Злодейское горе в алкоголе

...Жомини Да Жомини, А об водке ни полслова... Д. Давыдов.

Расхлебайлов бежал и потел. Потел и бежал. Было похоже, что служащие "Золтера" поставили себе задачу за один вечер опозорить всю славную деятельность Человека-Метеора, заставив его от увиденного расплакаться, спиться, снова расплакаться и уйти из жизни Есениным - то есть беспонтово повеситься. Но бухгалтер, естественно, думал совсем не о Человеке-Метеоре и безвременно почившим поэте. Мысли его занимало только одно - подсобка, где хранилась бОльшая часть ресторанного пойла: личный Эдем, Царство Небесное униженных и оскорбленных, куда ключ к вратам имели лишь немногие, что позволяло им чувствовать себя апостолом Петром*. Там глас божий может явиться, как некогда Моисею в пещере, и сказать: "Пей, сын мой, Веня, чашу сию. Пей же, сколь сможешь, ибо кто может вместить, да вместит". И он будет пить! Давиться, но пить! Так как пить - единственный источник оптимизма в борьбе с всеохватывающим цинизмом пятерых в зале. ххх Нашел директор своего личного бухгалтера в одном из коридоров ресторана, с ополовиненной бутылкой коньяка. Не спрашивая, как прошла вылазка в стан врага, Святослав Карлович взял пьянчужку за шкирку, понес в уборную, там включил ледяную воду и подставил под нее физию бедолаги Расхлебайлова. Держа его таким образом несколько минут, директор добился более-менее вменяемого состояния Вени, а соответственно и информации о гостях и их требованиях. - Сначала, узнаем кто этот плюгавенький блондин. Затем идем мобилизовать официантов, поваров, братию, отвечающую за веселье и прочее зверье. - Твердо сообщил директор. - Но как? Они же все попрятались по углам и не выходят ни в какую. - Попрятались - достанем! - тоном скандальной бой-бабы заявил Карлович. - Главное - напор, обещания и... Давай-ка в подсобку, прихватим кой-чего. Сегодня она понесет значительные потери. ххх - Пой, соблазнительница! Пой, богиня! Пой, знойная стерва, истомившая сердце злодея! Сам мистер Секс у ног твоих! - Выкрикивал в пьяном угаре Мориарти Роксане-Агриппине, той самой "певульке". Та, поняв, что слова "этого импозантного мужчины" адресованы ей, смущенно зарделась и принялась с еще большей страстью вращать крутыми бедрами и петь "Цыганочку", которую заказал вечный противник Шерлока. - А вы ловелас. - Позволил себе заметить слегка подшофе, а оттого более смелый Вениамин. - А ты думал. - с видом быка-осеменителя сказал Мориарти. - Не просто же так я мистер Секс. - он ухмыльнулся. - Я стильный, сексуальный, демонически обаятельный, короче, что называется - плохой парень. Девушки от таких фанатеют, запомни это. - тут злодей повернулся к бухгалтеру, критично того осмотрев. - Тебе явно не помешает это запомнить. Выглядишь как облезлая офисная крыса, старина. Тебе хоть кто-нибудь дает? Расхлебайлов аж задохнулся от возмущения. У него вообще-то жена есть, в отличие от некоторых супер мачо! И нормально он выглядит. Чтобы понимал этот Делон недоделанный. - У меня жена есть. - Не мудрствуя лукаво, обидчиво пропыхтел Веня. Но мистер Секс на его реплику не обратил решительно никакого внимания, ибо сосредоточенно оно было на вошедшей в раж певице, к которой присоединился Ягами(!), лихо отплясывающий вприсядку, да еще и самозабвенно размахивая тетрадочкой над, похожей на гнездо некой диковинной птицы, головой. Володя же (как его уже окрестили в "Золтере") снова жаловался на что-то, вернее, на "очкастого упыря", обалдевшему от происходящего балагана бармену, активно жестикулируя и не скупясь на красочные эпитеты: - ... И тогда я понял, что желаю эту палочку засунуть проклятому педерасту в... Дослушивать дальше не имело смысла, потому, что окончательное местонахождение палочки итак было понятно. Следующей композицией, по заказу неугомонного Мориарти, стала бессмертная "Очи черные". "Мне очень нравятся ваши русские романсы. От их чувственности я невольно возбуждаюсь". - как потом доверительно сообщал Вени лондонский мафиози. Ставшее полутемным освещение и изрядное количество выпитого алкоголя в организме каждого из присутствующих, придавало происходящему на сцене нечто таинственное, почти что мистическое (благо, Лайт к тому времени устал и переводил дух за стойкой): извивающаяся роковая Роксана-Агриппина, в прожекторе направленного на нее луча света, в длинном черном платье, с томным придыханием в микрофон и расплывчатые, словно подернутые дымкой фигуры музыкантов, и создавали сей чарующий своим таинством коктейль. И среди этой особой атмосферы, взгляд бухгалтера случайно наткнулся на мирно откинувшегося на спинку своего сидения Джоффри (один из официантов, увлекающийся сериалом "Игра престолов", объяснил кто этот тип). Сдуру заказав, по примеру Локи, абсент, он стал настолько одухотворенным, что можно было подойти и спокойно плевать ему в харю, и он бы ничего не сказал, чем не преминули воспользоваться "искренне его полюбившие" работники "Золтера". Поглядев на это действо, Вениамин рассудил, что все, в принципе, урегулированно и, что больше он здесь не нужен. Выйти и подышать воздухом возможным не представлялось, ибо Локи ("и где его только черти носят?") закрыл дверь с помощью магии так, что ее, видимо заговоренную, не удавалось даже проломить. За сим, расслабленный бухгалтер решил отойти в относительно тихий холл, где его покой точно никто не нарушит. Но придя туда, Веня обнаружил, что там уже кто-то есть. В притулившейся у большого окна тучной фигуре он признал директора. Тот, заметив своего бухгалтера, горестно воскликнул, будто дожидаясь, того, кому он сможет поверить свое очередное горе: - Веня! Это просто кошмар! - Расхлебайлов мысленно пристрелился. Ну вот, снова ему истерики выслушивать. С обреченностью он подошел ближе к шефу, приготовясь слушать очередное словоизлияние. - Ты представляешь, решил немного отдохнуть, захожу в свой кабинет, а там... - лицо Святослава Карловича и без того круглое, будто бы раздулось и сделалось багровым, отчего он стал похож на налитое яростное помидорище, - ... Этот говнюк! Сучара скандинавская! Пидарас чертов! На моем столе... С Лалой, с этой потаскухой! Завтра же ее уволю! В подтверждение его слов, откуда-то сверху донесся методичный грохот того самого стола, вбивающегося в стену, и дуэт, состоящий из тягучих женских стонов, переходящих в крики, и мужского неистового полустона-полурычания. - Извольте, какой же он пидарас, раз на вашем столе с Лалой, а не, скажем, с Джоффри? - С искренностью исключительно пьяного человека, который на данный момент и сам был бы непрочь с Лалой, и не только на столе, вопросил Расхлебайлов. - Ты мне еще пошути! Шутит он! Да ты хоть понимаешь, - из просто яростного, голос Карловича перешел в яростно-отчаянный, - понимаешь ты, что нельзя на МОЕМ столе! На самое святое, сволочь, покусился! Тут стоны стали громче, а звуки ударов еще сильнее. - А теперь... - С замиранием сердца, предчувствая что-то нехорошее, напряженно произнес директор. И в предчувствиях не ошибся. Вслед за стонами выхухолей в брачный период, последовало истошное женское: "Ло-о-о-о-о-о-оки!!!" и сотрясающий периметр всего помещения грохот развалившейся тяжелой мебели. - ... А теперь они сломали мой любимый дубовый стол. - Трагичным шепотом закончил директор, нервно прикуривая очередную сигару. ххх Быстренько смывшись от любящего любить мозги директора, Вениамин вновь вернулся в зал. Теперь здесь уже царил, так называемый "угар без тормозов": веселье приобрело характер дискотеки, а сам зал был набит битком, где, пожалуй, впервые в ресторанной истории , под песню** небезызвестной группы LMFAO, дико отплясывал весь персонал заведения, среди которого затесалось несколько настоящих злодеев. Собрались даже, вращая лихорадочно блестящими глазами, повара, разбрасываясь куда ни попадя многочисленными плошками, ковшами, вилками и даже крупнокалиберной кухонной утварью, вроде кастрюль, от одной из которых, начавший было приходить в себя Джоффри, получил по физии и вновь впал в беспамятство. Мориарти, развратник, в открытую прижимал к стенке, так сильно поразившую его злодейское черное, чернее Луи Армстронга сердце, Роксану, у которой они целовались, как жадные друг до друга подростки, выпав из основного времени и впав в свое, где были только они. Веня пораженно открыл рот: Ягами и Его Темнейшество неожиданно взобрались на барную стойку и явно не для того, чтобы просто на ней постоять. - Маглы мои! - не по-человечески громко возопил Лорд. - Я вас люблю! И за эту любовь, я лично открою бутылку шампанского! - Толпа восхищенно зааплодировала. Кто-то закричал, а остальные подхватили: - Во-ло-дя! Во-ло-дя! Во-ло-дя! Такое внимание понравилось поттероненавистнику и он резво принялся исполнять обещание, поторапливая бармена. Не успел бухгалтер как следует охренеть, как тут он увидел стоящую неподалеку встрепанную, но совершенно довольную Лалу. Вспомнив о том, свидетелем чего недавно стал он сам, в мозгу Вени появились такие картины, что он сильно пожалел о препятствии, в виде заговоренной двери, к отрезвляющему воздушку. Но развить воображение ему не дал оглушительные рев и что-то маленькое, но ощутимо твердое, влетевшее в бухгалтерский лоб. Очевидно, Володя выполнил свое обещание. С апломбом. Уже падая на пол и в непроницаемую темноту, до его ускользающего сознания долетел насмешливый лалин, обращенный к кому-то, голосок: - Ох, Лафейсон, мудила ты грешный! * Имеет ключи от врата в Рай. Собственно, их и охраняет. ** LMFAO feat. Natalia Kills - Champagne Showers