First love

Чонгук открывает глаза. Пару секунд смотрит на развивающуюся от ветра из открытого окна шторку. Утреннее солнце приятно заливает комнату золотистым светом. Парень улыбается. Сегодня он явно один из самых счастливых людей. Намечается туса. Он поднимается с кровати, будучи в хорошем расположении духа, даже делает зарядку. Этот день точно его. Он выходит из комнаты и чувствует запах свежей выпечки. Он заходит на кухню.  — Доброе, мам. Она увлечённо стоит возле плиты и готовит завтрак, когда в духовке поспевает любимый Чонгуком пирог из голубичного варенья.  — Ах, доброе, малыш. Как спалось? Мама тоже в духе. Сегодня все как по маслу, и это радовало парня просто до усрачки. Он тепло улыбнулся:  — Хорошо. А ты? Где папа?  — Тоже хорошо. А, папа на работу уехал. Срочно вызвали. Какой ужас, прямо из постели выдернули. Вот, меня тоже разбудили. Поэтому решила завтрак хоть приготовить. Вы сколько поедете, кстати?  — Мы сначала за продуктами, а потом туда. Мама кивнула. Чонгук сел на стул. На ней был фартук чёрного цвета, с красным цветком спереди. Отец подарил.  — А кто вас повезёт? У них есть машины?  — Да… Юнги-хен и Намджун-хен на своих нас повезут. У Сокджин-хена тоже есть машина, но нам по местам хватает и двух, так что. Женщина кивнула. У неё были густые волосы, которые ещё пока не тронул седина. Обычно в её возрасте уже пара прядок имеется, но женщину это обошло. Она вообще выглядела довольно молодо. Большие распахнутые глаза (это передалось Чонгуку) и пухлые губы. Красивая. Как и отец. На самом деле, отношения родителей с сыном были не очень. Они всегда отмахивались дежурными фразочками, изображали заботу. Чонгук знал, что его любят… Но особо это не чувствовал. Он и не жаловался сильно. Привык к такому. Иногда ему было грустно слушать рассказы Чимина о том, как он вселился с родителями или долго болтал. Чимин очень многое мог рассказать родителям. Чонгук не мог. За завтраком парень зашёл в инстаграм, пролистал немного ленту. Написал Чимину: «БРАТ НУ ЧТО КАК ОЩУЩЕНИЯ ЧУВСТВУЕШЬ ЖОПОЙ ТУСНЯК???» Сам улыбнулся собственному сообщению, но тут пришёл ответ: «БРАТ ЧУЮ ВСЕМ НУТРОМ». Чонгук хихикнул За ним пришло второе: «встретимся через час на нашем перекрёстке, вместе пойдём до ребят» Чонгук улыбнулся (в который раз за утро) и кратко кинул ответ: «ок» Мать бегла посмотрела на него.  — Чего смеёшься? Что там у тебя?  — С Чимином переписываюсь. Её, вроде бы, ответ устроил, так что Чонгук быстро доел свой кусок пирога, запил оставшимся чаем, поблагодарил мать за завтрак и ушёл собираться. Юнги проснулся от звонка. Он сонно потёр глаза и, не глядя на экран, взял трубку. Из динамика послышался голос Джина:  — ЙА, мелкий говнюк! Где ты, быстро?! Какого черта мы ждём тебя в магазине? Проспал всё-таки. Он до последнего надеялся, что этого не произойдёт.  — Хен, прости, тут понимаешь… — голос, естественно, был сонный и хриплый. Его сразу перебил крик:  — ТЫ СЕЙЧАС СЕРЬЁЗНО? ТЫ СПИШЬ? БЫСТРО СОБИРАЙСЯ, ИНАЧЕ НАША ДЕЛЕГАЦИЯ ПОЕДЕТ БЕЗ ТЕБЯ! — послышался вздох, — Ладно. Скинь мне свою долю на карту, мы без тебя закупимся. Потом приезжай к моему дому, мы тут рядом в супермаркете. Только быстрее, не опаздывай. Тебе ещё ребят везти. Ты же не бухал всю ночь, да?  — Нет, конечно. Я же за рулём, не успело бы полностью выветриться. Просто… Уснуть не мог. Ладно. Потороплюсь, хен. И сбросил трубку. Зайдя в приложение, быстро скинул свою сумму Сокджину на карту. Он прекрасно понимал, что не успеет собраться к тому моменту, как ребята выйдут из магазина. Ругнувшись, он подскочил. Ему нужно было быстро взять сменную одежду, сходить в гараж за машиной и приехать к Сокджину. Около 50 минут. Ему точно надают по шее. По дороге в гараж ему звонит Тэхён. Говорит, что они уже стоят и ждут, причём минут 5. Что ребята уже хотят уехать. Так что Юнги сразу почувствовал себя виноватым.  — Я иду. Простите, пожалуйста. Может, как-нибудь без меня уедете?  — Мест не хватает всех увезти. Ладно, что-нибудь придумаем. Юнги сбросил звонок и ускорил шаг. В голове проскочила мысль, что он хотел бы поехать в одной машине с Чонгуком. «С чего бы это?», — была следующей. В любом случае, он катастрофически не успевает и это расстраивало. Шесть парней стоят на улице с пакетами вот уже минут 20. Сокджин обматерил Юнги всем, чем можно, Хосок смеялся со слов, которые он подбирал, Тэхён улыбался смотря на них. Намджун думал, что бы им сделать.  — Ладно. — Намджун привлёк внимание, — Давайте… Часть уедет? Кто сильно уехать хочет прямо сейчас и уже устал стоять? — все подняли руку. Кроме Чонгука. Он смущённо обвел всех взглядом:  — Наверное… Давайте, я подожду Юнги-хена? Мне несложно, в любом случае ведь поеду, а подождать я могу. Вам как раз места хватает. Парни переглянулись. Как это так? Они уедут, оставят их младшенького просто тут стоять? Совсем одному? Хосок оглядел всех:  — Блин, Чонгук. Неловко как-то. Давайте кто-нибудь с ним ещё останется? Чимин тут же взмахнул рукой:  — Тогда я. Так уж и быть. Чонгук тут же покачал головой.  — Нет, Чимин! Все в порядке, я же вижу, что ты с ребятами поехать хочешь. Меня правда это не волнует, все в порядке. Езжайте. Это ничего страшного! Мы с Юнги-хеном сразу за вами приедем. Парни смущённо улыбнулись. Все равно не очень как-то получается. Но решили все-таки ехать. Тут Сокджину позвонил Юнги. Сказал, что забрал машину с гаража и приедет минут через 20. Тот рассказал ему, как всё порешали. Юнги согласился. Ребята уехали. Чонгук сел на ближайшую лавочку. На самом деле, он изначально надеялся поехать в машине Юнги, поэтому так легко согласился. Теперь же факт того, что они будут наедине в одной машине немного смущал. Чонгук воткнул в уши наушники и наслаждался музыкой, тихонько подпевая. Тут музыка прервалась и на экране высветилось «Юнги-хен». На секунду Чонгук запаниковал, но быстро взял себя в руки, да и вообще, что такого, логично, что он звонил. Взял трубку.  — Да?  — Ты где? Я приехал. Подойди к продуктовому на выходе из двора. Как выглядит моя машина ты знаешь.  — Хорошо. — Чонгук сбросил вызов. У хена и вправду очень приятный голос. Когда он из динамика звучит в самое ухо — просто чудесно. Интересно, какого это — слышать, как он тихо что-то говорит на ухо вживую? Наверняка до мурашек. Чонгук одёрнул себя за подобные мысли и встал со скамьи, направляясь в сторону Юнги. Чёрная BMW и правда стояла там. Чонгук снова словил дозу смущения и вытер ладони о брюки. Хен наверняка руку пожмет. Сесть спереди или сзади? Чонгук сел спереди. Юнги-хен был немного взъерошенным, видно, что торопился. Очень милым.  — Хен, привет! — с улыбкой до ушей.  — Привет. Извини, что так получилось. Пожалуйста. Я проспал. Они встречались в два часа дня, но он проспал. Интересно.  — Ничего страшного. Все в порядке, правда.  — Я просто уснуть не мог. — заводя машину, начал Юнги, — Музыку, думаю, попишу. Лёг в 9 утра спать в итоге.  — У тебя бессонница? — на самом деле, Чонгук часто замечал, что Юнги выглядит уставшим или вялым. С синяками под глазами немного болезненного красноватого оттенка, как если бы он не высыпался.  — Да… — Юнги никому об этом много не говорил. Но с этим мелким почему-то хотелось делиться личным, — Я. Очень часто сплю всего час в сутки. На самом деле, это выматывает, если длится много дней подряд, потому что мозг вообще работать перестаёт. Ощущения, будто ты немного пьян. Язык заплетается, мысли неясные, и усталость. Пока не знаю, как с этим бороться. Ничего особо не помогало. Даже таблетки. — Он передернул плечами, — поэтому я пишу музыку в такие ночи.  — Ох… Не помнишь, когда это началось?  — Нет. — Юнги кратко улыбнулся. — На самом деле, помню. После… После смерти отца, мне стали сниться кошмары, а потом началась бессонница. У Чонгука сжалось сердце. Таких подробностей он не знал, и ему было очень приятно, что Юнги поделился ими с ним.  — Извини, что затронул эту тему…  — Ничего страшного. Я уже давно смирился со всем этим. Чонгук кивнул. Помолчал немного. Затем снова спросил:  — А ты не пробовал совсем простецкие методы? Если сложное не работает, время попробовать простое! Юнги улыбнулся. Чонгук за ним. У хена улыбка на миллион, такая сердце насквозь пронзает.  — Не пробовал. Они проехались минуты две в тишине, а потом снова начали болтать. Так и проговорили всю оставшуюся дорогу. Чонгуку очень нравился Юнги. Его манера речи, темы которые он затрагивал, его голос. Общаться с ним было так легко и приятно. Чонгук такое очень ценил. К их приезду ребята уже развели мангал и начали жарить мясо. Узнав об этом, Юнги ухмыльнулся и наклонился к Чонгуку, чтобы сказать на ухо:  — Считаю, у нас лучший расклад. Мирно и без шума доехали до сюда, а тут уже ни мангал разжигать не надо, ни за мясом следить. Чонгук подавил смущение от обжигающего дыхания на щеке и тоже улыбнулся:  — Благодать. Ребята врубили музыку на огромной колонке, оглушающе кричащей на всю округу. Готовили еду, смеялись. Это был действительно счастливый отдых для Чонгука. Он чувствовал себя нужным, смешным, и был рад находиться в компании таких классных людей. При этом его переполняло какое-то детско-наивное ощущение любви к этим шести раздолбаям. Он об этом им не скажет, но Чонгук благодарен, что они с ним. Приготовив всё, парни сели за стол. Они здорово проголодались, поэтому тут же накинулись на вкусную еду.  — Первый тост зачтёт Юнги! — задорно улыбаясь, прокричал Хосок. Рюмки уже были заполнены соджу, так что шесть рук вместе с ними взлетели вверх. Юнги шутливо поморщился:  — Это нормально, что вы спаиваете несовершеннолетних? Все засмеялись.  — Нет, но если ты сейчас же не найдёшь то, за что нам стоит выпить, я явно не дам тебе больше выпить и рюмки! — пригрозил Сокджин. Все посмеялись, но знали же, что он так и сделает, так что Юнги встал и подал голос:  — Тогда давайте за то, что мы тут все собрались. Я рад, что знаю вас всех, мои олухи.  — Тебе что, 40 лет? Что за тосты такие? — смеясь, проговорил Намджун, и ребята выпили свои напитки. Чимин тут же подлил всем обратно. Ребята принялись за болтовню, поэтому Юнги слегка убавил музыку. Он поднялся и вышел на веранду. Чонгуку было немного душно, так что он пошёл за ним. Когда младший его настиг, тот уже подкуривался.  — Ты что, куришь тоже? — Юнги приподнял бровь. Чонгук покачал головой:  — Просто вышел с тобой воздухом подышать.  — Молодец. Узнаю, что куришь — получишь от меня леща. Чонгук обидчиво надул губы, и Юнги показалось это таким по-детски умилительным, что он захихикал.  — С чего это? Ты же куришь, какого черта? Чего ты смеёшься? Юнги засмеялся уже в полный голос и отвёл взгляд на вид, открывающийся с веранды. То есть, на задний двор. Чонгук молчаливо встал рядом. Затем все же начал говорить:  — У меня День Рождения через неделю. Так как мы общаемся уже пол года… Я думал, ну… Может, вы придёте? Правда, это будет у меня дома, плюс ко всему моя мама против всего вредного, поэтому, естественно, никакого алкоголя. Это будут совсем домашние посиделки за столом с домашней едой. Вы можете отказаться, я все пойму, это нор…  — Ты дурак? -перебил его Юнги, — Зачем отказываться? Конечно, мы придём, мелкий. Что за вопросы такие глупые. Ты бы ещё за день до праздника сказал. Чонгук неловко улыбнулся:  — Просто… Вдруг вы таким не занимаетесь? Вы ребята взрослые, и тусовки у вас также проходят. А я Чонгук-и из обычный семьи, которому только исполняется 16, — он пожал плечами, — так что я и сомневался. Спасибо, что… Ну, придёшь. Обычно на всех моих Днях Рождения только Чимин был, даже как-то непривычно. Юнги улыбнулся. Этот мелкий такой дурачок. Старший потрепал Чонгука по голове, взъерошивая мягкие волосы. Тот немного поёжился, но ничего не сказал.  — Конечно, мы бы пришли. Теперь у тебя есть твои хёны. Думаю, ты можешь рассчитывать на нас. Тебе подарят много подарков. Какого черта ради этого ребёнка хочется улыбаться? Делать все, что он захочет? Чонгук улыбнулся в ответ, и сердце Юнги снова пропустило удар. Они зашли внутрь дома, продолжая есть и поднимать рюмки одна за другой. В итоге кому-то пришла идея пойти в гостиную. Ребята сели в круг прямо на полу, взяв подушки. Чимин принёс гитару и задумчиво посмотрел в глаза Чонгуку. Какую бы песню им сыграть для всех?  — Давай ту, которую с тобой тогда у меня дома выучили. После выпускного из средней. Чимин сразу понял о чем его друг, готовясь набирать первые струны. Все зачарованно смотрели на младших. Они выглядели как сложенный механизм: видно, что общаются много лет. Юнги даже уколола некоторая зависть. Чимин жил вместе с Чонгуком моменты, когда Юнги его даже не знал. Парень тут же отбросил эти мысли — что за бред вообще. Не знал и не знал. Все тут же улетучилось, когда Чонгук запел. Чимин довольно улыбнулся: реакция его удовлетворила. Он всегда говорил Чонгуку, что у того прекрасный голос. И ему всегда нравилось его лицо, когда он пел — тот сразу становился таким одухотворенным, нежным и чувственным. А ещё Чимин знал, что вместе они идеальный дуэт и выглядят впечатляюще. Чонгук пел, Чимин играл. Старшие зачарованно смотрели на тонсенов и тепло улыбались. Вот это атмосферу они тут создали. А Юнги смотрел только на Чонгука. На его прикрытые глаза, блестящие в слабом свете волосы, сладкую полуулыбку. От этого голоса мурашки табуном по спине — это не парень, а наркотик какой-то. Всё его мало. Хочется больше и глубже. У Юнги появилось настырное желание — написать песню под его голос. Она была бы нежная и с красивой лирикой, а голос Чонгука под пианино звучал бы лучше весенней капели. Хотя его голос бы звучал прекрасно даже совсем без музыки. Тэхён молчаливо наслаждался моментом. Он не задумываясь взглянул на Юнги, останавливаясь на нем взглядом. Тот как-то зачарованно смотрел на Чонгука, с особенной полуулыбкой. Тэхён ухмыльнулся. Вот голубятня. Он знал этот взгляд. И был рад, что друг, наконец-то, смог найти того, кто даст ему веру в лучшее будущее. Чонгук смотрел на Юнги точно также. Тэхён начал тихо подпевать знакомой песне, и с удивлением для себя отметил, что его голос отлично сочетается с голосом Чонгука. Он погрузился в музыку и стал думать о том, что Чимин чертовски красив в этом свете. Хотя Чимин красив в любом свете, однако Тэхён не захотел бы себе в этом признаваться. Не хватало ещё чувств всяких там возникающих, у них и так одна сладкая парочка есть. Таким образом ребята допили весь свой запас алкоголя, распели все песни, которые знали, наржались с тупых историй Хосока и Джина. К тому времени уже рассвело. Чонгук перед сном, слегка покачиваясь от выпитого, вышел на улицу. Небо было насыщенного голубого цвета. Этот цвет предвещал что-то приятное, какие-то события и перемены. Он был счастлив. С этими мыслями парень ушёл обратно в дом и завалился рядом с Чимином на диван, обнимая его и закидывая сверху ногу. Парень сонно простонал проклятия, но все же прижался в ответ. Остальные разлеглись кто куда по комнатам. Утро обещало быть после полудня и с похмельем.