Русалочка в кофейном плаще

      — Напомни мне, почему ты продолжаешь мониторить дело этого мальчика? Мне казалось, его тетя категорически против слежки.       — Потому что парень не идиот, Пепс. Он в ловушке, но я уверен, он знает, как из нее выбраться. Мне осталось только поймать его передачку и вытянуть за уши.       — Ты уже разобрался с кофейным плащом?       — Я еще раз просмотрел сводки. Я обнаружил, что изначально парень стоял на траектории пути пули. Именно он должен был ее поймать.       Пеппер молча вскинула брови.       — Экспертиза по баллистике подтвердила мои догадки о том, что этот образ не был случайным. Парень прекрасно представлял, куда идет пуля.       — Знал?       — На видео не очень хорошо, но все же по швам можно догадаться, что пуля должна была пройти на уровне сердца, — он показал на себе. — Войти здесь и выйти тут. Он показал точную копию результатов экспертизы.       — И это значит…       — Это лишь предположение, Пепс, но… мне кажется эта сцена так повлияла на него.       — О, да тебе бы в психотерапевты пойти, ты не думал? Это же гениально!       — Не ерничай, Пепс, все может быть куда сложнее.       — Удиви меня, — закатила глаза она.       — Знаешь, у людей, которым отрезали руки или ноги иногда случаются фантомные боли.       Женщина с ужасом уставилась на Тони, уже понимая его мысль.       — Хочешь сказать…       — Что, если его мозг находится в перманентном состоянии умирания? Что если он постоянно живет так, будто бы умрет сейчас? Время для него постоянно замедляется, погружая его и показывая эти картинки, а он никак не может из них выплыть?       — Боже, Тони, это ужасно! — она приземлилась на ближайший подлокотник.       — Но он не сдается, Пепс! Он пытается показать всем, что жив, с ним все в порядке, просто его мозг никак не хочет отпустить тот момент. И я просто обязан вытащить его! Ты понимаешь?       — Босс, есть новости по Паркеру, — вдруг сообщила Пятница.       — Что там?       — Он только что попал в больницу с острым отравлением бытовой химией.       — О, Господи!       — Мой мальчик, — невпопад прокомментировали они.       Пеппер со смесью недоверия и жалости взглянула на Тони:       — Ты знаешь, что должен делать?       Тот кивнул:       — Мэй Паркер будет ненавидеть меня за это, но потом она обязательно скажет мне спасибо. Пеппер, вызывай органы опеки!              Через два дня заголовки новостных порталов пестрили сообщениями «Тони Старк отсудил ребенка у сбрендевшей тетушки!», «Питер — Паркер или незаконно-рожденный Старк?», «Новая игрушка миллиардера», «Аутист новый наследник многомиллиардной корпорации?» и все в таком духе.       Но Тони было все равно. Он сидел рядом с кроватью парня и бессмысленно ждал, пока тот очнется.       — Врач говорил, что ему выписаны какие-то седативные, — в палату вошла Пеппер.       — Что? — протерев лицо ладонями, возмутился тот, — какие еще седативные?       — В день, когда ему пришло оповещение о стипендии, у него случился припадок. Врач назначил ему седативные.       — Он идиот? У парня и так проблемы с концентрацией, а он решил его совсем утопить?       — Мэй рассказала полиции, что тот перестал принимать их незадолго до встречи с тобой.       — Судя по всему, парень перестал принимать их после первой же таблетки, просто тетушка нашла всего одну нычку, — фыркнул он.       — Так или иначе, Тони, у него был приступ. Да и к тому же, мы не знаем, почему он влил в себя целую бутылку средства для прочистки труб.       Тони вскинул на нее бровь.       — Да, я помню, как именно мы обосновали это перед органами опеки, но…       — Пепс, он сделал это, зная, что я подхвачу его.       — Откуда такая уверенность?       — Я был у него дома и видел, что за средство и сколько именно он в себя влил. Парень делал это не наобум, у него был точный расчет.       — А как в этом расчете оказался ты?       — Кофейный плащ, — пожал плечами тот.       Пеппер закатила глаза.       — Не смотри на меня так. Я просто сказал ему эту фразу, и парень будто ожил. Он потянулся ко мне, словно я его единственный шанс на нормальную жизнь. Экзаменаторы не дадут мне солгать.       — Ладно, допустим. Что ты намерен делать дальше?       — Выяснить, как глубоко его уносит собственный мозг. Найти триггер и разжать его. Но прежде, — он взглянул в лицо паренька, — дождаться, пока он выберется к нам.       Пеппер улыбнулась ему.       — Мэй Паркер никогда тебя не простит.       — Позаботься о том, чтобы она не вскрыла себе вены раньше, чем я верну ее племянника.       — Может еще прикажешь мне засадить ее в психушку?       — Если это потребуется, — устало кивнул Тони и опустил голову на кровать Питера.              Неделей позже       Пеппер неуютно мялась на пороге квартиры Паркеров. Она еще раз, для верности, позвонила в дверь.       С той стороны послышались шаркающие шаги, потом щелчки замков и дверь наконец-то приоткрылась.       Пеппер тяжело вздохнула. Перед ней стояла побитая жизнью женщина. В халате, с сальной копной вместо всегда опрятной прически и выплаканными глазами.       — Это опять вы? Что еще вам нужно? — она просто не могла сдержать слез. — Вы и так уже отняли у меня все, что можно! — в голос зарыдала Мэй.       — Это была не я, а мой босс. Я же пришла поговорить.       — На этого подонка могут работать только конченные люди! Такие же воры, как он сам! Убирайтесь прочь!       На эти слова Пеппер вспыхнула праведным гневом. Она ворвалась в квартиру:       — Ну, нет! Обзывать моего босса имею право только я! — и захлопнула за собой дверь.              После того, как Питера выписали, назначив очередную порцию седативных (которые Тони добросовестно выкинул сразу же на выходе из здания), они отправились в башню. Здесь же Тони предложил Питеру выбор между едой и мастерской, где они смогут решить его проблему. Питер, не раздумывая, потянул его в сторону мастерской. Откуда пацан узнал, где она, Тони не представлял, но думал спросить.       Впрочем, Пятница не пустила их внутрь.       — Эм, дорогая? Ты берега не попутала? — вскинул бровь на такую дерзость Тони.       — Мисс Потс попросила меня проследить за отдыхом мистера Паркера.       Тони закатил глаза:       — Ничего сложного, Пятница, он просто посидит внутри.       — Я не намерена слушать вас в этом вопросе, босс.       Питер даже на мгновение всплыл в реальность, пытаясь охарактеризовать для себя увиденную на лице Старка эмоцию.       — Не смотри на меня так, ради тебя, между прочим, стараюсь.       Питер послушно отвел взгляд.       — Эх, ладно. Пойдем, карапуз. Придумаем, как еще можно с пользой провести время.              — А после всего шума он просто скинул на меня управление компанией со словами «милая, я в декрет»! — она давно сняла с себя пиджак, забралась с ногами на диван и размахивая бокалом с вином разглагольствовала перед Мэй. — Так что я-то лучше знаю, каким подонком он может быть! — закончила она и опрокинула в себя бокал.       — Почему же вы до сих пор на него работаете, милая?       — Я… я… — она была уже сильно поддатой, так что не заметила подступивших к глазам слез, — я вроде как, люблю его, — разревелась она. Мэй тут же подхватила ее на свое плечо и поспешила утешить.       — Ну-ну, Джина. Любовь зла — полюбишь и козла.       — И мне с этим жи-ить. Аа-а-а! — рыдала она в голос.       — Ну, ничего. Я уверена, он ценит тебя. Он же должен понимать, что мало кто может вытерпеть рядом с собой его кретинизм.       Пеппер замолчала и всхлипнула:       — Ты так думаешь?       — Ну, я бы, конечно, не стала посылать своего любимого работника на откуп тетушке похищенного племянника, но он как минимум не сомневается в твоих способностях.       Пеппер всхлипнула еще раз:       — Ты не сердишься на меня?       Мэй тяжело вздохнула:       — Я сержусь на твоего босса, но не на тебя.       Пеппер вновь кинулась ей на шею.       — Я обещаю тебе, я прослежу за тем, чтобы с твоим племянником все было хорошо. Он вернется домой в целости и сохранности.       — Зачем он вообще сделал это? — надулась Мэй.       — Тони или Питер?       — Они оба!       — Ну, видишь ли. У Тони есть теория…              После второй бутылки Пеппер распрощалась с Мэй как с теплой подругой и поспешила в пентхаус, пока та не собралась вместе с ней.       Узнав подробности, Мэй была достаточно пьяна, чтобы пропустить их в себя, но недостаточно трезва, чтобы осознать. Так что Пеппер предложила ей решить вопрос на трезвую голову и уехала.       — Пятница, где Тони? — спросила женщина, поднимаясь на лифте на самый верх башни.       — Они с Питером в гостиной вместе… проводят время, — запнулась она на этих словах.       Подвыпившую женщину чужая заминка не смутила. Так что она радостно двинулась в гостиную, поприветствовать их и заодно рассказать, что она договорилась с Мэй и теперь все более-менее хорошо.       Зайдя в гостиную, она действительно увидела, как эти двое проводят время вместе.       — Энтони Эдвард Старк! — взвизгнула Пеппер, — что вы тут устроили?       На звук дернулись оба.       — Господи, не пугай меня так! — притворно схватился за сердце тот.       — Я приказала тебе не пускать его в мастерскую, а не разворачивать ее здесь!       Тони подпрыгнул с убитого в хлам паркета, утер щеку сильнее размазав по ней масло и подбежал к Пеппер.       — Ну, я правда пытался занять его чем-то интересным. Я просто устал проигрывать ему в шахматы, так что решил спросить у него.       — Он ответил тебе? — нахмурилась женщина.       — Ты что, пила? — нахмурился в ответ Тони.       — Я выполняла твое поручение, — фыркнула она. — И не увиливай от вопроса! Это очень важно.       — А, это? Просто, когда я предложил ему чем-нибудь заняться, он написал на клавиатуре единственную фразу.       — Что за фраза?       — Железный Человек. Ну я и притащил сюда один из старых марков, да несколько инструментов.       Пеппер взглянула ему за спину.       — Ну, то есть сначала я притащил барахлящий репульсор, а потом он его починил и я, как бы…       Она увидела там парня, по уши зарывшегося в деталях. Он выглядел испуганным и всем телом защищал что-то, в чем до этого усердно ковырял отверткой.       — Предложил ему собрать что-нибудь из этого старого барахла. Ну и пошло-поехало.       Пеппер вперила в Тони убийственный взгляд.       — Мы поели! — поднял грязные руки Тони.       — Что вы поели? — грозно пророкотала она.       — Те стремные фруктовые пюрешки, которые ему прописали врачи. Знаешь, несмотря на свой вид, довольно приятны на вкус. Да и упаковка удобная. Распорядись, чтобы парочку ящиков доставили в мастерскую.       Женщина прорычала и всплеснула руками.       — Я там, значит, рискую своей жизнью, с Мэй договариваюсь, а ты здесь над ребенком издеваешься?       — Да ничего я не издеваюсь! Я же не давал ему молоток или пайку. Он одними плоскогубцами с отверткой здесь такого наворотил!       — Тони!       — Я следил за тем, чтобы он не напрягался, окей? И все это время я пытался узнать побольше о его недуге.       — Выяснил что-нибудь? — тут же встрепенулась она.       — Немного. Ведь кое-кто закрыл Питеру доступ к его вспомогательному оборудованию.       — Ты установил тот проектор в своей лаборатории?       — Я не собираюсь использовать его в коммерческих целях, — закатил глаза Тони. — Я просто хотел поболтать с ним.       Пеппер вздохнула:       — Ладно. Пятница, с завтра можешь дать доступ в мастерскую для Питера. Но проследи, чтобы они пользовались только проектором.       — Есть, мэм.       — Что удалось выяснить?       — Как я и сказал, немного. У него есть несколько фаз, назовем это так. Фаза полного отсутствия, во время которой он настолько погружается в себя, что не реагирует вообще ни на что.       — Боже, — Пеппер сложила ладони перед губами.       — Что примечательно, в этой фазе он может есть, ходить, балансировать предметами, делать не сложную механическую работу. Есть промежуточная фаза. Когда он здесь, но ничего не может.       — Это как?       — Он следит за мной, за моими движениями, словами. Кажется, вот-вот ответит, но не отвечает. Полагаю, что в этой фазе у него все силы уходят на то, чтобы сосредоточится на том, что я ему предлагаю. — Он посмотрел на Питера, который все еще защищал свое произведение инженерной мысли. — Сейчас он в фазе осознанных действий. Это прям очень короткая и энергозатратная часть. После нее он такой же овощ как я на утро после миссии. Все хорошо, Питер. Пеппер — друг. Можешь расслабиться.       Тот лишь моргнул.       — Она не станет забирать твои вещи. Я обещаю.       Питер еще раз моргнул и расслабился, вновь вернувшись к ковырянию в своем приборе.       Тони вернулся к Пеппер:       — Есть еще одна фаза, но мне едва удается ее уловить. Он почти не показывает ее.       — Что за фаза?       — Я бы назвал ее эмоциональная. Когда он испытывает какую-то эмоцию, он может отреагировать соседствующей гримасой и даже кое-какими жестами. Может кивнуть или ткнуть пальцем.       — Ну, это довольно много, на самом деле, — потерла лоб Пеппер. — Что думаешь делать дальше?       — Использовать тот способ, который он предложил в самом начале, — пожал плечами Тони.       — Не издевайся, а, — прищурилась Пеппер.       — Да я и не думал, — он все же не смог сдержать улыбки.              Ночью, когда Пеппер проснулась от сухости во рту, она с удивлением обнаружила Питера, сидящего под дверью в комнату Тони.       — Питер, что случилось? — тихо позвала его она.       Тот поднял на нее до ужаса осознанный взгляд и приложил палец к губам.       — Пятница, почему ты не сказала, что Питер проснулся? И Где Тони?       — Босс спит у себя. А Питер попросил меня не беспокоить его и вас по этому поводу.       — Эм, я могу поинтересоваться, каким образом?       — О, конечно. Он взломал системы мистера Старка еще вчера в обед и внес ряд невербальных жестов, которые идентифицируются мной как команды.       Питер с ужасом уставился на потолок, а потом зарылся в свои волосы и попытался спрятать лицо в коленях.       — Питер, милый? — Пеппер присела рядом с ним и попыталась положить руки ему на плечи. Тот дернулся.       — Не бойся. Я не буду ругать тебя. И не расскажу ничего Тони.       Он вновь поднял к ней затравленный взгляд:       — Не быть Железным Человеком, — тихо прошептал он и вцепился в свои кудри с явным намерением их оторвать.       — Тише, Питер, тише! — Она обхватила его руками и попыталась успокоить ласковыми словами. Все мышцы Питера были натянуты, словно струны, грозясь лопнуть в любой момент. — Я не злюсь на тебя, обещаю! — Все говорила и говорила Пеппер. — Я не дам Тони накричать на тебя. Правда-правда! Он, скорее всего, даже обрадуется, — усмехнулась она.       — Почему? — глупо спросил тот, вдруг расслабившись.       — Он наконец-то нашел кого-то равного себе в программировании. Ты можешь себе представить, как он будет счастлив?       Но Питер не ответил ей. Слова Пеппер успокоили его, страх отступил, и он наконец-то смог провалиться.              — Давай-ка еще раз, — настоял Тони, пока Пеппер готовила им кофе.       — Да нечего тут повторять, Тони. Он был до ужаса напуган! Ты бы видел его глаза. Он же считал, что ты убьешь его.       — Пятница?       — Питер сообщил мисс Потс: «не быть Железным Человеком».       — Хм, — Тони потер бородку.       Питер слушал их краем уха и пил свой чай.       — Он имел в виду, что не хочет быть Железным Человеком или что после того, что он сделал, ему не быть Железным Человеком?       — Очевидно, второе, — кивнула Пеппер.       — Ты уверена?       — О, да Тони. Если я хоть в чем-то и хороша, так это в эмоциональном интеллекте и в вытаскивании людей из панических атак.       — Хорошо, тогда другой вопрос, — он обернулся к Питеру, — почему ты хочешь стать Железным Человеком?       Питер спрятался в своей кружке, по обыкновению игнорируя вопрос.              — Так, окей, — Тони усадил Питера на стул перед собой, и водрузил на его голову такой же как и у себя обруч-контролер, — парочка вопросов для разминки. Пятница, свет!       Мастерская погрузилась во тьму. Вспыхнули огоньки над их лицами, датчики проектора, произошла короткая настройка, после чего Тони произнес:       — Питер, я знаю, что у тебя есть фаза бодрствования. Ты знаешь, сколько времени можешь провести в таком состоянии?       В пространстве между ними возникли механизмы, шестеренки и пружинки.       — Пятница, можешь определить завод на этих часах?       Перед ним появился циферблат, цифры которого шли на убыль.       — Ого. Везде бы такая точность. — Ухмыльнулся он. — Хорошо, тогда так. Как ты понял, что мастерская в этой стороне?       Перед Тони вдруг появился план здания с распределением весовой нагрузки, он уменьшился до плана этажа, где все по той же схеме было самое большое помещение на этом этаже. Тони присвистнул:       — Да ты гений, малой, ты в курсе?       Лицо Питера покрылось румянцем, но в темноте это было почти незаметно.       — Хорошо, тогда сразу к главному. Ты знаешь, как себя вытащить?       Питер задумался. У него была одна идея, которая ему не нравилась.       — Хотя бы какие-нибудь предположения, пацан?       Вчерашний инцидент с Пеппер подтвердил это. Но ему все равно очень-очень не хотелось возвращаться в это состояние.       — Эй, парень, ау? Ты что, опять уплыл, что ли?       Кажется, он вновь слишком глубоко нырнул в раздумья. Так, сейчас нужно сосредоточиться.       Он выставил перед Тони указательный палец, словно прося его подождать минутку и, не отвлекаясь на чужую реакцию, провалился в себя.       Стресс. Хотя даже не стресс, а страх. Именно эта эмоция может заставить его счетчик увеличится. Питеру не нравилось бояться. Он не контролировал себя в этом состоянии, но иного способа выйти он не знал. Возможно, Тони Старк сможет придумать что-нибудь еще, но ему нужно знать хотя бы это. И, если Питеру действительно нужна его помощь, то он должен поступить сильно. Взять себя в руки и попросить этой помощи.       Питер вынырнул, но снова залип. А как можно показать страх, не испытывая его?       «Ладно, зайдем издалека».       Перед Тони наконец-то возникли образы. В частности, образ Железного Человека. Такой сияющий и яркий, что Тони невольно усмехнулся чужому фанатизму. Образ явно был взят из какого-то проморолика. Больно хорошо поставлена картинка и свет.       — Это я? — уточнил он. — Хотя нет. Если бы это был я, ты бы показал меня. Хорошо, парень, Железный Человек. Что дальше?       Питер молча смотрел на него, судорожно соображая.       — Так, погоди. Ночью же был инцидент с Железным Человеком. На записи видно, что ты говорил. И… Ты боялся не стать Железным Человеком. И, мне, конечно, очень приятно, но было бы здорово, если бы ты указал поточнее.       Питер представил другой образ. В детстве он смотрел эту передачу и попытался выудить из своей памяти образ какого-то страшилища.       — Чужой. Серьезно?       В этот момент Питер чуть не ударил себя по лбу. На его памяти не было ни одного фильма с названием «Страх». Как и книги, или рассказа, или…       — Стивен Кинг? — нахмурился Тони. — Парень, мы решили пробежаться по классике?       Питер не предполагал, что в этой комнате три (считая Пятницу) эмоциональных инвалида. Пеппер или его тетя скорее всего справились бы с этим в два счета! Но он не отчаялся и предпринял еще одну попытку.       — Русские горки? — Тони конкретно залип.       — Босс, у меня есть предположение.       — Давай, Ница.       — Питер говорит о страхе.       Тот аж подпрыгнул и несколько раз кивнул головой. Слава богу, всего два инвалида!       — Отлично, Ница, — обрадовался Тони, — страх. Это ответ на твой вопрос. Ты… тебе нужно испугаться, чтобы вынырнуть?       — Учитывая его вчерашнее состояние, предполагаю, что он должен быть просто в панике.       — Но такое состояние не совместимо с нормальной жизнью! — нахмурился Тони. Услышав его слова, Питер словно потерял частичку себя. Он начал отходить назад, пока не запнулся, булькнувшись на стул, и снова начал уплывать.       — Эй, Пит! Нет-нет-нет, не уплывай! Ты мне нужен здесь! Давай бегом обратно. Ща все разрешим!       И Питер услышал его. Он же обещал себе быть сильным, обещал преодолеть все. Обещал вернуться к нормальной жизни. Увидев осознающий взгляд на себе, Тони кивнул, успокаивая екнувшее сердце. «Надо бы поосторожнее со словами».       — Что, если дело не в страхе, а в эмоциях? И тебе достаточно будет почувствовать сильную радость? Или, — он взглянул на Питера, с надеждой смотрящего ему в глаза, — хоть что-то почувствовать.       Тони вдруг дернулся.       — Пятница, верни-ка нас в тот день.       Вокруг них вдруг развернулась проекция. Вот Питер, вот грабитель целится в него пистолетом, чуть поодаль дядя Бен.       — Я уже предполагал это, но… Питер, покажи мне, как все произошло?       И Питер показал. Он показал пулю, но в какой-то момент образ разделился на два. В одном из них пуля дотошно попала в дядю Бена, проделав все погружение с анатомической подробностью. Вторая же пуля: та, которая и заткнула Питера; та, которую он представлял себе все это время, — прошила его точно так же, как и там, на презентации. Но парень и не поморщился. Словно… словно ему было все равно. Словно он уже умер.       — Вот же ж черт, — ругнулся Тони. — Ладно, Питер, мне нужна твоя помощь. Ответь на вопрос: почему ты хотел умереть?       На этот раз это было воображение. Картинки были размытыми, нечеткими, но Тони видел: счастливые Мэй и Бен в своем доме, живут беззаботной жизнью душа в душу.       — Питер, но это невозможно, — призвал он чужое внимание, буквально вырывая Питера из теплой иллюзии. — Бен мертв, его не вернуть. Зато Мэй жива.       Он спроецировал свое воспоминание, где Питер зарывался в одежду Мэй, пока та улыбалась и обнимала его. Это было на презентации. Питер тоже помнил.       — Ты можешь сделать счастливой ее. Но тебе нужно пережить это событие. Ты понимаешь?       Питер глупо сморгнул.       — Пятница, еще раз.       Снова сцена. Снова расстановки.       — Убери Бена. И учитывай меня. Давай, Питер. Теперь только ты и тот парень. Нет, не пойдет, — он вышел из проекции, достал из какого-то ящика старый отцовский револьвер, который любил пересобирать от нечего делать, проверил барабан и на пробу выстрелил в какой-то железный ящик.       Питер взвизгнул и дернулся.       — Заряжен, — ухмыльнулся ему Тони и показал револьвер. — А теперь еще раз, — кивнул он и встал на место грабителя.       «Ох и рискую же я», — мотнул головой он и навел пистолет на Питера.       — Давай, парень. Ты в той же ситуации. Только теперь дядя Бен не спасет тебя. У тебя всего два выхода: реально сдохнуть или… — он не закончил.       Питер выпучил на него свои глаза.       «Он же не серьезно?»       Судя по поднятой руке и взведенному курку, тот был суперсерьезен.       Питер отшатнулся в сторону, но пистолет проследил за ним. Питер помотал головой, но Тони лишь хмыкнул.       — Давай, парень. Ты уже и так мертв, что тебе терять?       Питер активно замотал головой:       — Я не слышу тебя! Три.       Тот заскулил.       — Два.       Попытался спрятаться, но Тони последовал за ним.       — Один.       Раздался громкий хлопок.       Питер вновь увидел это как в замедленной съемке. Пуля летит в него. Еще немного и окажется внутри него.       Он не смог бы простить себе соплей, что развел бы на груди дяди Бена в предсмертных конвульсиях. Он хотел выглядеть гордо, хотел быть героем для него и тети. Только теперь ему не перед кем быть героем. Теперь пуля летит в него и ему некого защищать своей смертью.       А Питер, он ведь не хочет смерти. У него нет суицидальных наклонностей, он просто долбанутый на всю голову герой. Как Железный Человек. И он не сможет никому помочь, если сдохнет сейчас. Но сейчас его спасет только чудо.       — Пожалуйста, — сжался, он, — спасите. Я не хочу умирать.       Слезы сами пошли из его глаз. Он все ждал конца, но на этот раз не желая его.       Послышался звяк. Питер вздрогнул и поднял глаза. Его герой — Железный Человек — стоял перед ним. Он закрыл его от пули, и сам не умер, и Питера спас!       От этого откровения мальчик рухнул, где стоял и разрыдался в голос.       Проекция отступила, включился приглушенный свет. Тони отложил незаряженный пистолет в сторону. Дырка от пули на железном ящике исчезла. Как и Железный Человек.       Тони тяжело вздохнул и подошел к Питеру. Он присел на колени недалеко от него, опасаясь, что тот испугается «грабителя». Но парень его удивил. Он сам кинулся к мужчине, сгребая его в своих руках.       — Шею свернешь, — прокряхтел он чужой хватке.              Тони, по просьбе Питера, сопровождал его на все сеансы психотерапии. Они вместе с Пеппер помогли ему при первой встрече с Мэй. Благодаря Тони же, ее восстановили в правах опеки, но Питер попросил у него, чтобы тот оставил, если и не опеку, то хотя бы патронаж.       — Я понимаю, как нагло это звучит, но, если это возможно… я могу видеться с вами… хотя бы иногда? — его голос звучал сломавшимся, но не грубым. Питер всегда смущался, когда использовал его для общения. Ему было тяжело выносить наружу то, чего он действительно хотел.       — Ты один из самых беспардонных парней, которых я знаю, — приспустив очки, заметил Старк. Питер тут же покраснел:       — Пр-простите.       — Мало того, что решил мою нерешаемую задачку, откусил голову моему Железному Человечку и просрал мною выданную стипендию в MIT, так теперь еще и в личные стажеры навязываешься?       — Я… я не хотел… простите, я…       — Нет, Паркер, не-а! Заткнись и слушай! Ты мне все мое время отработаешь. Каждую секунду, что я на тебя потратил. Каждый доллар, что я в тебя вложил.       — Сэр, я…       — Завтра в семь жду у себя в мастерской.       — Сэр… — Питер подвис.       — Для трудового договора ты еще маловат, но мы с юротделом это как-нибудь утрясем.       — А как же Мэй? — негодовал Питер.       О, Мэй все еще ненавидела Тони Старка. Это были самые раздирающие и противоречивые эмоции в ее жизни. Она хотела одновременно удавить и расцеловать наглую рожу этого самовлюбленного мудака.       — С ней сам как-нибудь договаривайся. А теперь проваливай, Паркер! И готовься к экзаменам. На этот раз я не собираюсь тебе помогать.       — К экзаменам? — ужаснулся тот.       — Если ты думаешь, что мне нужен личный стажер без высшего образования, то ты ошибаешься. У тебя есть всего один шанс — поступить на зимний семестр, и, если ты и его просрешь, пеняй на себя!       Выгнав парня из машины, он закрыл дверь и назвал водителю следующий адрес.       — А ты не слишком жесток с ним? — уточнила Пеппер, которая все это время молча сидела рядом.       — Провожу ему ускоренный курс эмоционального развития.       — Я думала, из болезни нужно выходить постепенно.       — Когда его выводят постепенно, он проваливается обратно.       Пеппер тяжело вздохнула. Она порывалась задать свой вопрос, но не знала, хочет ли услышать на него ответ.       — Да спрашивай уже! — не вытерпел Тони первым.       — Ты разгадал загадку этого мальчика. Почему ты продолжаешь с ним возиться?       — А ты хочешь, чтобы было как с Харли?       Пеппер цокнула и закатила глаза.       — Нет, мне просто искренне интересно, когда с ним случится то же, что и с Харли?       Тони не показал этого. Нет, он никогда не показывал того, как подобные слова ранили его. Он был козлом и знал это. Но любые его попытки хоть как-то измениться встречались недоверием и агрессией. В таких условиях он просто не мог измениться.       А Питер смог. Не имея ресурсов Тони, он смог найти способ, попросил чужой помощи и нашел в себе силы вылезти из своей ситуации. И в этом он оказался даже круче, чем Железный Человек.       И Тони хотел так же. Поэтому он должен был найти способ оставить этого парня рядом. Потому что не хотел бросать его, потому что хотел быть рядом и помогать. Даже если другие считают, что Тони Старк никогда так не поступит.       — Если честно, — ухмыльнулся тот, — он просто так и не рассказал, что за приблуду соорудил из того барахла.       — О, боги, — закатила глаза Пеппер. — Так Русалочка оказалась умнее и теперь у вас «Тысяча и одна ночь»?       — Боже упаси, Пепс, он еще несовершеннолетний, — фыркнул тот.       Пеппер с ужасом уставилась на его выразительный оскал.       — Ты невыносим!