Восход Империи

      Обычно после допросов таких крепких противников Реван стирал кровь с перчаток, а то и с маски. Пытками повелитель ситхов не увлекался, но и не пренебрегал ими. Информация того стоила. Правда, для начала пришлось поработать световым мечом и Темной стороной. Стимул был и имя ему Митра Сурик. Верная и готовая брать на себя ответственность в отличие от Малака.       Конечно, многолетний телепат противился и даже пару раз пробился к разуму Ревана. Некоторые воспоминания были подобны ранам, но повелитель не отклонялся на пути к цели. Сожми зубы. Оцени повреждения (они незначительны), перегруппируйся. Ударь.       Бортовые компьютеры с проложенным маршрутом на Малакор не вскрыли. Зачем это анзату? Республика, Империя — ему всё едино, он переживал целые династии. Вот экипаж зачистили, а ведь за его спинами были десятки успешных операций. Безжизненные тела выбросили в космос. Впитавшие память своих жертв анзаты получили интересные республиканской разведке сведения, но не поделись ими. Так спешили по душу обладательницы Боевой медитации.       Допрашиваемый даже раскрыл свои планы полакомиться мозгом самого Ревана, опередив четверых собратьев. Предполагаемое блюдо ответило молнией и язвительным замечанием, что это весьма сложно сделать с удаленными световым мечом конечностями.       Стараниями республиканской разведки цепочка секретности разорвалась при переходе на разветвленную гипертрассу. Дальше аналитики и оперативники пробраться не смогли. Контрразведка не зря ела свой хлеб. Кузница верных Ревану ищеек и убийц осталась тайной. Если бы не аппетиты анзатов, то Республика и джедаи бы получили данные о ней.       А вот с именем заказчика покушения вышла заминка. Горделивая бестия решила помалкивать, не без оснований посчитав эти данные ключевыми. Будто бы повелителю ситхов нужно, чтобы она заговорила. Вместо манипуляций с разумом он назвал кодовое слово по интеркому. Анзат лишь посмеялся.       Не сбило с него спесь появление потрепанной тви’лечки с мстительной ухмылкой на полных губах и контейнером чуть больше её сложенных ладоней.       Реван откинул его крышку телекинезом и притянул артефакт. До последних испытаний на Коррибане он не имел аналогов. Делиться с кем-либо считывателем воспоминаний Реван не желал. Он предпочел держать второй экземпляр в надежном запаснике вместо того, чтобы передавать такое преимущество ученику.       Прямоугольная пластина из серого как графит металла удерживалась на лбу благодаря вонзавшимся в плоть маленьким крюкам. Обычный человек бы уже задыхался от крика. Анзат даже не зашипел. Только свежевал взглядом повелителя, не обращая внимания на его пешку.       Реван вторгся в разум телепата будто лавина. Знал, что рано или поздно анзат выкинет его и потому с максимальной скоростью извлек нужное. Предложение передал человек сенатора. Артефакты и информацию предоставил он же. Реван уловил детали внешности и речи посланца, догадался чей он. Конечно, куда на политической арене без вмешательства Центральных миров и древних фамилий.       Далее разведка добудет неоспоримые доказательства, а они перекочуют к министру пропаганды Абелю Тиллето. Его подчиненные разберутся по какой уязвимой точке ударить, наверняка задев джедаев.       Едва уловимый звук. Трещина расползлась по графитовому прямоугольнику артефакта. Аколит в гневе залепила испортившему его пленнику пощечину. Его хриплый смешок спровоцировал на вторую. Реван не стал усмирять пыл. В конце концов, «Со страстью я получаю силу».       Получив желаемое, повелитель наконец-то отделил голову анзата от тела световым мечом. Расчлененным трупом и сбором образцов занялись медики. Неплохо бы узнать какие особенности живучей расы можно обернуть против неё.       Повелитель оценил ущерб ангару по камерам наблюдения и заслушал доклад о четырех убитых атакующих. Отзвуки боя до сих пор не истаяли в Силе. Ветеран Мандалорских войн насторожился. Он распознал мучения раненых солдат, ликование выживших и пустоту на месте мертвецов, рядом с которой будто лужа крови под изрезанным трупом расплывался смрад смерти. Дарт Реван привык к нему. И всё равно упорно ощущал посторонний элемент. Множество потоков Силы окружало повелителя. С одним из них он не соприкасался очень давно. Карьяж Син. Ещё джедаем пострадала от своей поспешности. Осознав провал, предпочла подчиняться более опытному и без колебаний приняла волю Ревана при Малакоре. Сильный властвует, слабому предначертано служить. Таков путь.       Двигавшаяся по ангару Карьяж не ощутила прикосновения повелителя к своему разуму. Так даже лучше.       О схватке между охочими до содержимого чужой черепной коробки инородцами и имперцами свидетельствовали следы от попаданий на стенах, фюзеляжах истребителей и шаттлов. Рядом с транспортником снабжения разорвалось несколько гранат, в том числе плазменная. Именно она оплавила пол в радиусе поражения. По всему ангару его усеивали всевозможные гильзы и белый порошок. Кое-где алели брызги крови.       Не выветрились порох и дым, который тянулся от горящего остова ситхского перехватчика. Два солдата с огнетушителями и четверка приземистых дроидов-пожарников заливали его пеной. — Бестия решила взять в пекло компанию. Как видите, получилось, — пояснил офицер ситху. Указал правее.       Двоих рядовых разворотило. Взрыв топливного бака перехватчика их броня не выдержала. Где она производилась, Карьяж понятия не имела. В отличие от повелителя. Звездная кузница программировалась на производство звездолетов, дроидов, доспехов. Вопрос в цене.       В безлюдных коридорах творения раката Ревана посещали видения. Броня, которой не страшна шрапнель. Усилители регенерации, мгновенно нивелирующие попадание из бластера в упор. Надо лишь уступить Кузнице. Забыть обо всех ограничениях, что поставил себе. Они мешают слушать её голос. А он желал жертв. Мучительных смертей, чтобы напитаться, и энергии того, кто их приносит. С каждым разом всё больше и больше. Повелитель догадался об итогах сделки. Когда мнимый владыка ослабнет, Кузница поглотит и его. Потом заляжет на дно, будто глубоководный хищник, и дождется следующего. Реван не согласен столько платить. Он поклялся защитить галактику.       Способности Силы не спасли третьего погибшего. Его всё ещё можно было опознать, однако Реван не стал выискивать его имя и тем более сожалеть о потере. Он легко проиграл и не заслужил памяти. Карьяж тоже не задержалась. — Но и парнишка в долгу не остался, — почему-то прокомментировал офицер. Всё равно.       Он обвел рукой раскиданные части дроидов-убийц — уныло-дюрасталевые как у стандартной модели «Цзерка». Жалкое подобие верного HK-47. Правда, вооружили их дезинтеграторными пистолетами. Дезинтеграторы не просто так запретили почти везде — даже при попадании по касательной они пробивали энергетические щиты и поражали цель на молекулярном уровне. Что же, хоть где-то гонор долгожителей не взял верх.       Одного из них зацепило взрывом. Спецназовцы стояли, наставив бластеры на бесчувственное тело. Реван глазами Карьяж без эмоций осмотрел повреждения. Приметил дарующий невидимость медальон размером с кредитный чип. Маловато их, чтобы столь мощное существо умерло. Не медли, Карьяж. Она восприняла мысль как свою. Загудел меч, анзат раскрыл глаза, но слишком поздно. Голова упала на пол. Один плюс анзатов — не приходится отмывать кровь с палубы. Офицер не смутился. Куда больше его волновали успехи ледорубов, которые копались в аппаратуре перехваченного фрахтовика. До того три анзата пали благодаря натиску аколитов и слаженности действий спецподразделения Веск.       У него было много общего с Вев — сработанность, дисциплинированность, знание специфических техник, исключая ключевое — опыт личного состава. На счету Веск гораздо больше джедаев, ассасинов Ордена Мекроза, про-республикански настроенных матукай и Зейсон-Ша, чем у кого-либо иного в Империи. Не зря Реван рассудил, что именно на них стоит возложить удержание ангара. С этим они справились без потерь.       Аколиты заплатили бóльшую цену. Хрупкая кудрявая девчонка держалась лишь за счет опоры на широкое плечо Онаси. Её голова наклонялась вперед. Побелевшие пальцы сжимали короткий нос их обладательницы, но алые капли всё равно попадали на её серую униформу.        Краснокожий тви’лекк привалился к пустому топливному баку и еле дышал. След от электроошейника ещё не сошел с загривка бывшего раба. Копавшиеся в мозгах твари превосходили хаттских мучителей. Карьяж на ходу повела плечами, будто пытаясь сбросить с них тяжесть.       Иным повезло меньше. Микро и полноценные инсульты, переломы, грозящие ампутацией. Лазарету придется выложиться. Судя по травмам аколитов, анзаты действительно игнорировали возможность сражаться плазменными палками блеющих пацифистов и возомнивших себя вершиной пищевой цепочки ситхов. Такую характеристику Реван почерпнул в допросной.       Пулевики и гранаты не застигли врасплох аколитов, которых столь активно принижали древние убийцы. Каллен всё-таки подготовился отводить куски металла от себя и ближних. На броне всего лишь пара борозд, плюс задета щека. — Плакала их экзотика, — выдохнул опытный аколит, стирая со лба пот. Перчатка промокла насквозь. — А как иначе? — громко отозвался спецназовец Войник, — Телепаты, телекинетики или бездне известно что? Укрываемся. Корректируем тактику по ситуации. Действуем. Концовки не шибко разнообразные. Мордой в пол. Или ликвидируем. Зависит от приказа.       Кудрявая охнула от боли. Эзекут же пребывал в блаженстве то ли от победы и понятных инструкций Войника, то ли от блокирующего замутненное сознание транквилизатора. Спецназовец стер кровь со своего ножа, сунул его в ножны и направился к пострадавшей. Онаси напрягся. Эзекуту до пострадавшей дела не было.       По галактике ходила байка, что имперцы без жалости добивают любых раненых. А что прикажете делать, если гангрена ползет к сердцу и больной протянет не больше пары дней, осведомляя своими стонами о местонахождении лагеря? Безжалостные спецназовцы же при любом чихе устраивали смертельную инъекцию сослуживцам.       «Если бы действовали вот так, дальше захвата полудиких миров бы не продвинулись» — мысленно дополнил Реван. Карьяж не ощутила. Когда повелитель того желал, он с легкостью скрывал свои выводы даже от приближенных. — Хочешь, чтобы она прекратила тянуть тебя вниз? — Я хочу, чтобы она выжила, — с нажимом проговорил Онаси. Его свободная рука неосознанно сжалась в кулак.       Исход столкновения? Для Карьяж — выстрел грянет раньше треска шейных позвонков. Здесь не вотчина Малака, где аколиту дозволено всё, кроме сомнений в повелителе. Син почувствовала себя так, будто рядом целятся из засады. О присутствии охотника на джедаев узнаешь, когда он того пожелает. Сила для него как невысокие заросли для замаскированной змеи. Джедайская погибель проскальзывает за спиной не громче, чем дуновение ветра через открытое окно.       Другие аколиты помалкивали. Нагрудный карман девчонки из серого стал коричневым. Смерть конкурента здесь благо. Карьяж всё равно. Сдохнет от игры в благородство? В яму к остальным. — Тогда усади её на тот ящик с инструментами у стены. Ещё в обморок грохнется, расшибется. Или мне самому?       Карьяж слегка приподняла брови.       Спецназ пиетета перед ситхами не испытывал. Реван прекрасно понимал почему. Редкий адепт составлял ему конкуренцию. Страх — один из столпов Темной стороны практически не действовал. Его купировало рациональное мышление. Однажды Дарт Гловок нехотя признал, что отряд таких мог бы нейтрализовать его. На подобный вопрос Ниал заявил, что будет решать проблему по мере поступления и сам не даст поводов.       Исчезновение кореллианского флотоводца не пошатнуло баланс сил на его родине. Реван пристально следил за одним из самых ценных приобретений Империи. Несколько арестов, одно покушение, ничего масштабного.       Там балом правили Кореллианская Инженерная Корпорация и отделившаяся от неё Кореллианские Звездные Двигатели. С ними конкурировали только промышленные гиганты Куата. Супруга Ниала, наследница династии инженеров, не позволила посягнуть на владения мужа. Некоторые женщины её круга после пропажи без вести супруга-военного объявляли имя нового избранника перед оравой журналистов. Ниалова предпочитала молчание. Что до кореллианского анклава, большинство которого встало под знамена ситхов благодаря послаблениям Ревана, то их устраивал любой, кто не покушался на их семьи.       Тем временем Войник с необычайной для массивного спецназовца аккуратностью усадил девушку на ящик с инструментами. От удара Войника мандалорец в бескар’гаме надвое гнулся. Раздобытым неизвестно откуда платком стер кровь с её кожи и умудрился выудить гипотермический пакет. — Думал укокошу за слабость?       Онаси промолчал. Раненая охнула чуть тише. — Советую вам изменить свои представления, — породистое лицо другого спецназовца, Готье, четвертого сына некого аристократа, не выражало эмоций. Тихий голос тоже. Зачем горланить, чай не простолюдин.       Карьяж бы посмотрела, как его высокородие отдает приказ, когда мандалорцы глушат связь, артобстрелу конца-края нет и без крика никак. — Быстрее, — бросила Карьяж. Скорее раненому аколиту, чем спецназовцам. — Сомневаюсь, что ликвидация раненой входит в боевую задачу. Различай, где она кончается, парень. Один так чокнулся в поганый год после мандалорской, — пояснил Войник.       С тем, что время выдалось паршивым, Карьяж соглашалась. Омерзительное бездействие, вязкое, как смола. Сенатские растаскивали плоды победы будто падальщики мертвечину. Либо ты подносишь им свой кусок, либо тебя усылают гнить куда подальше.       Кудрявой и дерзкому мальчишке повезло. Выжили. У них есть приказы повелителя. Просто повинуйтесь ему. И тогда не узнаете каковы Войник и Готье на охоте.       Молчаливый аколит-эчани действовал. Вместе с похоронной командой убирал трупы с палубы. Предпочел работать руками, а не телекинезом. Ровный механический голос отдавал распоряжения. Одни падают, другие идут.       Нападение на флагман повелителя — для Империи всё равно что вцепившаяся в крепкий сапог вомп-крыса. Один выстрел и продолжаешь двигаться вперед.

***

      Аттикус делья Маликос, офицер имперской армии с трудом верил в реальность развернувшегося перед ним зрелища. Метровый гуманоид с большими оттопыренными ушами и миндалевидными черными глазами, больше приличествующими плюшевой игрушке, наставил красный световой меч на толпу корчащихся собратьев. Ростом они были повыше, но сей факт им не помог. Известная узким кругам чувствительность суллустанцев к звукам определенной частоты сыграла с ними злую шутку. Метровый ситх же вовсю наслаждался зрелищем. Всё-таки Защитный пузырь и наушники порой полезнее всяких фокусов с удушением и треском.       Вместо привычной роты горластых людей суллустанский адепт Тьмы довольствовался смирными безопасниками Соро-сууб и единственным офицером-имперцем. К счастью, смена власти на Суллусте проходила без сучка без задоринки. До настоящего момента. Один малозначительный министр всё никак не находился.       Половина безопасников самой могущественной корпорации планеты упаковывала пленных. Не в мешки для трупов, пока в ход пошли только наручники. Другая переворачивала вверх дном особняк чинуша в поисках тайника. Кровати и книжные шкафы сдвигали, их содержимое перетряхивали, ковры сворачивались в рулоны. Усилия увенчались успехом. — Кто там? — напряженно прошептали из-под люка. — Государственный переворот, открывайте! — передразнил метровый ситх. Естественно, после такого сообщения преграду пришлось выносить взрывчаткой.

***

      Куат Сесвенн, губернатор системы Осариан сидел за деревянным письменным столом. Его столешницы обтягивало потертое зеленое сукно. Немного цвета среди песков Ромаммула. За окном тесного кабинета гудели сепараторы и буры. Горные работы не прекращались, несмотря на недавнюю смену власти. Рабочие не возражали. И не будут, если не урежут пайку. Пока надобности не наблюдалось.       Жара пустынного мира проникала сквозь каменные стены дома коменданта крупной шахты. Сесвенн обмахнулся первым попавшимся листком флимсипласта, который оказался доносом.       Ранее роммамульские шишки заседали на соседней планете, в столице Оса-Прайм, омываемой теплым океаном. По приказу императора новый губернатор перестраивал систему. Он никогда не думал, что население бросится помогать с таким пылом. Стопки доносов занимали больше места, чем отчеты о возведении госпиталей. Всё-таки право было Бюро статистики. Оно вычислило, что на город-миллионник достаточно двадцати пяти офицеров Имперской судебной службы. Основывалось на реальных данных. Девяносто из ста докладов об антиимперской деятельности и преступлениях поступало от добропорядочных граждан, которые по своей воле шпионили за соседями и доносили на них.       Над душой доносчиков не стояли солдаты в серебристой броне. И всё равно живописали кто поднял листовку «о ярме имперского притеснения», думая растопить ею печь. В конце доносчики просили взять на заметку их лояльность власти или требовали самого строгого наказания не угодившей им личности. Сесвенн бы побился об заклад, что в последующие годы все граждане будут отрицать, что проделывали такое.       Сложнее всего не собирать, а просеивать информацию. Между делом Куат развлекался чтением отборных фрагментов. Некоторые кишели конспирологическими теориями: «Император берет в армию только близкие к людям рассы, что бы обискровить чистое человечество». Эх, а ведь так грамотно начиналось. Другие — откровенными небылицами об императоре и о том, кто в его адрес нелестно высказался. — Сила, пусть единственной проблемой галактики будут матерящие императора в кантине. Стоявшие по бокам деревянных двойных дверей караульные из имперской армии и ухом не повели.       Однако назревали проблемы серьезнее неприятельских листовок. Сообщения о ячейках недовольных переделом власти и заговоре осарианцев, взбешенных утратой контроля над ядерным арсеналом, градом сыпались на новоявленного губернатора. С этим требовалось что-то делать, иначе конкурентка Дарт Ашес получит свое.       Он понятия не имел какой была Ашес до мандалорцев, но шрамы и нынешнее имя она получила благодаря им. Куату, бывшему геологу, которого угораздило связаться с ситхами, по силе до Дарт Ашес как от Коронета до Тирены пешком. Эти города на одной планете, у кого-то даже получалось пройти расстояние между ним, но для этого требовалась прорва времени.       Главный враг ситха — другой ситх. И когда один такой разгуливает по космопорту Роммамула в сопровождении подчиненных сил, расслабляться не стоит. До переброски Дарт Ашес два с половиной часа. Выживание Дарта Малака и телосского мясника Карата лишило её командования целым флотом. Император прилюдно предпочел ей специалиста по горной добыче. Чем не оскорбление для военной?       Дарт явно не всепрощающая. Об усиленной охране ядерного арсенала губернатор позаботился в первую очередь. Укреплялись рубежи контроля проникновения, модернизировалась сигнализация. Сесвенн бросил взгляд на трансляцию с камер наблюдения за арсеналом. Ровный свет заливал бункер. По сторонам теснились ядерные боеголовки. Куат лично их подсчитал. Губернатор переключился на показания детекторов: температура 7 градусов выше нуля, влажность — 60 процентов. Всё в допустимых пределах. Количество ионизированных частиц не превышало норму. Проверка не имела особого смысла. Малейшая неполадка, перерыв в записи или подскок показателей бы подняли тревогу и имперские спецподразделения заодно.       Осарианская знать «гостила» в соседних комнатах губернаторской резиденции. Прослушка улавливала каждый чих. — У меня сорок судебников на двухмиллионную планету. Откопайте десяток аналитиков сверх имеющихся, — Сесвенн по внутренней связи передал очередной приказ.       Персонала как всегда не хватало. Возможно, император проверял, как новый губернатор противостоял интригам. Чтобы управлять, недостаточно быть просто хорошим специалистом. Банта больше всех трудилась на ферме, однако её владельцем так и не стала, а одряхлев и вовсе отправилась на мясо.       Короткий сигнал. Сесвенн вчитался в сообщение. Итог? Как он и предполагал.       Антрацитовые глаза Дарт Ашес бесстрастно обозревали грунтовую посадочную площадку, иссушенные пустоши, острые скалы и выработанные карьеры. Замени их мягким белым песком осарианских пляжей для Ашес ничего не изменится. Скоро она отправится в бой. — Ещё есть шанс получить власть. Вы заслужили награду и распорядитесь ей разумнее, — нашептывал Дарт Ашес осарианец.       Она игнорировала голоса тех, кому пришелся не ко двору новый правитель системы Осариан. Они наивно надеялись переиначить приказ Дарта Ревана и выставить на доску обязанную им фигуру. Ашес показалось, что она слышит звук ломаемых шей.       Ей отказали в признании. Однако на ней столько ран, что ещё одна не поколеблет. В пламени войны выгорела мириаланская джедай. Тогда она всё чаще следовала не духу Кодекса, а велению Ревана. В результате у неё остался только повелитель. Так появилась сторонница императора Дарт Ашес.       Для неё еда, питье и развлечения потеряли вкус. Да, Ашес двигалась, отдавала и, что важнее всего, исполняла приказы. Точно не мертвец.       У неё был лишь один стимул — не пасть в небытие, выедающее глаза и легкие, как дым. Толку от власти, если она превратит тебя в кучку пепла? Не стоит того. Ситх просчитала расклад. На каждого её солдата двое подчиненных губернатору. Отборные штурмовики на страже ядерного арсенала сразу стреляли на поражение. Если Дарт Ашес подчинится Ревану и покинет систему Осариан, то получит главную награду. Отсрочку от смерти. — Под чьим контролем арсенал и большинство имперских сил на поверхности? — холодно оборвала недовольного Ашес.       Снайпер занял позицию среди скал. Он наблюдал за предполагаемой целью сквозь сетку прицела винтовки AR-17. Видимость превосходная. Снайпер концентрировался на свете единственного солнца системы, покачивании редких кустарников, гомоне лагеря. Малейший проблеск истинных намерений станет погибелью целящегося. Адепты Силы слишком хорошо чувствуют чужаков.       Он не дрогнул, когда приблизился гул десятков имперских канонерок. Они свои. Цель держалась в отдалении от подчиненных ей боевых соединений. Периодически она меняла местоположение. Перебросилась несколькими фразами с непримечательным на первый взгляд курьером. Не местным — слишком чистые лицо и руки. Обмен репликами окончился и он понурив голову удалился.       Цель развернула синеватую карту местности на своем голокомме. Переключила его на отображение столбцов с некими данными. Даже сквозь прицел не разглядеть подписи над ними.       Десантные корабли опустились на наспех выровненный грунт. Кусты прогнулись до него. Поднялась пыль. Снайпер не упустил цель.       Раздвижные створки по бокам отъезжали, впуская внутрь солдат в серебристой броне. Одна за другой наполненные машины поднимались в воздух. Цель оставалась на земле вместе с половиной своего соединения. Свернула голограмму.       Винтовка нагрелась. Ещё немного и обожжет кожу. Второй заход десантных кораблей. Прицел следовал за командиром, не терял её в толпе.       Цель вошла десантно-транспортный отсек одной из последних. Створка закрыла её от снайпера. — Отменяю приказ, — передал губернатор по голокомму.       Гул машин отдалился. Они двигались в сторону, противоположную ставке местного командования. В дальнейшем ликвидация осложнений на совести артиллерии. Снайпер снял прицел и закинул винтовку за спину.       На орбите Дарт Ашас потеряет всякий шанс атаковать. Губернатору остается лишь понадеяться, что Малак не прикажет испепелить место своего позора.

***

      Библос. Ещё один захваченный Империей мир. Его раны, нанесенные боями, затягивались. Пожары потушили. Военнопленные расчищали пространство вокруг транспаристиловых башен, насчитывающих сотни этажей. Битва за верфи планеты прибавила обломков и потрепала некоторые жилые районы. Погибших захоронили в братских могилах на окраине экуменополиса, куда мало кто заходил. Бомбардировки миновали электростанции, заводы и основные транспортные магистрали Библоса.       Новые хозяева осваивались на космических станциях, обращавшихся вокруг планеты-экуменополиса. В мирное время в просторных коридорах торговой станции Гларус толкались разумные от людей и почти идентичных им зеленокожих мириалан до тви’лекков, мохнатых гигантов вуки и низких суллустанцев.       Это изобилие рассеялось при первых выстрелах. Имперские патрули без помех промаршировали по коридорам станции. Разумные жались к их стенам, стараясь не попадать в обзор непрозрачных визоров.       Контрольно-пропускные пункты устраивались в каждой секции не из праздного интереса. Келлиан Оттон. Джедай, выпутавшийся из заварушки на поверхности. Один из тройки имперских спецназовцев, Алтис постучал пальцем по фотографии Оттона на экране монитора, инструктируя людей-техников с серебристыми нашивками вспомогательных частей. — Зону расчистили? Хорошо. Ведите его камерами и передавайте поток на наши ВИДы.       Поблизости дроид-ремонтник ликвидировал последствия стычки имперцев с боевым собратом.       Камеры наблюдения показали молодого человека не старше двадцати лет отроду. Он не оглядывался через плечо в поисках преследователей, ведь ему это и не требовалось. Во-первых, Сила. Во-вторых, джедайства в нем не выдавало ровным счетом ничего. Россыпь веснушек, заметный след от перелома носа, коротко стриженная каштановая шевелюра. Человек шел тем же спешным шагом, что и окружавшие его гражданские. Вместо приметного коричневого плаща и брони простая куртка из синтекожи. Цилиндра светового меча не видно. Но Алтис слишком близко познакомился с джедайскими повадками. Со своим фирменным оружием расставались только под давлением.       Спасибо разведчикам, что подсобили с этим элементом по имени Келлиан Оттон. — Теперь герметизируйте секции с А-пять по А-девять.       Ещё немного и джедай бы добрался до фрахтовиков. Досматривающих их рядовых он бы загипнотизировал с легкостью, что несколько бы усложнило поиски. Ключевое слово — бы. — Пути аварийной эвакуации тоже. Не спугните его. Сообщаете о пожаре и по протоколу опускаете переборки. Как только выйдем из сервисных коридоров в А-девять, блокируете и их.       Некоторые джедаи клевали на угрозу другим и сковывали свои действия с целью не навредить им. Количество таких по понятным причинам убывало. — Как только дашь джедаям понять, что они могут спрятаться за спинами гражданских, что ты не будешь рисковать сопутствующими потерями — они это используют. Вот почему нельзя повернуться к ним спиной и держаться от джедаев подальше, когда прикажут? — другой член отряда, Седракс видел джедаев с иной стороны.       Гражданских требовалась убрать с дороги. Как отвлекающие факторы. Эвакуация подходила лучше всего.       Спецназовцы побежали по тускло освещенным служебным коридорам. Время от времени лампочки по бокам вспыхивали оранжевым среди кабелей, коробов и труб. За стеной громкоговорители вещали о пожарной тревоге.       Разумные заметались. Доносился топот ног. Их обладатели очень хорошо уяснили, чего стоит промедление на войне.       Первая переборка с грохотом опустилась, отсекая Оттону пути к отступлению. Разумные наверняка фонили страхом так, что джедайский нюх на опасность стал бесполезен. Объявился некий мужчина в броне? В пекло его. Быстрее бы убраться от пламени и удушающего дыма. Со стороны ангара, находившегося за девятой секцией потянулись растрепанные пилоты торговых кораблей, грузчики и заправщики.       Отряд рассеялся. Краем глаза Алтис улавливал картинку со следящей камеры в ВИДе. Кто-то пытался вскрыть люки аварийных выходов, но находил их закрытыми. Джедай проскользнул мимо. Его шаги чуть ускорились. Обычный разумный бы не заметил. В отличие от обученного боевым искусствам эчани, которые зиждились на стремительном считывании движений.       Толпа влекла вперед. И в один момент Алтис понял, что потерял джедая. Краткие переговоры. Тот же результат у всего отряда. — Куда он делся?       Джедай всё-таки почуял их. Однако из загерметизированных секций не сбежать. Пятая и шестая уже заблокированы. Там никого. Народ в седьмой убывал. Достаточно вычленить цель из толпы, тащащейся мимо витрин магазинов и кафейн, а дальше дело техники. Они могли бы поставить всех к стенке, группа за группой, пожертвовав элементом неожиданности. Джедай устроит беспорядок? Уже проблема гражданских, если они сглупят. Следуя инструкциям, те стекались в А-восемь. Сидеть там, пока пожар, которого не было, не минует.       У спецназовца имелся в запасе один трюк. Алтис решил «постучать джедая по плечу» через Силу. Если чувства у него были на взводе, то он способен ощутить настолько близкую враждебность, направленную на него. Так себя и выдаст. Алтис представил себе лицо Оттона, которое запомнил по снимкам и видео с камер наблюдения, и сконцентрировался на ненависти. Зверской, личной.       Трусливая тыловая вомп-крыса, которая годится только носиться за контрабандистами и корытами банд Внешнего кольца. Тот, кто отводит взгляд от рынка рабов, лепеча про местные традиции и охрану правопорядка. Вкладывающий в руку наивного ребенка оружие и бесчувственно пялящийся на его труп. Рассуждающий о высоких материях и важности планирования, пока Серокко и Эрес III превращаются в прах.       Алтис даже не знал его лично. Это было неважно.       Боец ситхов описывал, как расправится с джедаем. Разукрасит его постную морду. Переломает кости. Швырнет в карцер. Заставит отречься и низведет до простого человека. Лишит достоинства. Глотай, не подавись, колдун.       И каштановая макушка в толпе повернулась. Всего на миг оглянулась через плечо и Алтису хватило. Переломанный нос, веснушки. Глаза приоткрыты, будто в удивлении от масштабов ненависти.       Переборка между секциями восемь и девять поползла вниз. Путь к ангару закрывался. Отряд считал намерения своего главы. Они ринулись вперед.       Оттон сорвался с места. Кто-то закричал. Несколько гражданских бросились на пол, прикрывая ладонями голову.       Беглец надеялся проскочить в последнюю секунду. Как герой голофильма, спасающийся за миг до того, как металл отделит от свободы. Двадцать метров, пятнадцать, десять, девять, прыжок, невозможный для обычного человека. Меньше чем за метр защитная переборка упала вниз, как нож гильотины. Один ноль в пользу жесткой реальности. Оттон приземлился, по инерции сделал пару шагов. Развернулся лицом к спецназу, высматривая путь к бегству.       Сзади масса народу давила на переборку, не позволяющую укрыться от назревающей перестрелки.       Нож привычно лег в руку Алтиса. В спертом воздухе повисло нечто нехорошее, будто натянутая растяжка мины. — По-хорошему или по-плохому, Келлиан? — подал голос третий член отряда, Вэш. Бластерный пистолет уже взведен.       Нет, здесь не сработает приемчик «обращайтесь к собеседнику по имени, и переговоры пойдут как по маслу». — Сами бы сдались? — световой меч по-прежнему не показывался. — За тебя живого заплатят больше, только и всего, — Вэш пожал плечами. — Мы всё ещё можем разойтись без потерь.       Вместо ответа Седракс и Вэш открыли огонь. Синий клинок вспыхнул. Один за другим бластерные заряды врезались в стены, до черноты прожигали синтемраморный пол. Джедай добивался, чтобы преследователи расстреляли магазины. Тридцать секунд непрерывного огня. Перезарядка. Тогда перемахнет через них, выбьет Силой аварийный выход и скроется в недрах станции. Алтис не повелся.       Он поднырнул под поток бластерного огня. Заряды Седракса кончились. Магазин стукнулся о жженный синтемрамор. Вэш по-прежнему заливал раскаленной плазмой Оттона. Если бы он был обычным существом, то рано или поздно кто-нибудь зацепил бы его выстрелом. Тут бы и уложили. Но Оттон джедай. Он мог крутиться и отбивать разряды с точностью запрограмированного дроида.       У джедая был вариант перемахнуть через спецназовцев и скрыться в толпе гражданских у переборки, вызывая огонь на них, пока он вскрывает дверь. Рискнет ли?       Схватка походила на добивание раненого келлербака — его рога всё ещё в состоянии раскроить твое брюхо, если сунешься слишком близко.       И кое-что ещё. Витрина магазина сбоку отчетливо завибририровала. Интенсивность огня не спала — Седракс перезарядился. Алтис оказался за спиной джедая. Полоснул его, целясь в шею, но лезвие проскользило по рукаву. Алтис ожидал, что его отшвырнут телекинезом. И тут спецназовец заметил, что веки Оттона опущены.       Витрина пошла трещинами. Шутта. Семь на пять метров, три с половиной килограмма на квадратный метр, при толщине миллиметр, это… Тонны бритвенно-острых осколков, которые не заденут толпу, но волной рассекут стреляющих. Джедай тоже погибнет, но ему всё равно. — Ложись! — заорал Алтис.       Едва вставив новый магазин, Вэш зарядил по витрине, прежде чем джедай превратил её в убийственный рой режущих кусков стекла. Сверкающей лавиной она осыпалась под ноги. Оттон потерял концентрацию от преждевременно рухнувшей витрины. Алтис проскочил под взмахом светового меча и врезался в джедая, повалил его на пол. Со всей силы зарядил кулаком в висок противника. Подошвой ботинка вдавил его запястье в кучу осколков. Несколько покраснели от крови. Синий клинок угас. Алтис не ослаблял давление, пока джедай не выпустил цилиндр. Седракс тут же спрятал его в свой подсумок.       Всё кончилось. Толпа позади наконец-то осознала, что опасность миновала. На мгновение повисла тишина. Всеобщий вздох. Крики. Ругань. Переборки поднялись, выпуская гражданских. Вэш невозмутимо вынул из наплечника осколок стекла. Отбросил его. Вытащил инъектор с короткой иглой. Постучал ногтем по картриджу с транквилизатором. — Наконец-то угомоним нашего буйного пациента. — Лучше… убейте… — Не будь таким пессимистом, пожалуйста, — Вэш вкатил раненому дозу, в полтора раза больше применяемой в больницах, — не выпускай его, пока пульс не опустится ниже, — сделавший инъекцию транквилизатора назвал число, сев на корточки.

***

      Дарт Малак заранее запер каюту. Он жаждал, чтобы ни одна живая душа не услышала разговор. Коммуникатор замигал, сигнализируя о входящем вызове. Малак вдавил кнопку приема до упора. Фигура высотой в одну пятую от реального роста Ревана мерцала голубым. — Республика оставила без защиты Юкио, Руан и другие слабые миры. Выжжем их поля. Закончим прятки, — без обиняков начал ученик. — Зачем нам они? — Малак слышал в голосе учителя высокомерие, от которого руки сжимались в кулаки. — Ты же взял Макем-Те. Руды всего-ничего и одна десятая поверхности — кладбище. — Зри в корень. Во-первых, там производят столько же спайса, сколько и на Кесселе. Солидное пополнение бюджета и аргумент при переговорах с хаттами. Во-вторых, без единого выстрела.       Как он мог забыть. Повелитель ситхов предпочел быстрому захвату власти игры с местными суевериями. Трусливый народец недолго продержался. — И бери выше. Нечего пугать фермеров, когда есть действительно стоящие цели. Пусть их опасения забродят, порождая опьяняющий страх.       Малаку казалось, что уголки губ учителя приподнялись под маской. Пусть так. Недолго ему радоваться. Его верную жестянку наверняка превратили в ведро с болтами. Малак отберет у Ревана всё на пике славы, когда учитель обманется успехом. Ситхи подчинятся победителю, ибо ведет их сила, а не нелепицы вроде верности и покорности.