придумать причину для их уединения — Оджиро придумал её сам и потянул Мидорию за собой в ближайший кабинет. Это была лаборатория при кабинете химии, почему-то открытая. Видимо, кто-то из студентов забыл запереть дверь, что оказалось на руку Оджиро. Он провёл Изуку в подсобку, где хранились реактивы и прочий инструментарий для занятий, и, наконец, отпустил его руку, устроившись у подоконника. Оджиро отложил сумку и мобильный в сторону. Мидория бросил взгляд на свою сегодняшнюю цель — близко. — Меня ищешь, что ли, пидор? — надменно спросил Оджиро. — С чего ты взял? — Я видел, как ты посмотрел в окно со спортивной площадки и тут же бросился к универу, а там же твой любимый Бакуго был, — он смаковал каждое своё слово, а рука игралась с бляшкой на ремне, лязг металла отвлекал Изуку от главного. — Так чего надо? — Ты ошибся, я не искал тебя, — Мидория пожал плечами, собравшись уйти. — Стой, я тебя не отпускал, — Оджиро махнул рукой, подозвав его к себе. — Встань на колени. Мидория не сдвинулся с места, он так и поглядывал на телефон, волнуясь о том, что провалит весь свой план. Оджиро нахмурился, когда его приказ был проигнорирован. — Я что, не ясно выразился? Или мне скинуть в деканат фотки? Изуку повиновался, встав перед ним на колени. Оджиро ликовал, лицо исказила победная гримаса. Он облизнулся, расстегнув ширинку. И Мидория тяжело вздохнул, морально подготовив себя к очередному позору. Но это того стоило. Главное — взять телефон. Главное — успеть. — Ползи сюда, — отвлёк его Маширао, и Изуку послушно подобрался ближе. — Хорошо. Мидорию пугало то, как менялся взгляд Оджиро. В день, когда в сеть попало видео, он смотрел на него примерно так же, предлагая друзьям над ним надругаться. Так он смотрел на него и тогда в туалете. И смотрит так сейчас. Вожделенно, но со злобой. Нельзя назвать это состояние здоровым. Изуку кажется, словно Оджиро готов разорвать его на кусочки, предварительно хорошенько отымев. И это будет не старый добрый секс, а унизительный, с элементами насилия и БДСМ, грубый секс. Наверное, именно так смотрит маньяк на свою жертву, прежде чем приступить к главному действию. Мидория и не подозревал, что учится с таким человеком в одном университете. И Изуку, как заядлый альтруист, думает, многим девушкам повезло, что Оджиро направил свою нереализованную сексуальную энергию на него, а не стал насильником и убийцей. Хотя такое себе геройство. Ему приходилось делать то, что он ненавидит больше всего. Оджиро гладил его по щеке, осторожно утыкая мордашкой себе в пах. Он улыбался, скалился и кивал, как бы предлагая ему действовать самому. Мидория осторожно потянул резинку трусов вниз, вынимая из них член, который был уже в возбуждённом состоянии. Он провёл языком вдоль тела, отчего Оджиро зашипел и схватил его за волосы. Не отвлекаясь от процесса, Мидория всё время поглядывал на лежащий в нескольких сантиметрах от него телефон. Пока Маширао наслаждался минетом с закрытыми от удовольствия глазами, Изуку тянулся к мобильному, но постоянно одёргивал руку, когда тот сжимал его волосы сильнее. Они не заметили, как скрипнула дверь подсобной комнаты, и кто-то вошёл. Только громкие и уверенные шаги заставили Изуку выпустить изо рта чужой член, а Оджиро — открыть глаза. Мидория едва успел отползти в сторону, как Тодороки Шото собственной персоной схватил Маширао со спущенными штанами за грудки, оттащив его от подоконника. Затуманенный возбуждением мозг едва соображал, что происходит. Изуку, воспользовавшись появлением Тодороки, схватил телефон Оджиро и дрожащими руками попытался включить Bluetooth, как и советовала Ицука. — Не трогай его! — закричал Шото. Он не давал Оджиро нормально надеть штаны, постоянно мотая из стороны в сторону. Мидория прижался к углу, пока эти два самца боролись друг с другом, разворачивая всё содержимое подсобной. Оджиро не собирался сдаваться и вцепился в Тодороки мёртвой хваткой. Шото дёрнулся назад, но тщетно.  — Кто ты вообще такой, чтобы мне указывать? — зарычал Маширао. Он протащил Тодороки вдоль стеклянного шкафа, с которого с грохотом посыпались различные склянки с многообразными химикатами. — Кого хочу, того и трахаю! — Мидория — мой! — рявкнул Шото, и эти слова рассмешили не только Мидорию, но и Оджиро, что расхохотался ему прямо в лицо. Ещё сильнее разозлившись, Тодороки собрал последние силы и ударил Маширао с размаху по лицу. От неожиданности Оджиро попятился назад и завалился прямо в шкаф, обрушив на себя всё его содержимое. Какие-то вещества, разливаясь, обжигали кожу, и Оджиро шипел от боли, пытаясь подняться. Понимая, что сейчас сюда сбежится весь университет, Мидория под шумок выбрался из кабинета и скорее выбежал в коридор. Он достал из сумки роутер, хотя не знал, будет ли там какое-нибудь оповещение об успехе операции. На оранжевом экране мигала чёрная надпись: «Форматирование завершено». Мидория выдохнул с облегчением. Кто-то схватил его за руку, и, обернувшись, Изуку увидел запыхавшегося Тодороки. Он выглядел весьма потрёпанным после драки. Кое-где на лице были ссадины и царапины от стекла. Рука тоже была в крови, и Мидория даже пожалел его. Всё-таки если бы он не появился, то план Изуку мог бы и не удаться. За это стоит отплатить. Мидория покачал головой и повёл Тодороки в медпункт. Медсестры не было, и Изуку воспользовался доступными средствами, которые лежали на открытом месте. Тодороки пытался что-то сказать, но Мидория затыкал его и просил не мешать, пока он обрабатывает раны. Шото повиновался, лишь изредка издавал стонущие звуки, когда его безжалостно тёрли перекисью водорода. Некоторые мелкие стёклышки вошли в ладонь с тыльной стороны, и Изуку осторожно вынимал их найденным в шкафу пинцетом. — И часто он заставляет тебя это делать? — спросил Тодороки, и Мидория сильнее прижал ватку к царапине. — Ай. — Какая тебе разница? Может, я удовольствие от этого получаю. — Уверен, что не получаешь. Тебе стоило рассказать всё мне. — А зачем? — усмехнулся Изуку, прицепив к раненой щеке лейкопластырь. — Ты уже сделал всё, что нужно — отправил видео. — Я же признал, что поступил неправильно, — взмолился Тодороки. — Сколько раз я должен извиниться? Скажи. — Ты признал, да, а вот Оджиро воспользовался твоей глупостью, сделал скриншоты и шантажировал меня, — Мидория сорвался и от злости выдал всё ему. — Сколько раз? Тодороки, тебе и жизни не хватит, чтобы искупить свою вину. — Я согласен потратить на это жизнь, — Шото взял Изуку за руку, уткнувшись лбом ему в грудь. — Я люблю тебя, Мидория. Изуку просто молчал, чувствуя мелкую дрожь чужих пальцев. Он не отталкивал Тодороки, потому что устал уже бороться с этим упрямым глупцом. Что бы тот ни сказал, ничего не изменится. Мидория совершенно к нему безразличен. Да, когда-то он испытывал симпатию к Шото, возможно, даже влюблялся в него, пока они были обычными друзьями. Но всё исчезло, стоило Тодороки лечь с ним в одну постель без его на то согласия. Мидория бы и хотел простить, но обида сильнее этого незначительного желания. — А я не люблю тебя, Тодороки, — устало произнёс Изуку, слегка оттолкнув юношу. — И никогда не полюблю. — Ты не можешь зна- — Я знаю, — перебил его Мидория, — знаю. Надо было сказать что-то, что окончательно оттолкнуло бы Тодороки, раз и навсегда решило всё между ними. Этот незакрытый гештальт* терзал обоих. Вариант был лишь один, и Изуку подумал, что в этом нет ничего плохо. Возможно, сразу надо было это сделать. — У меня есть молодой человек, поэтому я знаю, — это заявление, несомненно, удивило Тодороки. Он смотрел на Изуку, хлопая глазами, как дурак. — Б-бакуго? — всё, что удалось вымолвить в ответ на подобное. — Нет, — Мидория замотал головой, слабо улыбнувшись. Что за бред? Как это имя вообще пришло на ум Тодороки? — Я давно сдался насчёт него. Это не он. Хотелось добавить «увы», но Изуку сдержался. Просто отложил в сторону пинцет и бинты и направился к выходу. Тодороки не пытался его догнать, видимо, слова Мидории всё же на него повлияли. Так-то лучше.

***

Мидория добирается до центра, как на автомате. Он чувствует себя отвратительно, учитывая случившееся. Его радует, что удалось удалить фотографии с телефона Оджиро, но удручает, что ему пришлось соврать Тодороки насчёт отношений. Шиндо стоит у регистратуры, о чём-то болтая с Хадо Неджире, когда Мидория заходит внутрь. Он оборачивается, слыша звон колокольчика, и машет вошедшему Изуку. Тот улыбается и машет в ответ, подходя ближе. Шиндо собирается что-то сказать, но Мидория перебивает его, начиная первым: — Я тут подумал и решил согласиться встречаться с тобой, Шиндо-кун. На несколько секунд Йо зависает, словно старый компьютер, не понимая, что ему говорят. Только когда Неджире несколько раз тычет его ручкой в плечо, чтобы тот отмёрз, просыпается. Он до сих пор не верит, что это случилось с ним. Неджире улыбается. Она почему-то сама покраснела от такой милой сцены, что развернулась перед её глазами. Шиндо хлопает себя по щекам, которые горят от смущения. Губы сами собой расплываются в улыбке. Он не хочет выглядеть перед Мидорией довольным чеширским котом, но не способен сейчас контролировать эмоции. Йо берёт его за руки, крепко сжимая в своих, и тяжело выдыхает, будто резко сбросил с себя непосильную ношу. Он наклоняется вперёд, осторожно целуя Мидорию, совсем мимолётно, едва касаясь, невесомо, и утыкается лбом в его лоб, больше не в силах сдерживать улыбку. Сердце стучит как бешеное. У Мидории тоже. Вот только он не уверен, что причина в неожиданно проснувшихся чувствах к Шиндо. Нет. Он испытывает к нему только уважение, чуточку признательности и немножко симпатии. Неплохая основа для отношений — думает Мидория. Их же нужно на чём-то строить. Неджире тихонько хлопает в ладоши, радуясь за друга, чем вынуждает ребят засмеяться от нелепости момента. Да, и правда нелепо получилось. Мидории немного стыдно, что он использует Шиндо в качестве утешения. Он до сих пор сомневается в своём поступке, даже когда Йо снова целует его, касаясь щёк тёплыми ладонями. «Я счастлив», — шепчет прямо в губы. Это определённо счастливое мгновение, для Мидории тоже. Его любят — предел мечтаний. Но оно отдаёт привкусом горечи. Привкусом разочарования. Изуку пожертвовал своими чувствами ради этого. Окупится ли такая жертва? Он не знает. — Ого! Мидория! — спереди раздаётся очень знакомый голос, и Мидория поднимает взгляд, слегка отстраняясь от Шиндо. Он распахивает глаза от удивления и чуть ли не плачет, видя подошедшего человека в белом халате. Это Мирио Тогата, стоит со спрятанными руками в карманах и широко улыбается. Он ничуточки не изменился. Всё те же светлые волосы, зачёсанные наверх, всё те же маленькие глазки, полные жизнерадостности, та же улыбка, внушающая доверие и поднимающая настроение. Когда-то Мидория любил всё это. — Мирио-сенпай! — восклицает Изуку, не веря своим глазам. Зрение его точно подводит. — Шиндо-кун, а ты не говорил, что твой любимый — это Мидория Изуку, — усмехается Мирио, хлопая недоумевающего Йо по плечу, затем обращается к кохаю: — Я рад, что у тебя всё хорошо, Мидория. Я боялся, что мой ответ вгонит тебя в депрессию, но ты в прекрасном расположении духа, да ещё и с Шиндо. — Твой ответ меня не расстроил, наоборот, спасибо тебе за это, — отвечает Изуку, а Шиндо всё ещё стоит, не понимая, что происходит вообще. А вот в голове Мидории весь пазл сложился. Теперь он вспомнил, откуда ему знакома Хадо Неджире. Девушка училась с Мирио-сенпаем на одном курсе и часто находилась рядом с ним. Она ещё так мило называла Мидорию «Изу-чин». Да-да! А ведь всё было так просто. Шиндо дёргает Изуку за руку, вопросительно глядя на своего новоиспечённого парня. Мидория закусывает губу, не зная, как объяснить происходящее. — Ну, Мирио-сенпай был моим сенпаем в университете на первом курсе, и он мне нравился, в общем, — смущается Изуку, а Шиндо хмурится, вставая перед ним. — О как! — хохочет Тогата. — Не ревнуй, Шиндо-кун. Мидории я отказал тогда. Ты же знаешь, для меня только Тамаки существует, — он подмигивает юноше, но это его не успокаивает. — Да и вообще, почему вы тут, а не на групповом занятии? Уже начинаем. Я как раз за Шиндо вышел. Недовольный Йо, всё так же закрывая собой Мидорию, проходит вперёд, на что получает очередную шутку от Мирио. Изуку находится словно в прострации, но в реальность его возвращает уведомление на телефоне. Пока Тогата смеётся, а Шиндо отмахивается от его шутливых замечаний, Мидория достаёт смартфон, открывая новое сообщение. Он и забыл, каково это бояться очередного звонка, но в одно мгновение вспомнил то ужасное ощущение, увидев номер Даби и сообщение: «Повторим сегодня наше рандеву?» Нет, он не спрашивал, потому что внизу сообщения было продолжение: «У тебя есть два варианта: да и да». И всё групповое занятие пролетает для Мидории незаметно. Ему, конечно, дают слово, и он рассказывает что-то о школе, об издевательствах, о страхе открыться и признаться в том, кто он есть. Остальные слушатели его поддерживают, хлопают, Мирио говорит подбадривающую речь, а Шиндо всё занятие держит за руку. Но Мидория не может рассказать ему о Даби. Просто не может. Он же решил начать новую жизнь, в которой не будет места этому отвратительному прошлому. Он справился с Оджиро, а значит, и с Даби справится. Сегодня он будет умолять отпустить его, оставить в покое. Вечером приходит посылка. В красивой коробке с розовой лентой он обнаружил чёрную рубашку и такие же брюки, а сверху одежды была записка, подписанная Даби, с текстом: «Надень это, ты же идёшь в элитный клуб, а не на помойку». Это он так его прошлый наряд опустил? Ну, извините, Мидория в таких местах никогда не был. Под рубашкой и брюками, которые определённо были отличного качества, лежала белая кожаная портупея, очень изящная и элегантная. Она идеально подошла Изуку, и он даже не узнавал себя в зеркале. Всё сидело по фигуре. А Даби хорошо знал его размеры. Портупея слегка сковывала, но смотрелась очень красиво на этой чёрной рубашке, рукава которой были оформлены белой вышивкой в виде роз. Мидория причесал волосы, слегка уложив их, чтобы лицо хоть как-то соответствовало богатой одежде. Охранники в этот раз впустили его без лишних вопросов и даже провожать не стали. На первом этаже танцпол был забит людьми, молодыми девушками и парнями, танцующими под музыку, что им ставил диджей. За баром тоже не было свободных мест. Мидория поднялся на второй этаж. Здесь народу меньше. Девушки, да и некоторые парни, оглядывались на него. Кто-то даже окрикивал. Одна красотка предложила выпить за их столиком, но Изуку отказался, направившись к дальней двери. Даби подловил его буквально в тот момент, когда Мидория потянулся к дверной ручке, и оттащил в сторону, злобно оскалившись. — Ты опоздал, — рявкнул Тойя. — Пробки, — безэмоционально ответил Изуку, пока Даби осматривал его с головы до ног, и обратно. — Выглядишь неплохо, сойдёт. Идём за мной. Они почему-то не вошли в ту дверь и прошли в соседнюю. Комната практически не отличалась от прошлой. Изуку резко отвернулся, увидев, как на диванчике Тога скачет сверху Твайса, успевая при этом попивать свой коктейль. Похож на Пина Коладу. Кроме них, здесь никого не было. Даби сказал им не отвлекаться от своего дела и налил себе и Мидории виски. Рядом с бокалом Мидории он положил ту самую капсулу, но Изуку не прикоснулся к ней. Заметив это, Тойя ухмыльнулся и отпил виски. — В соседней комнате тебя ждёт настоящий ад, Мидория, — это абсолютно не утешило Изуку, он только медленно попивал горький напиток, пытаясь отвлечься от трахающихся Твайса и Тоги. — Под адом я подразумеваю пятерых голодных мужиков-пидоров, которым так и хочется приставить какому-нибудь гейчику. Выбирай: или ты выносишь это сам, чувствуя всё, что с тобой будет происходить, или окунёшься в мир прекрасный и волшебный, где тебе будет хорошо и приятно. — Слушай, Даби, давай прекратим это, — со всей серьёзностью сказал Мидория. Он резко обернулся в сторону диванчика, услышав мерзкий хохот Тоги Химико. Наверное, слова Изуку рассмешили её, как и посмеивающегося Твайса и усмехающегося Даби. Конечно, Изуку здесь не в том положении, чтобы указывать. — Скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты отпустил меня, — не сдавался Мидория. — Назови сумму — я выплачу. Позволь мне начать новую жизнь. — Мидория, — он положил руку ему на плечо и тяжело вздохнул, — тебе нужно пойти в соседнюю комнату и удовлетворить моих клиентов. Отпускать я тебя не собираюсь. Сказал бы спасибо, что плачу хорошо и не каждый день вызываю. А то ишь какой выискался. Условия тут мне ставит. Я добрый до поры до времени, ты знаешь. Я тебя даже не заставляю принимать наркотики, а даю выбор. Но не зазнавайся и цени мою доброту. А теперь реши: на сухую или с удовольствием? Мидория слишком наивен, раз верил, что сможет выбраться из этой паутины, что аккуратно сплетена Тодороки Тойей. На самом деле он знал это. Но лучше попытаться, чем потом жалеть о несделанном. Он провалил попытку — некого винить. Мидория понимает, что наркотики — это не выход. После пробуждения он всё вспомнит, память его не пощадит. Так, какой смысл бежать от реальности, обратно возвращаясь туда же? Это просто хождение по кругу. Но рука всё равно потянулась к капсуле, и Даби расплылся в одобряющей улыбке. Мидория проглотил спасательную капсулу, как наживку. Адская ночь для него только начинается.