Сахарный папочка

Чонгук ёрзал на сидении, жмурился и тяжко вздыхал. - Гукки, ты в порядке?- к парню подошёл один из старших мемберов, а именно Хосок.- Ты весь красный и в поту. Чонгук криво улыбается, чуть приподнимаясь на сидении. - Всё хорошо, хён. Немного перетрудился на концертах. Не волнуйся и сядь уже, а то скоро взлёт. Старший недоверчиво осматривает младшего, но покорно отступает. Никто, кроме макнэ, не замечает едкой ухмылки Мин Юнги.

***

Несколько часов назад - Хён! Нет, стой! Младший продолжает лишь мычать, когда ему зажимают рот ладонью. - Чонгук, ты знал, что флиртуешь со всеми на свой страх и риск. Чёртов казанова.- хрипит старший, сидя у Чонгука на пояснице. Длинные музыкальные пальцы зарываются в волнистые волосы на затылке, заставляя запрокинуть голову. Чон продолжает сопротивляться. Естественно, что на Юнги не действуют невинные отговорки: «хён, это фансервис», «это же на радость арми, хён» и прочие. - Вы с Тэхёном сегодня были как две дорогие шлюхи. Только и делали, что бёдрами крутили и томные взгляды кидали. Что ж, вигукеров вы на славу порадовали. Теперь время непопулярных пейрингов, жаль только, что фанаты об этом не знают. Младший затихает. Он уже прекрасно знает повадки Мина. Если тот начинает так говорить, то лучше не сопротивляться. По сути, Чонгук не сильно хотел. Юнги давно не уделял ему внимания, занятый работой и репетициями. Пока макнэ погружён в свои мысли, с него слетает вся одежда. Юнги опускается чуть ниже, пересаживаясь на ноги парня. Разводит ягодицы, большим пальцем надавливает на колечко мышц, хмыкая. - Мало того, что ведешь себя так, ещё и на чей-то член прыгнул, а, Гукки? Младший хранит гордое молчание, что жутко злит Шугу. Он снова хватается за отросшие тёмные волосы, только уже вжимая чужую голову в подушку. - Отвечай.- сухой приказ. - Нет, хён. У меня есть только ты. - Значит, малыш Гук-и играл с собой? - Да, хён. Мы были так заняты работой, и... И мне было одиноко без тебя. Мин вздыхает и смягчается. Он отпускает волосы младшего и ведёт рукой по чужому телу. - Прости.- коротко и тихо. Даже непонятно, за что конкретно извиняется Юнги. Чонгука удивляет эта резкая смена настроения, однако, парень лежит послушно и тихо. Шуга целует его скулы, подбородок и спускается ниже, переходя на плечи. Он заставляет Чона приподняться на коленях и прогнуться в пояснице. - Кто бы мог подумать, что такой как ты, Чонгук, подставляет зад своему хёну.- в голосе старшего насмешка. Макнэ не обижается, ему нравится, что Мин говорит такое. Чон тихо вскрикивает, когда ягодицу обжигает от хлёсткого удара. На каждую ложится по десять ударов, почти по одним местам. Бёдра младшего трясутся от напряжения. - Хороший малыш.- тянет Юнги, от поясницы проведя рукой вниз, дразняще надавливая между ягодиц и останавливаясь на поджавшихся яичках, после чего слышится стон на грани плача. Чонгук возбуждён. Его хён так сейчас над ним измывается, а некоторое время назад, грёбаные штаны натирали причинное место в течении нескольких часов. Судьба несправедлива. - Хё-о-он.- тянет Чонгук, грудью ложась почти на кровать.- Возьми уже меня. У нас мало времени. - Ты прав. Но по приезду, ты у меня будешь мучиться. Младший шумно выдыхает. Если Шуга сказал, значит, так и будет. У него фантазия богатая, особенно, когда дело касается музыки или же задницы Чона. Слышится копошение со стороны Юнги, младший чувствует как между ягодиц ложится возбужденный член Мина. Гук сглатывает, виляет бёдрами, стараясь получить наконец своё. И получает очень скоро. С губ слетает очень громкий стон от резкого проникновения. Чонгук сжимается, дрожит от подобного удовольствия. Шуга давит на него, вынуждая лечь полностью на кровать. Он опирается на руки, начиная двигать бёдрами. Парень под ним стонет, утыкается в бедную подушку, сжимает её и глушит ею стоны. Другие мемберы, наверное, уже услышали их, но конспирацию нужно держать до конца. Даже, если их стоят слушают под дверью, лидер группы не даст никому это обсуждать даже за спинами Юнгуков. Оставшиеся пятеро тоже друг другом не брезгают, вот и в постель к другим не стоит лезть. Каждый понимает, что без разрядки, у них сперма бы из ушей лилась за шесть лет без девушек. Чонгук старается контролировать свою громкость, но большой член Юнги входит в него всё с большей скоростью, а собственный трётся об ткань простыни. Парень дрожит, когда член попадает прямо по простате. Подмахивает бёдрами, ведь хочется ближе, жестче, быстрее, глубже. И Юнги, будто прочитав мысли макнэ, начинает двигать бёдрами резче. Старший выпрямляется, перенося вес на свои ноги, руками разводит половинки, наблюдая как его член исчезает в податливом теле. Младший сводит его с ума. Такой горячий, нежный и чувствительный, громкий до хрипов. Чон подмахивает бёдрами, сжимая внутри себя чужую плоть и больше не выдерживает. Парня буквально выкручивает в оргазменных судорогах, вынуждая заглушить последний стон в несчастной на сегодня подушке. Юнги делает ещё пару хаотичных движений и изливается в обмякшее тело. Чонгук выпадает из этого мира и возвращается, когда ануса касается нечто прохладное. Когда парень осознаёт своё положение, в нём уже плотно сидит пробка, не дающая сперме старшего вытечь. - На душ уже времени нет, а ты ведь не хочешь, чтобы прозорливые фотографы увидели мокрое пятно на твоих блядских джинсах? Младший обречённо хнычет, за что снова получает по заднице.

***

- Ну как тебе, теперь не одиноко без папочкиного члена?- к Чонгуку подсаживается Юнги, и говорит достаточно тихо, ведь остальные бантаны уже спят. - Хён, это слишком жестоко. С ней неудобно. - О да, наверняка давит на твоё чувствительное место, заставляя желать большего. Правда, Гукки? Чонгук лишь коротко кивает, снова сползая с кресла, чтобы бедра были на весу, но от этого мышцы сжимались и пробка чувствовалась острее. А при сидении давила на комочек нервов. - Что ты хочешь, когда мы приедем в общагу? - Папочкин член в себе.- тихо стонет макнэ. - Правильно, Гукки. Ты всё получишь, но когда мы приедем домой. А пока, развлекайся. И не смей вытаскивать её из себя.- Шуга целует коротко Чона и уходит на своё место. А Чонгук весь оставшийся полёт краснеет и пытается скрыть свой стояк в джинсах.