Тысяча бумажных журавлей

Эта часть написана от третьего лица. Но иначе нельзя было передать эмоции.

Альфа вбежал в комнату, повернул дверной замок и только тогда выдохнул. На белый ковёр, купленный как-то на распродаже, капала кровь, оставляя пятна, которые уже ни чем не отмыть. В трясущихся руках до сих пор были крепко зажаты нож и фотография. И то и другое очень быстро оказались на полу, как впрочем и сам 10-й. Альфа сел на пол, облокотился о край кровати и все что он мог делать - смотреть на красные, трясущиеся руки перед собой. — <i>Привееет</i>. - на стуле, стоявшим около окна, небрежно кто-то покачивался, а его жуткая улыбка не предвещала ничего хорошего. — Ну и? Что на этот раз, милый? Кто это был, Альфа или Омега? - что-то в один присест подскочило к 10-му и наклонилось к самому уху. — Или это был и тот и другой? - в следующую секунду смех заполнил всю комнату. — А знаешь, милый, в этот раз я даже ничего. Тонкий, изящный Омега, хммм, вроде они все такие. Все были одинаковыми, а этот, ну ты только посмотри. Волосы чернее ночи и синие глаза. Хахаха, Боже мой, какая редкость. А может они крашеные, как думаешь? - Омега взял в руки прядь волос, свободной рукой поднял окровавленный нож и одним движением срезал прядь, после чего ткнул ей в лицо Альфе и захохотал словно безумный. — Вот скажи мне, почему в этот раз я-Омега, ты же вроде его не убивал? - что-то расхаживало по комнате, довольно скалясь и жестикулируя своими тонкими, изящными пальцами. — Ааа, я вспомнил, вспомнил, вспомнил! - завопил кто-то, слегка подпрыгивая и хлопая в ладоши. — Это же тот самый Омега, который к тебе приходил. Да? Да? Да? Ну же, отвечай! Отвечай! Отвечай! — Да, да, это тот самый Омега и да, я убил и Альфу и Омегу. Теперь доволен, рад что оказался прав?! - 10-й не мог слушать этот истерический смех и ужасный голос. Снова. Кто-то сел на корточки рядом с Альфой, дотронулся рукой до его щеки, посмотрел в глаза, но уже не безумным взглядом, и вместо жуткого оскала, была тёплая улыбка. — Милый, это я - Алиса, ты не узнаешь меня? Ты же мой Шляпник! — Нет, ты не можешь быть здесь, не можешь! - Альфа закрыл лицо руками, но кто-то положил сверху свои тёплые ладони, опустил руки Альфы вместе со своими, наклонился и почти касаясь чужих губ выдохнул. — Но ты же хочешь чтобы я был здесь? — Ты прав. - все так же не открывая глаз, ответил Альфа. И тут, кто-то вскочил и его лицо больше не выражала ничего, кроме безумия. — Ну конечно я прав, малыш, я не могу быть не прав, ведь ты - это я. — Нет! Нет! Ты ненастоящий! Ты не живой! - Альфа впился руками в собственные волосы и словно в бреду повторял одну единственную фразу - «Не живой». — А ты уверен в том, что ты живой? - кто-то неторопливо сел напротив собеседника, скрестил ноги в позе лотоса, чуть подался вперёд и отвратительно тянуче начал свою лекцию. — Да ты только посмотри на себя? От тебя же ни-че-го не осталось. Те кусочки, что ты так старательно пытаешься склеить, скоро окажутся прахом. Эти шрамы на руках, ты серьёзно рассчитывал болью вернуть себе психику? Ооооо, мой глупый, глупый мальчик, все что у тебя осталось - это крупицы разума, которые я так старательно спасаю, нууу правда я их и уничтожаю, но это уже формальности, не так ли ? Ты о д и н у тебя никого не осталось. Скольких ты убил? Пять, десять, сорок, сто? Да ты сам уже не можешь ответить на этот вопрос. Неужто ты думал, что поспав одну ночь спокойно, ты теперь не будешь меня видеть? О мой наивный, наивный мальчик, тебе уже нет дороги назад. Все что ты можешь делать - это убивать одного за другим, бесконечно повторяя «Да, босс». Убивать, до тех пор, пока не поймёшь, что твоей последней жертвой, будешь ты сам. На двенадцатом этаже главного офиса «Каталия» в комнате, где стояла кровать, стул у окна и на полу лежал, когда-то бывшим белым, ковёр, абсолютно один, сидел, оперевшись спиной на кровать Альфа, поджав колени и крича в пустоту.