Заслужила ли она это

Оливия очнулась на полу. Она тут же скорчилась от боли внутри неё. Это было не то приятное ощущение, которое она испытала, когда проснулась вчера. Это была действительно ужасная боль, которая не давала даже сесть.    Девушка лежала возле кровати Макса, на которой тот сейчас залипал в ноутбуке. Оливия подняла голову. — Проснулась, сучка? — спросил Макс, не отрываясь от компьютера.    Оливия с трудом поднялась, опираясь на кровать. — Какая же ты всё-таки сволочь. — проскрежетала сквозь стистнутые зубы она. — Ложись рядом, а то в гостинной банда спит. — он взглянул на неё ехидным взглядом. — они хотят продолжения. — Пусть ищут себе другую шлюху, я не собираюсь это всё терпеть. — А кто тебя будет спрашивать?    Оливия разъярённо накинулась на него. Любое её движение соправождалось болью. Однако девушка отшвырнула ноутбук в сторону и вцепилась в горло ничего не понимающего Макса. Она села на его тело, чтобы он не смог встать и сомкнула руки сильнее. Макс смотрел на неё глазами, полными страха. Его лицо покраснело. Он попытался ударить Лив, но уже переставал понимать, что происходит.    Девушка видела, как он задыхается. Она не раз проделывала такие трюки, но никогда не убивала. Вот и сейчас её руки расжались и Макс с хрипом стал хватать ртом воздух. Оливия услышала, как в соседней комнате творится какой-то балаган. Макс скинул её с себя и встал.    В это время в квартиру зашёл Ботан и, поняв, что произошло, сочувственно посмотрел на Оливию.    Та отвела взгляд, так как ей было неприятно, что ему видна её слабость. — Макс… — она жалобно взглянула на него, — прошу… я хочу уйти.    Он посмотрел на неё с усмешкой, намекая, что она сама знает ответ. — Прошу… мне больно. Мне очень больно. Вы лешили меня девственности, избили, унизили, не пора ли найти модельку поновее?    В это время в комнату зашла банда. — Она права, — сказал Лёша. Он взял её «за шкирку», — Эту в лесу выкинем, как Катю. Та так и пропала без вести. Иначе эта шлюха заяву накатает.    Оливия похолодела. Она с мольбой посмотрела на Макса, но не смогла разгледеть, что творится в его глазах. — Решено. — сказал он.     Оливию затолкали в машину Макса на заднее сидение. Они связали сзади её руки и пристегнули ремнём к седению. Рот заклеили скотчем, глаза завязали. Макс сел впереди и повёл машину. Те, кто не убрались, остались в городе.    Оливия не знала, сколько они ехали. Это было мучительно долго. Паника охватывала её. Она запракинула голову назад и тяжело вздохнула.    Наконец они приехали. Оливия точно знала, что они ехали больше часа. Девушку вышвырнули из машины. Она сделала резкое движение челюстями, разорвав скотч. — Стойте!    Она билась на траве, словно рыба, оставшаяся без воды. Конечно, ведь она была связвна и абсолютно ничего не видела. — Может развязать её? — спросил Дима. — Зачем? — послышплся голос Лёши, — у неё будет больше шансов выжить. — Лёш, у неё и так, и так нет шансов выжить. — И всё же. Она может набрести на тропинку. А так она во тьме и в панике. Какой-нибудь волк сожрёт.    Но Дима всё-таки развязал её. Она вцепилась в его ногу, пытаясь удержать. — Заберите меня от сюда-а.   Он отпиннул её. Боль в ушибленных ранее местах возобновилась. Оливия болезненно простонала. В это время парни сели в машину и уехали. Оливия смотрела им в след, не поднявшись с травы. Словно брошенная собака. Макс был прав… она всего лишь собачёнка, воображавшая из себя не пойми что. Тогда девушка стала бродить по лесу, в поисках еды. Там, где её выбросили, росла малина. Оливия набросилась на неё и стала поедать ягоды. Оливия прикрыла галаза. Последним, что она ела, была яичница Макса прошлым утром. Он так вкусно готовит…    Оливия со вздохом съела ещё ягоду. Когда она наелась, то напихала запасы во все карманы. Кто знает, вдруг здесь больше нет ягод.    Оливия нашла следы от колёс машины и пошла по ним. Лив потеряла счёт времени. Сколко она идёт? Час? Два? Больше… Вот пошёл дождь. На улице стало темнеть. Холод пронизывал девушку насквозь. Она обхватила себя руками. Она дрожала.    Вдруг за стеной дождя Оливия увидела два ярких глаза. Внутри всё сжалось от страха. Существо приближалось. Мелькнули клыки. Послышалось рычание. Серая шерсть.    Оливия попятилась. Волк наступал. Он, взвыв в небо, набросился на девушку. Та закричала и упала. Она прижалась спиной к дереву, ногами отпинывая хищника. Тот наступал. Клыки сомкнулись на ноге Лив, а та завизжала, бив второй ногой по волку. Внезапно рядом послышался звук двигателя. Сначала Оливия думала, что ей показалось, но теперь она отчётливо слышала звук приближающийся машины. Волк тоже услышал, по-этому, повизгивая, убежал.    Вспышка света. Фары осветили лицо Оливии. Машина остановилась и из неё вышел Макс. Лив отвернулась и посмотрела на свою ногу. Волк оставил ей кровоточащую рану. Руки коснулись её тела и та вздрогнула. Максим хотел её поднять. Но Оливия вырвалась и попыталась сбежать. Сначала у неё это получилось, но потом её раненная нога подогнулась и Оливия упала. Она попыталась отползти, но Макс подхватил её и поднял. — Пошли домой, — вздохнул он, — у меня для тебя плохая новость… — Вы в очередной раз решили меня выебать? — равнодушно прохрипела Оливия.     Он с грустью посмотрел на неё, помогая доковылять до машины. Там парень посадил её на задние сидение, потом сел рядом. Он достал бинт и стал обматывать им кровавою ногу Оливии. — Макс, зачем? Зачем ты меня возвращаешь? — хрипло спросила она, — Почему ты не дал мне подохнуть в лесу? Зачем ты снова везёшь меня мучить?    Парень посмотрел на неё. — Оливия, я… твоя… — он замолчал и закрыл глаза. Потом открыл и громко вздохнув, выпалил, — Твоя мама умерла.    Наступила тишина. Оливия тупо уставилась на него. В её горле встал ком. — Прости, я… в общем, она волновалась за тебя и поехала искать. А потом случилась авария. На моих глазах. — он сделал паузу, потом продолжил, — я знал, что это твоя мама. Я видел, как вы обнимались у подъезда и слышал, что она сказала. Я подбежал к ней. Она ещё была жива. Так-же она знала, что мы с тобой учимся в одном институте, и попросила меня найти тебя. Потом она умерла.    Оливия молчала. К глазам поступили слёзы. Она отвернулась. Макс дотронулся до неё, хотел обнять, но она резко развернулась. — НЕТ! — заорала она в полный голос. Её лицо исказилось и потекли слёзы, — ЭТО ВСЁ ТВОЯ ВИНА! — из её тела вырвалось рыдание. Она рыдала так, что казалось, что её слышно даже в городе, — Это из-за тебя я пропала! Из-за тебя она пошла искать меня! Из-за тебя она умерла-а!    Девушка закрыла глаза руками и продолжила плакать. — Прошу тебя, прости. я… я совершил ужасную ошибку. Прошу, дай мне позоботиться о тебе… — Не надо обо мне заботиться! Макс, если бы я тебя избила до полусмерти, изнасиловала, несколько раз предала, отвезла умерать в лес, а потом из-за меня умерла бы твоя мать, ты бы дал мне позоботиться о себе?!    Она снова разрыдалась. Макс, не смотря на все её сопротивления, обнял Лив и прижал к себе. Та стала вырываться, но потом сдалась и продолжила плакать. — Ненавижу… — тихо сказала она. — Могу кое-что пообещать. — услышав в ответ молчание, он продолжил, — ты будешь жить спокойной жизнью.    В ответ Оливия горько усмехнулась. — Звучит забавно, — она опустила глаза, — вот только зачем мне эта твоя спокойная жизнь? Меня изнасловали, избили, друзья кинули и общаются со мной только потому, что боятся, что я их ударю. моя мать умерла, а единственный человек, которму я доверилась, под названием Максим Тарасенко, предал меня и отвёз в лес на съедание волкам. — Я вернулся за тобой… — Да какая разница уже. вернулся — не вернулся, посрать!    Она вышла и со злостью хлопнула дверью. Затем села на переднее сидение. Макс со вздохом сел за руль.    Они ехали молча. Оливия с грустью смотрела в окно. — Оливия, дай мне второй шанс, ладно? — наконец сказал он. — Ладно… — она грустно улыбнулась, — Ты не думай, что со мной так сладко жить… Я избиваю всех не по дням, а по часам. — Попытаешься избить меня — тебе пиздец. — Я знаю.) С тобой весело драться, потому что силы равны. — Равны? Ты уверена? Весело? Я не заметил, чтобы ты весилилась, когда я тебя бил стулом.    Оливия пожала плечами. — Если с тобой драться играясь, то будет неплохо.    Она снова погрустнела. Они доехали до травм пункта. — Зачем? Само заживёт… — Не заживёт, пошли.    Он открыл ей дверь. Та запротистовала, но Макс силой вытащил её из машины. — Всегда всё само заживало! — Тебя каждый день волки грызут?    Он подхватил её на руки. — Ну я же не умираю! Подставил бы мне плечо просто. — Неа, я теперь забочусь о тебе, так что не сопротивляйся.    Он донёс её до входа. Они просидели в ожидании врача 15 минут. Врач вышел из двери и увидел многочисленные царапины Оливии. Потом заметил перебинтованую ногу. — Пойдём, — он улыбнулся.    Оливия недоверчиво посмотрела на него. — Иди, — Макс подтолкнул её. — Нет, нет, нет, нет, стой! Макс, пойдём со мной!    Максим посмотрел на врача, и получив одобрительный кивок, пошёл вместе с подругой.    Оливия легла на кушетку. — Ну-с, посмотрим… меня зовут Михаил Андреевич.    Он размотал бинт и увидел рану. Оливия стиснула зубы, чтобы не застонать от боли. — Так, ложись и не смотри.    Михаил уложил её на спину и укрыл белой простынкой. Оливия с паникой посмотрела на Максима. Тот сел рядом с её лицом на корточки и стал поглаживать её по головке, успокаивая. Лив почти забыла о ноге, как вдруг боль стала просто невыносимой и резкой. Лив завизжала на всю больницу и заметалась, но её ногу крепко держали. — ХВАТИТ! ХВА-А-АТИТ!   Она беспомощно сучила руками по всему, по чему попадала. — Ч-чч…    Макс слегка надовил на неё, чтобы она легла. — Тебе вкололи обезболивающее. — Ты серьёзно?! Мне шприц какбуд-то в мясо воткнули! Прям в рану!    Однако боль стала стихать, и нога онемела. Врач стал накладывать швы, а Оливия лишь стистнула зубы. — Зачем ты меня сюда притащил… — Чтобы потом тебе не пришлось ампутировать ногу. — Ыааыххкх… — она закрыла глаза. — убива-ают… — Да ладно тебе, всё уже почти закончилось.    Она с сомнением посмотрела на него. Тот улыбнулся и убрал локон волос с её лица. — Ты красивая… — А ты урод. — Всё, — врач встал, — мы тебя, наверное, оставим здесь недели на… — Нет! Я здесь не останусь! — Но у тебя здесь ещё достаточно ран… и царапины, и синяки, ожог… — И что? Само заживёт. — И тем не менее. — И тем не менее я здесь не останусь! Однажды меня так оставили в больнице, а потом у меня украли почти все вещи и меня там чуть не убили! ф — У нас здесь всё охраняется и отсле… — Мне плевать! — Оливия! — Макс укоризненно посмотрел на неё, — Раз говорят остаться, значит надо остаться! — Ты мне мамка что-ли? Посмотрите-ка на него, проснулась совесть, вооброзил из себя заботливого мальчика! — Лив! — он медленно вздохнул и тихо сказал, — ради матери.    Оливия замолчала. Она посмотрела сначала на Михаила, потом на Макса. Её голос задрожал. — Я здесь одна не останусь. — Давай я с тобой. — Слушай, я не пятилетняя девочка, а ты не моя мать. Перестань ты. в. делать это! Заботиться перестань! — Но тебе нужна забота. — Но не от тебя. — А кто тебе ещё даст заботу? Ты извини меня за прямоту, но друзья тебя не поддержат, мать погибла, отец. ты о нём не сказала ни слова. И сейчас он будет заниматься похоронами. Кто остаётся? Подохнешь в одиночестве? Так вОт, я пообещал твоей матери найти и спасти тебя, так что я буду заботиться о тебе, хочешь ты того или нет!     На последних словах он перешёл на крик, так что Оливия невольно сжалась. Не прибавив больше ни слова, Макс встал и пошёл заполнять бумаги. — Пошли, нас в двуместную палату записали, — сказал он, помогая Оливии подняться.    Они зашли в самую дальнюю палату. Лив легла на кровать и тут-же уснула. Макс лёг на другую и тоже отключился.