Break The Broken

Чимин хотел бы иметь хороших друзей, но вместо этого он одинок, а единственный человек, которого он считал своим другом, переехал и оборвал все связи, даже не предупредив. Чимин хотел бы наслаждаться юностью, но вместо этого терпит издевательства в школе и всё больше ненавидит себя. Чимин хотел бы быть свободной душой, но вместо этого он чувствует, как будто заперт в маленькой коробочке, а стены сильно давят. Чимин хотел бы пахнуть персиками или дыней, но ему достался запах белой сирени, от которого многих воротит. Чимин хотел бы иметь нормальную полноценную семью, но вместо этого получил отца, который ушёл из семьи к другой омеге примерно два года назад, и мать, которая решила начать новую жизнь. Дома она появлялась очень редко, а если и появится, то либо с очередным альфой, либо с ненавистью к собственному сыну. Так что Пак в большинстве случаев один. Хотя, нет — он всегда один. Но омега держится: улыбается, ведёт себя как обычный парень, обедает в кафетерии — или делает вид, что держится. На деле же порезы, шрамы, разодранная кожа под идеально выглаженной рубашкой и пустое лицо, смотрящее на него из зеркала грязной ванной комнаты. Чимин без понятия, когда случился этот переломный момент, что всё внезапно потеряло свои цвета и окрасилось в красноречивый серый. Даже сейчас, стоя перед зеркалом, оперевшись о раковину, в школьном туалете, Пак на этот вопрос ответить не может, да и всякий смысл уже давно растворился и потерял свою значимость. Внезапно в комнату заходит Мин Юнги — альфа из его параллели, у которого машина дороже чем квартира, которую снимают омега с мамой, брендовый телефон, на который Чимину никогда не удастся заработать, и одежда только из магазинов класса люкс. Словом, полная противоположность Пака, который, в свою очередь, всегда отличался бедностью, за что и подвергался издевательствам со стороны школьников. Омега альфу сторонится и избегает, а при встрече всегда опускает голову, хоть и приветливо улыбается. Юнги же к Чимину чувствует только отвращение вперемешку с желанием презрительно закатить глаза. Каждый раз смотрит на него высокомерно и без единого желания заговорить. Вот и сейчас в его взгляде читается такое, отчего Чимин хотел бы провалиться под землю, но продолжает улыбаться, хоть и даётся это с трудом. Во взгляде Юнги всегда читалась сила, которую Чимин понять не может, и высокомерие, из-за которого Мин для него как вершина непостижимого Олимпа. Альфа словно не обращает внимание на омегу, который перестал опираться о раковину и открыл кран. И тут Чимин вспоминает просьбу учителя, которую нужно было донести до Юнги. Пак проклинает тот день, когда учитель куда-то спешил, а рядом был только Чимин. — Кхм, — Юнги останавливается в дверях, даже не потрудившись обернуться, — учитель просил тебя сдать доклад на следующей неделе. — В таком случае, скажи ему, что я не собираюсь тратить на это своё время. Я не такое ничтожество как некоторые и не буду заниматься такой чушью, — Мин фыркает и уходит без возможности возразить. В его голосе было столько ненависти, что Чимину стало холодно, даже несмотря на то, что Пак с ненавистью неразделимы.

***

Чимин открывает пошарпанную дверь их не менее пошарпанной квартиры своим ключом. Первое, что он слышит — непристойные звуки из комнаты матери, которая, очевидно, привела в дом очередного альфу. Чимин эти звуки старается не замечать, но с каждым разом это даётся всё тяжелее и это давит на неустойчивую психику молодого омеги. В такие моменты, как сейчас Паку невероятно одиноко, а возможность остаться наедине с собой пугает больше всего, но именно это и происходит. Омега не удосуживается включить свет в прихожей, потому что знает, что картина не обрадует его — дома всегда грязно, пыльно, непомытая посуда и неубранные вещи. Мать всегда заботилась только о себе, а о доме предпочитала не думать, Чимин для неё был лишь балластом и не обращать на него внимание, словно его тут и вовсе нет — лучшее решение, чтобы начать новую жизнь с чистого листа после развода. А у Чимина просто нет сил и времени, чтобы следить за домом. Омега осторожно проходит по коридору, стараясь не создавать шума — он понял, что нужно принять правила игры, придуманные его матерью. Он аккуратно закрывает дверь на ключ — лучше подстраховаться, тем более, что это единственный способ ощущать себя в безопасности в собственной квартире. И тяжёлым грузом осядает на пол, оперевшись спиной о закрытую дверь. Омега беззащитно обнимает себя за колени и начинает плакать. Протяжно, тихо всхлипывая. Слеза стекает по щеке, по шее и впитывается в рубашку. На этот раз Чимин держался дольше обычного, да ещё и ситуация с Мином добила его окончательно, что маленькая нить разорвалась ещё до прихода в убежище. Чимин одинок — и это факт. Он ведь всегда боялся этого больше всего на свете, но в итоге сидит один в комнате без света и думает о своей никчёмности. Он всегда цеплялся за всех людей, которых встречал, но его единственный друг уехал, не сказав ни слова, а оставшегося без его защиты Чимина унижают из-за положения. Пак дрожащими пальцами набирает номер отца, в сумрачной надежде на то, что он ответит, но вместо него на звонок отвечает его новый супруг. — Югем сейчас не может ответить, он чинит кран на кухне, — Чимин слышит писклявый голос Сонгына и отключает телефон, ничего не сказав.

***

Юнги выходит из своего чёрного ламборгини и идёт к главному входу их семейного особняка. Если, конечно, слово «семейный» можно использовать для места, в котором живут всего лишь два человека — он и его отец. Из-за потери матери в столь юном возрасте, Мин не знал что такое любовь и ласка, а потому вырос чёрствым, грубым и бессердечным. В школе его все остерегаются, кроме его лучшего друга Хосока, который знает его с пелёнок и не оставил Юнги, когда его мать скончалась. Его мать всегда была очень солнечным человеком, даже немного наивным, много улыбалась, отличалась добрым характером. Наверное, именно это и полюбил в ней его отец — один из крупнейших политиков страны. Юнги думал, что он самый счастливый ребенок на свете, но со временем он вырос и начал замечать, что мать постоянно выглядит уставшей, пусть и пытается скрывать это за тенью улыбки, но альфа видел, что кожа бледна, а на руках Юнги стал замечать глубокие порезы. Его ночами мучило то, что собственная мать на самом деле не была той, кем казалась. Она совершила самоубийство в свой день рождения. Прыгнула с моста глубокой ночью. С тех пор Юнги словно подменили. Он стал слишком жестоким и холодным. Его больше не волновало ничего, кроме самого себя. Отец сидел во главе длинного стола и разговаривал по телефону с каким-то, видимо, очень влиятельным человеком. Когда разговор был окончен, Дэхён обратил внимание на сына. — Отец, — Юнги поклонился, — ты вернулся из командировки, — Мин старается выдавить подобие улыбки. На деле же он ненавидел его и винил в смерти матери. — Да, конференция прошла успешно, хотя этот индюк из Китая сильно подпортил мне настроение. — Дэхён делает большой глоток вина. — Что у тебя с оценками? Старшему альфе никогда не было интересно то, как дела у него в школе. Его интересуют только оценки. И это была его главная проблема — видеть только результат, не замечая остального. — Великолепно, я снова лучший, — Мину противно. В этих кругах, где правят деньги и влияние, нет дела до тебя самого — он это понимает как никто другой. — Я всегда знал, что моя кровь в тебе сильнее. — Дэхён противно ухмыляется. Юнги о матери думать не хочет, но эти слова пробудили в нём воспоминания и всепоглощающую ненависть. Мин не желает походить на отца совсем. Сегодня в туалете он столкнулся с Пак Чимином — человеком, которого он не понимает и презирает. В нем Юнги бесит всё: от дешёвой одежды и противного запаха, до его приторной улыбки. В Юнги эта ненависть всегда существовала, но из-за этого омеги она разгорается новыми красками, и альфа без понятия почему. Просто есть в Чимине нечто такое, от чего буквально выворачивает и от чего хочется избавиться.