Ничья

Акутагава не мог понять, что происходит. Акутагава не мог подавить в себе это странное чувство. Акутагава был раздражён. Акутагава был зол. Акутагава был… растерян. Впервые в жизни. На данный момент он находился в своей квартире, в одиночестве, пил кофе и читал что-то. Рюноске сам не понимал что, буквы словно расплывались и путались, подобно мыслям в его голове. Книга, с тихим стуком захлопнулась и отправилась на столик, а в вслед за ней пустая чашка из-под кофе. Он так скоро с ума сойдёт. Мафиози прошествовал на кухню и открыл холодильник. Белый друг ничем новым не порадовал. Не мудрено, его открывали десять минут назад, и радости подобные вещи не прибавляли. — Ну что за… — хотел выругаться брюнет, но тут же замолчал. Что-то останавливало. В последнее время он сам не свой. Постоянно в каком-то полубреду… Может, он уже ку ку? Обладатель расёмона налил себе ещё кофе, вернулся в кресло, закрыл глаза, посидел немного… Тревога не уходила. Периодически в его голове мелькал образ. Образ, за который невозможно было ухватиться, даже если очень захочешь. Образ, приносящий с собой спокойствие и умиротворение, но ловко ускользающий от взгляда каждый раз, когда приближаешься слишком близко. Как котёнок. И, почему-то, под этот прототип подходил только грёбаный Джинко, мать его за оторванную ногу. Беловолосый паренёк, на два сантиметра ниже Акутагавы, умел знатно доставать. Однако, чем-то притягивал. Определить чем — невозможно. Но то что притягивал — это факт. Эти его странные закидоны, вроде постоянного разглагольствования о «милосердии и добросердечности» не добавляли никаких перспектив, однако ещё раз доказывали, что Накаджима даже более милосерден и добр, чем сам о себе думает. Ацуши рос без родителей. Акутагава тоже. Ацуши не знал что такое любовь. Акутагава тоже. Ацуши боролся за право жить каждый день. Акутагава тоже. Ацуши выбрался из грязи благодаря Дазаю. Акутагава… тоже. Список можно продолжать бесконечно. Если подумать, у них достаточно много общего, что могло бы способствовать неплохому сотрудничеству не только в плане напарников, но и в плане… Друзей? Нет, это не то. …партнёров? Тоже нет. …любовников? Уже чуть ближе (и это пугает). …а может влюблённых? Внезапно осознав всю глупость ситуации, Рюноске неосознанно разжал пальцы. Кружка с громким треском разлетелась на кусочки, разливая остатки уже холодного напитка на пол. Признавать поражение не хотелось. Вот никак, и всё тут. Однако, придётся. Детектив был единственным кто смог его уделать. Он был победителем в их маленькой войне. Неповторимым. Уникальным, можно сказать, комочком, состоящим из сострадания, радости и… Сладкой ваты? Рюноске не в курсе, что делает Ацуши таким милым. Вот серьёзно, хоть убейте. Да ещё и это странное тепло в груди, будто простуда. При возникновении мысли связанной с Тигром, эти тёплые «лозы» будто распространялись от середины грудной клетки по всему телу, даря невообразимую нежность. …это, чёрт возьми, пугало и завораживало одновременно. Рюноске уже не на шутку волновался. Он осознавал что по уши влюблён. В своего врага. В парня. Что, мать вашу, делать в такой ситуации?! Сердце орало: «Признайся!» Здравый смысл же тихонько курил в сторонке: «Риск того не стоит.» А действительно, стоит ли оборотень всех его мучений? — Конечно, черт возьми, стоит, тут и говорить нечего… — пробурчал мафиози, меряя шагами комнату. Здравый смысл был полностью раздавлен, однако, из последних сил прошептал: «А если это не взаимно?..» Брюнет остановился. А что если он действительно не нравится Тигру? Что если он не достаточно… что? Он недостаточно что? Так, мыслим логичнее, что любит Тигр?.. Да хрен его знает! Рюноске больше известны внешние данные, чем внутренние… Акутагава поёжился. Снова эта нежность, лезущая изо всех дырок. В буквальном смысле слова. Мафиози, задумавшись, впал в прострацию… …а очнулся уже тогда, когда подходил к Агентству. С лицом лица зайдя в офис, он сдержанно поздоровался со всеми и, подхватив свою «цель» на руки, унёс, под гробовое молчание. Даже музыка в наушниках Осаму перестала играть. — Акутагава, что это, мать твою, значит?! — возмущался Накаджима, когда его соизволили поставить на землю. — Откуда мне знать. — пожал плечами брюнет. — В каком смысле?! Ты меня вытащил с моей же работы! Будь добр, объяснись! — У меня к тебе пара вопросов. — Неужели они настолько срочные, что ты не смог отложить их на попозже? — Да, для меня это чертовски важно, так что изволь хотя бы выслушать. Детектив видимо не ожидал подобного ответа, и уставился на собеседника «квадратными» глазами: — Ладно, я тебя слушаю. — Хорошо, начнём с элементарного: почему ты лезешь в мои сны? Что ты там забыл? — Я… что? — Всё ещё недоумевал Ацуши. — Подожди, но ведь твои сны — это проекция твоего мозга, и… — Подобные сны слишком уж реальны, и не кажутся обычной проекцией. Поверь на слово. — Ладно, хорошо, я понял. — Накаджима поднял руки в примирительном жесте. — Извини, что лезу в твои сны. Я случайно. Если не нравится — я там больше не появлюсь. При словах "я там больше не появлюсь" Рюноске почему-то нахмурился. — Второй вопрос: что ты делаешь сегодня вечером? — На сегодняшний вечер у меня планов нет, да и… Подожди, зачем ты спросил? — Поздравляю, Тигр. Теперь у тебя есть планы на вечер. Вот адрес — мафиози всунул в руки напарника бумажку. — в семь сможешь? — Эм… Да? — все ещё недоумевал беловолосый. — Отлично. Не опаздывай. Детектив получил поцелуй в щёку, тут же заалев до кончиков ушей. — Т-ты.? — заикался он. — Не опаздывай! — уже с лёгкой полуулыбкой повторил Рюноске, запрыгивая на подоконник у открытого окна. — П-подожди! Это что-то вроде свидания?.. Шаги остановились. — Да. — Мне надеть костюм? — Надень то, что тебе нравится~ — подмигнул мафиози, мгновенно скрываясь из виду. Накаджима ещё примерно минуту стоял в шоке, а потом развернул сложенный в два раза листочек. На нем аккуратным, почти каллиграфическим почерком был написан адрес местного кафе, а снизу начерчен план. — Ацуши-кун, что это было? — поинтересовался суицидник, увидев что его кохай вернулся спустя (всего!) пять минут, да ещё и целым. — Все хорошо, Дазай-сан. — улыбнулся Накаджима, снова садясь за своё рабочее место. — Акутагава приходил по поводу нашего сотрудничества, нужно было кое-что обсудить. — Что конкретно? — к разговор влез Доппо. — Это личное, Куникида-сан. — беловолосый повернулся лицом. — Подобные вещи обсуждаются только между напарниками, без публичного оглашения. Надеюсь, вы ничего не имеете против? — Работай, кусок. — безмолвно согласился Доппо, параллельно подгоняя работать Дазая, который решил слинять под шумок. А Накаджима только тихонько улыбнулся, продолжив писать отчёт. Он обязательно придёт на свидание, и пусть Акутагава в этом не сомневается. В подтверждение его словам листочек покоился в кармане Тигрёнка. Это далеко не поражение, Рю… Это ничья.