Gambit

      — Уходим! — крикнул Гарри и, схватив Гермиону и Рона за руки, крутанулся на месте.       Темнота, ощущение стягивающихся пут, но что-то было не так. Рука Гермионы выскальзывала из ладони Гарри. Ему казалось, что он вот-вот задохнется, дышать было нечем, он ничего не видел, и единственным, что осталось из ориентиров, были рука Рона и пальцы Гермионы, неторопливо плывущие от него.       Потом он увидел дверь дома номер двенадцать на площади Гриммо, молоток в форме змеи, но не успел еще набрать воздуха в грудь, как послышался крик, полыхнуло лиловое пламя, ладонь Гермионы вдруг сжалась, точно тиски, и все потонуло во мраке.

Великобритания, Шотландия, Запретный лес 2 сентября 1997 года, примерно 17:30

      Просыпался Гарри медленно — даже слишком. Почему-то руки и ноги онемели, а каждый вдох будто разрывал горло, отдаваясь такой же болью в носу. Как только Гарри открыл глаза, по ним резанул яркий свет, и он тут же зажмурился, хмурясь.       После нескольких минут бесцельного лежания на земле, наконец-то получилось пошевелить пальцами рук и немного приподняться. Его окружали старые сухие деревья, намертво вцепившиеся окаменевшими корнями в тёмную твёрдую почву. Всё вокруг казалось мёртвым, воздух ощущался затхлым и тяжёлым, в таком месте могло хотеться только одного — уснуть навеки или скорее уйти.       Перевернувшись на бок, Гарри преодолел головокружение и осторожно сел. Он старался не шуметь и не делать резких движений, опасливо озираясь по сторонам. Вскоре в паре метрах от него нашлась палочка, и Гарри с облегчением призвал её лёгкими манящими чарами. Когда она оказалась в его руке, то он не без сожаления увидел уже не незначительную трещину, через которую можно было разглядеть внутренности артефакта. Но тратить время на негодование было нельзя — выбраться из леса куда важнее.       Поднявшись на ноги, Гарри сосредоточился и подумал о том, куда можно было переместиться. Насколько он помнил, они втроём перемещались на Гриммо, когда его выбросило в это место. Или всё случилось иначе? Мысли о минувшем никак не хотели формироваться хоть во что-то понятное, но это не имело особенного значения.       Когда Гарри попытался трансгрессировать, то словно наткнулся на мощный поток энергии, грозящий изменить его направление совсем в другую точку. Особый антиаппарационный барьер? В обычном лесу такой вряд ли бы стали возводить. А это значило, что вероятность выбраться отсюда, не наткнувшись на егерей или других магов, была ничтожно мала.       И, словно почуяв его мысли, именно в этот момент со стороны послышались странные шумы. Это не были разговоры или отчётливые признаки приближения людей, но Гарри понял, что пора бежать. И он сорвался с места, направляясь в сторону каменистого нагорья, перебежав которое, было больше шансов затеряться. Бежать было тяжело, но вполне естественный инстинкт вкупе с адреналином располагали к игнорированию дискомфорта. В такие моменты любая слабость оставалась в стороне.       Слыша, что его преследователи тоже ускорились, Гарри сильнее стиснул в руке палочку и, преодолевая страх, оглянулся, замедляясь. Сзади никого не было видно, но спустя несколько секунд меж деревьев в каких-то трёхстах метрах мелькнуло что-то тёмное. Вовсе не человек. И не один.       Наскоро использовав чары геолокации, которые ещё не практиковались им, но уже сохранились в памяти, несмотря на кашу самых разных заклинаний, смешанную там, Гарри побежал дальше. Перед глазами обрывками мелькали ориентиры, по которым он мог определять направление, а в спину словно что-то подталкивало. Он явно что-то напутал, когда колдовал, но даже так ему удалось понять, что следует двигаться на восток, а также в считанные секунды оказаться на куда более закрытой местности.       Преследователей больше не было видно, но это не показалось хорошим знаком. Гарри и без того не мог избавиться от паники, не позволяющей подобающе концентрироваться на используемых чарах, а тут ещё и это затишье. Нет, радоваться тому, что ему удалось оторваться от тех существ, было глупо — на это они и рассчитывали, прячась от своей жертвы. Нельзя было знать наверняка, что он уже не попал в ловушку. Нужно было ускориться, иначе…       Позади послышался вой, и Гарри ощутимо вздрогнул. Выжимая из себя все силы, он помчался вперед. Спотыкаясь о сухие корни и не замечая уже никаких ориентиров, он продолжал бежать, зная, что надолго его не хватит. Понять, в какой стороне восток, не было никакой возможности, впрочем, даже если возможность и была, страх не позволил её увидеть. В глазах темнело, а уши закладывало невыносимым гулом, отчего и без того жуткий лес становился сводящим с ума местом, не имеющим даже намека на выход.       В очередной раз споткнувшись, Гарри подвернул ногу и повалился на холодную землю. Он с трудом приподнялся на локтях, панически смотря на содранные в кровь ладони, но тут же встал, опираясь о ствол чахлого дерева. Нужно было двигаться дальше, иначе конец настал бы слишком скоро.       Хромая и безуспешно пытаясь ускориться, он преодолевал метр за метром, не желая осознавать, что это абсолютно бесполезно. Лес, растянувшийся на многие мили, не собирался заканчиваться из-за одного только его отчаянного желания, как и тяжёлые тучи, не дающие пробиться сквозь себя ни единому солнечному лучу, рассеиваться. Но это были далеко не самые главные проблемы на тот момент. Истинную угрозу представляли те звери, вышедшие на охоту за ним.       — Какая встреча, — вздрогнув, Гарри резко поднял голову, никак не ожидая, что его уже настигли, но, к ещё большему удивлению, перед ним никого не было.       — Кто тут у нас? — другой голос раздался за спиной, и он обернулся, нервно сглотнув.       Неужели это бред? Быть может, кошмар, от которого нужно только проснуться? Голоса звали его, словно издеваясь, и их с каждым мгновением становилось всё больше и больше, но Гарри никого не видел. Только лишь ощущал усиливающееся головокружение и панический страх.       Дрожащей рукой подняв палочку, он создал вокруг себя небольшой защитный купол, опустившись на одно колено. Было сложно понять, действительно ли ему что-то угрожает или это лишь разыгравшееся воображение. Да и сил на размышления совершенно не хватало. В какое-то мгновение Гарри просто почувствовал, что медленно проваливается во мрак. Последним, что он увидел, был рассеивающийся купол.

Великобритания, Шотландия, Запретный лес 3 сентября 1997 года, примерно 10:50

      На сей раз просыпаться было гораздо труднее. Всё тело ломило так, словно ему переломали все кости и порвали сухожилия, а череп раскрошили топором. Вспоминать произошедшее тоже было куда сложнее, но вскоре перед глазами замелькали смутные картинки.       Хрипло простонав, Гарри с трудом разлепил тяжёлые веки, прищуриваясь и моргая. Было слишком светло, совсем не так, как в лесу. На руках и ногах ощущались затянутые веревки, а под ним — чьё-то жёсткое плечо. И как только он понял, что его схватили, слух стал улавливать голоса.       — Мне так не кажется, — прозвучало из уст совсем молодого парня, что шёл как раз сбоку от Гарри, благодаря чему они даже столкнулись взглядами. — Никогда не любил Сивого с его псами.       Несколько удивившись тому, что никто никак не реагировал на его пробуждение, Гарри дёрнулся, но получил в ответ только разждражённое шипение громадного мужчины, нёсшего его на себе. Не важно, как унизительно это выглядело, мысли были заполнены совсем другим. Что здесь вообще происходит? Все были так спокойны, словно не узнали его. Этот парень что-то сказал про Сивого… Может, они не были во власти Волдеморта? Почувствовав слабую надежду, Гарри прекратил шевелиться и замер.       — Какая кому разница, — на сей раз раздался куда более грубый голос, отдающий рычащими нотками. — Нам не обязательно их любить, чтобы зарабатывать.       — Сам подумай, — отвечая, парень взлохматил свои русые волосы, почти достающие до плеч, подмигнул вконец дезориентированному Гарри и усмехнулся. — Откуда у кучки клыкастых волколюдов деньги? Если нам повезёт, то они дадут нам десяток золотых и отпустят с миром, а сами побегут к господам масочникам за сотнями десятков. Но я больше верю в то, что мы уйдём ни с чем или не уйдём вовсе.       Как же легко они обсуждали всё это. Сглотнув, Гарри отвернулся, не желая видеть этот добродушный взгляд серо-голубых глаз. Насколько лицемерным нужно быть, чтобы так смотреть и улыбаться, говоря про его продажу, а по факту — отдачу на казнь.       — По-твоему, сиятельные лорды дадут больше? — сухощавый старик, который наконец попал в поле зрения Гарри, мерзко усмехнулся, поглаживая крохотного чёрного котёнка с круглыми золотистыми глазами, что сидел на его плече. — Уверяю, им будет куда проще прикончить нас ещё до того, как мы подойдём к вратам мерзких поместий их праотцов.       — Ещё бы предложил пойти сразу к Тёмному Лорду, — согласно кивнул мужчина, чем-то напомнивший Гарри младшего Крауча, каким он его помнил, только постаревшего лет на десять.       Получив предупреждающий хлопок тяжёлой руки по спине, Гарри перестал крутить головой и хрипеть. Гордость и вполне понятное желание освободиться он запихнул поглубже в себя, расслабившись, утыкаясь взглядом в тёмную ткань грубой ветровки мускулистого мужчины, даже ни разу не посмотревшего в его сторону. Словно нёс на плече мешок с мешками, не более.       — Если вас беспокоит безопасность, — снова эта беззаботность, слышимая даже в незнакомом акценте этого парня, заставила Гарри напрячь слух, — то оставьте его в этом лесу сходить с ума и забудьте, что находили. Лично я бы сделал иначе.       Воцарилась напряжённая тишина, не прерываемая даже звуком шагов. На какое-то время Гарри задумался над тем, как этот громоздкий мужчина под ним так бесшумно ходит, но тут же отвлёкся.       — И что же ты предлагаешь, умник? — не без ярко выраженного сомнения в голосе спросил старик.       — Дайте-ка подумать, — со скрытой издёвкой протянул парень. — Может быть, я предлагаю продать его такому же псу, но не столь клыкастому? — и вновь то абсурдное в этой ситуации веселье, которое никак не удавалось понять. — Кажется, Ремус Люпин был другом семьи. Я удивлюсь, если у него не найдётся пары сотен галлеонов, которые он любезно пожертвует нам, спасителям этого бедняжки.       Скрипнув зубами, Гарри всеми силами удержал злость. Этот парень просто выводил его из себя. И то, как он назвал профессора, только сильнее нервировало. Причём подобное раздражение исходило не только от него, но и от товарищей по делу этого парня, что почти сбивало с толку.       — Сбавь обороты, юнец. То, что с тебя сняли кандалы, не значит, что ты теперь один из нас, — вот всё и стало чуточку понятнее,.. благодаря подозрительно своевременному замечанию этого не менее противного, но уже своим видом и гримасами старика. — Лучше бы тебе закрыть ротик, пока мне не пришло в голову сделать это самостоятельно.       — М-м, не думал, что у тебя встаёт на меня, — парень криво усмехнулся, странно сверкнув глазами. — Не думал, что у тебя вообще ещё встаёт.       — Поганый извращенец, — не дожидаясь ответа от явно растерявшегося в своём возмущении старика, хмыкнул мужчина, которого не менее растерянный Гарри до этого сравнивал с Краучем и который совсем не удивился странной шутке. — Не волнуйся, если наш котолюб не потянет, я лично утолю твою жажду к разговорам.       Они ещё долго продолжали свои странные разговоры, то переходя на ругань, то на гнилые шуточки, но Гарри больше не слушал. Он напряжённо выжидал момента, когда уже редеющий лес закончится, а вместе с ним и антиаппарационный барьер. Свою палочку он с облегчением заметил в нескольких сантиметрах от себя, торчащей из-за пояса неизменно молчаливого мужчины, а это прибавляло надежд на спасение. Нужно было только выждать момент.       И он выждал.       Со всей силы ударив громилу локтем по голове, Гарри извернулся и упал на землю, выхватив свою палочку. Невербальной магией он избавился от верёвок и вскочил на ноги, отступая от группы смачно ругающихся магов, что уже были готовы атаковать. Странно, что тот парень не остановил его, хотя был достаточно близко, но думать об этом не стоило. Нужно было как можно скорее скрыться за деревом, заранее им замеченным для отступления, и трансгрессировать. Делать это сейчас, находясь под прицелом палочек, было опасно хотя бы из-за того, что Гарри был ослаблен и сосредоточен вовсе не на цели перемещения.       Впрочем, на чём-либо другом он тоже, как оказалось, сосредоточен не был. Понял это Гарри, когда было уже поздно, и исчезнувший из поля зрения парень зарядил ему по голове чем-то тяжёлым. Перед глазами помутилось, всё закружилось, ноги подогнулись. Нет, нельзя было терять сознание именно теперь, когда в руках была палочка. Сжав зубы, Гарри из последних сил вырвался из не такой уж и сильной хватки уже почти ненавистного ему мага, отталкивая того, и, пользуясь замешательством остальных, сделал шаг вперёд. Последним, что он увидел перед аппарацией, была странная усмешка на тонких губах и раздражающее до зубного скрежета веселье в серо-голубых глазах.

Великобритания, Лондон, Площадь Гриммо, 12 3 сентября 1997 года, примерно 11:40

      Рухнув на холодную землю у порога дома на Гриммо, Гарри закашлялся, резко переворачиваясь на живот. Очков на нём не было, но заметил он это только теперь, будучи не в силах различить ничего в этой смеси тусклых красок перед глазами. Наверное, они спали с него в момент удара, ведь поблизости их точно не было.       Не слишком торопясь, Гарри встал и, хромая, поднялся по ступенькам в двери. Что-то в окружающем его пространстве, сливающемся в особенно мутную и неприглядную картину, настораживало. Казалось, он делает что-то совсем не правильное, совершает ошибку, о которой вскоре пожалеет. Рука дрогнула, когда Гарри потянулся к старой двери с местами осыпавшейся чёрной краской, но плохое предчувствие осталось проигнорировано, и та с тихим скрипом отворилась.       Вроде бы ничего не взорвалось и не попыталось его убить. Но ощущение, что что-то важное осталось забытым, вызывало отчётливое чувство тревоги. Быть может, это всё из-за отсутствия очков, и он просто излишне переживает, словно какой-то параноик… Гарри бесшумно закрыл за собой дверь, сделав осторожный шаг внутрь. Он шёл вглубь прихожей, но вскоре остановился. В доме было слишком тихо. Никаких признаков присутствия его друзей или кого-либо ещё.       — Кричер, — тихо, но достаточно твёрдо позвал домовика Гарри, надеясь что тот вскоре появится с привычным ворчанием.       Но шли секунды, и ничего не менялось. Слишком тихо, слишком напряжённо, слишком странно. Не выдержав, Гарри попятился назад, намереваясь выйти из этого проклятого дома и аппарировать куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. Но именно тогда его остановил приглушенный звук ударов каблуков о вытертый ковёр на полу.       — Ты кого-то звал, малыш? — по прихожей разнёсся тихий смех с оттенками сдерживаемого безумия, и Гарри без раздумий направил палочку на тут же узнанную женщину, чей силуэт различался в десятке метров от него. — Какой опасный. Скалишь зубки не хуже своего блохастого крёстного.       — Заткнись! — прищурившись, он напряжённо втянул воздух носом, наблюдая за искренним весельем ненавистной ведьмы перед собой. — Ты не имеешь права говорить о…       — Круцио! — всё ещё смеясь, Беллатикс подняла руку с изящно зажатой в ней палочкой, и Гарри с хрипом повалился на стену, уже ничего не видя перед собой.       Он не знал, кричал ли он, бился ли в агонии, ломал ли ногти о стену или всё это было лишь в голове. Боль была настолько невыносимой, что временами переставала ощущаться, словно это был конец. Разум отказывал, оставалась всего пара мгновений до забытия, и ему хотелось этого. В тот момент у него не было имени, не было целей, не было ничего, его самого тоже не было. Только боль, разрывающая на части то, что не было им.       Но спустя вечность всё прекратилось. Слух вновь резанул дикий смех, перед глазами расступилась тьма, а тело напоминало о произошедшем лишь отголосками той боли, которую ему подарили. Гарри, что вновь обрёл своё имя и себя самого, сплюнул кровь, приподнимаясь на локтях, и сморгнул выступившие на глазах слёзы. Происходящее совершенно не желало хоть как-либо восприниматься, но даже сквозь эту толщу распространяющейся внутри него пустоты, непонимания и шока в голову пробились мысли о том, что пыточное заклинание в исполнении Лорда было куда более щадящим.       — Смотрю, тебе перехотелось болтать о моих правах, — прекратив смеяться, Беллатрикс сделала несколько медленных шагов в его сторону. — Прекрасно! — она хлопнула в ладони, широко улыбаясь. — Теперь мы сможем поиграть, малыш. Как насчёт… м-м-м… пряток! Я выйду в коридор и досчитаю до тринадцати, а ты спрячешься. Как весело!       И она действительно развернулась, отходя от Гарри. Первые несколько секунд он заторможено смотрел на совсем уже потерявшую нормальность ведьму, судорожно хватаясь за старую стену, поднимая себя на ноги. Понадобилось время, чтобы преодолеть слабость и направиться к выходу, но уже к цифре «девять» Гарри толкнул дверь и оказался на порожках, сбегая с них на трясущихся ногах и взмахивая палочкой, трансгрессируя.       Нет, не в этот раз.       Он остался стоять на месте, поражённо глядя перед собой. Он не смог воспользоваться магией вовсе не из-за побочных эффектов пыточного заклинания и сильнейшей слабости, а из-за того, что это всё было ловушкой. Гарри поднял взгляд и наткнулся на стоящего в нескольких метрах от него Яксли с самодовольной усмешкой на губах. И это наконец дало возможность вспомнить, что они с Роном и Гермионой всё-таки появились до этого на Гриммо, а сам он затерялся уже после, когда подруга перенесла их во второй раз. Из-за этого самодовольного ублюдка.       — Ой, я, кажется, забыла сказать, что из дома выбегать нельзя, — за спиной раздался почти невинный голос Беллатрикс, и у Гарри помутилось в глазах. — Но ведь незнание не исключает наказания? Бедный малыш… Круцио!