Предвестник ЭНДа

      Я очнулся в камере. Ощущения были такие, будто я вернулся в родной мир и хлебнул магического истощения. Хотя, наверное, так и было. Во время боя я преобразовывал жизненную силу в магию, а потому сумел сражаться, как обычно, с помощью лука и стрел. Так, я хотя бы на время смог сдержать натиск стражи. Вот только кто-нибудь хоть что-нибудь в этот момент сделал? Почему Нацу и остальные не отступили, когда была возможность? Когда я дал шанс, они просто стояли и смотрели! Они вполне смогли бы скрыться в сети подземных тоннелей и позже попытаться проникнуть во дворец вновь.       Хотя о чем я? Зачем думать, когда можно слепо бросаться в бой или давать скрутить себя страже. Нацу повел себя очень глупо, и эту глупость я из него выбью, как только он станет полноценным этериасом. С магией или без, всегда нужно думать, прежде чем что-то делать!       Во время боя я, надеясь задержать стражу, действительно перестарался. Сила приказов да рукопашный бой не смогли бы остановить такую толпу, поэтому я призвал лук и стрелы. Однако даже всех моих сил не хватило, чтобы победить, а остальные не додумались отступить, когда была возможность. Не удивительно, что ЭдоЭльза жестко вырубила меня. Я был на пределе и сам бы свалился через пару минут. И зачем я только так старался? Как будто кто-то оценил этот порыв…       — Ты очнулся? Как себя чувствуешь? — голос Люси заставил меня медленно сесть и облокотиться на стену. — Тебе сильно досталось.       Я поморщился, услышав нечто, напоминающее беспокойство в ее голосе.       — Я заметил, — произнес я в ответ и закатил глаза. — Где остальные?       — Не знаю, — Люси опустила голову и потеребила край юбки. — Нацу и Венди сразу увели в другую сторону, а Хэппи и Шарли…       Она замолчала и прикусила губу. Нас действительно завела в ловушку Шарли, как я и предупреждал. Вопрос состоял лишь в том, по своей ли воле она это сделала. По большому счету, мне было все равно. Не кошку нужно было винить в этом, а остальных, не усомнившихся в ее словах. Я помнил хорошую фразу: «Доверяй, но проверяй». Нацу и остальные выбрали лишь первую ее часть, забыв о второй. Если бы они прислушались ко мне или хотя бы задумались над несостыковками и странностями, мы не попались бы. Ну, серьезно, Шарли получала информацию прямо в разум, но Хэппи — нет. Она повела нас — по большей части, не способных сражаться — в королевский дворец, полный стражи. И после этого кто-то еще удивился ловушке?       Я не смог подавить тяжелый вздох, понимая, где кроется истина. Нацу не просто так не задумался над всем этим, он не пожелал это сделать. Обида на меня настолько затмила ему глаза, что он готов был поверить всему, что говорят «настоящие друзья». Я давно понял, что все в Хвосте Феи идеалисты, но не думал, что настолько.       С виду их позиция чиста и даже красива — за своих стоять горой, защищая от врагов. Но, если копнуть глубже, все становится не так радужно. Да, гильдия действительно своих не бросает. Более того, хвостатые феи готовы глотки рвать, если кого-то из них обидят. Нападение Призраков было хорошим этому примером. Однако если вдруг кому-то не посчастливилось отступить от общих принципов, то он автоматически становился врагом. Не важно, кем он был до этого или как к нему относились. Как только его собственная идеология изменилась или вскрылись истинные принципы — копай себе могилу. Хвостатые феи никогда не забудут предательства.       Вот почему мне вслед звучала лишь тишина, а не три правила гильдии. Вот почему мне жгли лопатки ненавидящие взгляды. Вот почему Нацу не желал меня слушать. Он с детства рос в гильдии и впитывал ее идеализм. Не удивительно, что теперь он так вел себя. Не сказать, что принципы Хвоста Феи являлись чем-то плохим — на самом деле, они даже были по-своему хороши, но только лишь в том случае, когда вы находились по одну сторону баррикад. Стоило оказаться в противоборствующем лагере, и сразу предстояло столкнуться с силой их гнева.       После возвращения — если мы вообще выберемся из Эдоласа — нужно будет не допустить встречи с бывшими согильдийцами. Боюсь, каждый из них захочет свернуть мне шею.       — Ммм… — Люси уже минут пять пыталась что-то сказать, но не решалась. Я, погруженный в свои мысли, сделал вид, что не заметил это. — А как вышло, что ты можешь сражаться в этом мире? Ну, ты же не встречал Мистгана, и он не давал тебе ту таблетку?       Разговаривать с Люси не хотелось. Даже находиться в одной камере было тошно. Я злился на нее и Нацу за бездействие и откровенную глупость во время прошлого боя. Я еще мог понять Венди, которая едва ли раньше попадала в такие ситуации. Я мог понять кошаков, которые в принципе не умели сражаться. Но как можно было настолько бездарно потерять ключи Звездных Духов? А потом просто стоять и ждать, когда схватят?       Я мог бы проигнорировать ее вопрос, однако возможность узнать, как нормально сражаться в этом мире, перевесила раздражение. Я, даже не взглянув на блондинку, бросил:       — Таблетку?       — Да, — Люси почему-то воодушевилась. — Мистган дал мне какую-то таблетку перед тем, как отправить сюда. Именно поэтому я единственная, кто может колдовать здесь… Ну, кроме тебя, конечно.       — И, разумеется, он не дал тебе с собой хотя бы парочку этих таблеток?       — Нет, — Люси ойкнула и прикрыла рот ладошкой. — Он же и правда мог дать мне парочку. Я бы наверняка встретила вас или еще кого-нибудь здесь…       Я снова закатил глаза, тяжело вздохнув. Даже Мистган сделал глупость, а ведь он казался мне самым предусмотрительным человеком в гильдии. Этот мир плохо влияет на разум волшебников, нужно запомнить это. Но зато теперь я с уверенностью могу сказать, что Мистган местный.       Он всегда казался мне странным. Когда мы вместе сражались против Лексаса, я чувствовал от него инородный запах. Парень был таким же чужим для волшебного мира, как и я. И теперь моя фраза про иммунитет к перемещению между мирами обрела смысл. Его не затянуло тоже, потому что он изначально был из Эдоласа. Его запах говорил об этом, но во время боя с Лексасом было не до разбирательств. Тогда перед нами стояла другая задача, и все внимание было сосредоточено на сражении.       Теперь я понял, почему остался вместе с Нацу, Венди и кошаками. У меня действительно появился некий иммунитет, но я пока не знал, хорошо это или плохо. Что если он помешал бы мне покинуть Эдолас, когда придет время? Неужели я снова буду обречен жить в мире, теряющем магию?       Я тряхнул головой и поднялся на ноги. Однако в тот же миг перед глазами всё закружилась, и мне пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть. Бой не прошел бесследно. Магическая сила не ощущалась вовсе, так что лук и стрелы оказались вне досягаемости. И что-то подсказывало мне, что с приказами тоже будут проблемы. Сила проклятий пусть и отличалась от магии, но тоже требовала затрат жизненных сил. Сейчас, после боя, в котором я напрасно потратил всю магию, появилось отвратительно ощущение беспомощности и усталости.       — Ты в порядке? — спросила Люси, вскочив на ноги.       — Тебе какое дело? — огрызнулся я и все-таки отлип от стены. Люси, казалось, не поверила, что кто-то отверг ее заботу.       — Я просто беспокоюсь за тебя! — воскликнула она и сделала шаг. Во мне с новой силой вспыхнула злость.       — Беспокоишься? — повторил я с ядовитой усмешкой. — Убавь лицемерие. Что ты, что Нацу еще пару дней назад считали меня не более, чем предметом интерьера. Вы не спрашивали моего мнения, не обращали на меня внимания. Все время смотрели с ненавистью и злобой. Когда дело дошло до боя, ты позволила себя схватить, хотя могла сбежать! Я дал вам время отступить, но вы им не воспользовались и попались! И теперь ты говоришь, что беспокоишься за меня? Это ты и Нацу виноваты, что мы здесь оказались!       Люси опешила. Она хватала ртом воздух минуты три, прежде чем смогла выговорить:       — Да! Я беспокоюсь за тебя, потому что ты был одним из нас! — наконец, произнесла она. — Но это ты предал гильдию, убив тех людей. Уверена, даже если бы правда о том, что ты демон, вскрылась раньше, никто не изменил бы отношение к тебе.       — То есть ты приняла бы меня, если бы я не убил тех людей? — я хотел было сложить руки на груди, но наручники помешали.       — Именно!       — Ты дура, Люси! — я не выдержал и взмахнул скованными руками. — Я демон Книги Зерефа — волшебника, которого вы боитесь вспоминать. Если ты действительно думаешь, что меня приняли бы, то мне тебя жаль.       — Но…       — Никаких но! Меня бы зарезали спящим при первой же возможности!       Девушка испуганно замолчала, смотря на меня. Я устало выдохнул и сполз по стене на пол. Силы таяли от незначительных действий, и с каждой минутой я начинал чувствовать себя хуже. Больше всего хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Быть может, тогда прибавится хоть немного сил.       Я глубоко дышал, пытаясь привести себя в норму. Люси отошла от меня на другой конец камеры и села там. Я же прикрыл глаза, надеясь немного отдохнуть. Главное для меня было не уснуть, чтобы не остаться беззащитным. Едва ли Люси собиралась причинить мне вред, но явление ЭдоЭльзы или еще какой напасти никто не отменял. Не знаю, сколько времени я так просидел, глубоко вдыхая холодный воздух подземелья, но из этого состояния меня вывела смена стражи. Около нашей камеры теперь стояли двое других мужчин.       Я открыл глаза и на пробу сжал кулак. Сил все еще было катастрофически мало, но все же больше, чем когда я очнулся в первый раз. Теперь я хотя бы не должен был свалиться после пары шагов. Люси сидела на прежнем месте и следила за мной.       — Чего пялишься? — выплюнул я, все еще злясь.       — Да что с тобой? — вспылила она. — Я просто беспокоюсь, потому что мне не все равно! Ты думаешь, нам действительно нравилось смотреть, как тебя избивает здешняя Эльза? Мы пытались придумать, как тебе помочь!       — Угу, — я кивнул. — Считай, я почти поверил.       — Ты невыносим!       — Как и ты.       Мы снова замолчали. Люси пыхтела и злилась, а я старался придумать, как выбраться. Сражаться со стражниками было глупо, да и нужно было как-то преодолеть решетку для начала. Можно было бы воспользоваться приказом, но на это ушли бы драгоценные силы. Однако и сидеть здесь в ожидании спасения тоже не было лучшим выходом.       Тем временем Люси глубоко вздохнула, успокаиваясь. Она не могла долго молчать, поэтому снова подала голос:       — Почему ты можешь колдовать без таблетки? — я проигнорировал ее. — Скажи мне. Быть может, остальные смогут колдовать так же, и мы не будем настолько беззащитны!       — Не сможете, — я качнул головой, стараясь не смотреть на Люси, чтобы снова не начать злиться. — Я использую жизненную силу.       — Ты… — Люси запнулась. — Ты сокращаешь себе жизнь? — она прикрыла рот ладошкой и вперила в меня взгляд. Я скривился и ничего не ответил. Да, я сокращаю свою жизнь, но Лами сказала, что воскресит меня, если что-то случится. Она даже выделила мне личную капсулу в Сердце Пекла. Формально, мне нечего было бояться, ведь я все равно не умер бы. Другое дело, что ощущать себя настолько беспомощным было просто ужасно. Даже Люси сейчас могла бы одолеть меня. — Но тогда… почему ты так пытался нас защитить?       — Не вас, а Нацу и Хэппи, — фыркнул я. — Мне без разницы, что случится с тобой, Венди или Шарли.       — Ложь!       — Заткнись. Не желаю слушать проповеди про мир и дружбу.       — Это потому что ты демон?       — Это потому что ты меня достала!       Камера опять погрузилась в тишину. Я поднялся на ноги и прошел от одной стены до другой, разминая мышцы. Голова уже не кружилась, что не могло не радовать. Силы восстанавливались, но очень медленно. Стражники угрюмо несли службу, и, кажется, им уже надоело слушать наши ссоры. Я ухмыльнулся и приблизился к решетке. Стражники напряглись и крепче сжали оружие.       — Открой решетку и выпусти нас, — приказал я одному. — Не шевелись, — велел другому.       Только что восстановившиеся силы как в воду канули. Я ссутулился и тряхнул головой, отгоняя мушки. К счастью, мне стало не настолько плохо, чтобы падать в обморок. Однако в ближайшее время нужно было избегать боев и любого использования магии или проклятий. На двух стражников моих сил хватило, поэтому они подчинились: уже через пару минут камера была открыта, и мы с Люси выбрались на свободу.       — Иди в ту сторону, а я пойду в эту, — я махнул поочередно в оба направления.       — Отличная идея, — кивнула она и первой направилась в выбранную сторону. Мы оба уже устали друг от друга, поэтому, несмотря на опасность быть схваченными вновь, разошлись в разные стороны. Спустя пару минут до меня донесся приглушенный голос стражника:       — Меня точно уволят…

***

      Не знаю, куда путь вывел Люси, но спустя час блужданий я вышел к библиотеке. Старательно избегая взглядов стражи, прислуги и прочих обитателей дворца, я проскользнул внутрь обители знаний. Гробовая тишина почти оглушила, когда за мной неслышно закрылась дверь. Собственные шаги почти отдавались эхом, хотя я старался ступать как можно мягче. Любой громкий звук, казалось, мог обрушить всё.       Стеллажи упирались в потолок, и на каждом из них были десятки толстых книг. Кожаные переплеты, чуть запыленные, манили. Мне хотелось забрать все книги, унести их с собой, а затем досконально изучить и этот мир. Проблема была лишь в том, что прочесть их пока было сложно. Разговорная часть местного языка была очень похожа на фиорскую, вот почему у нас не возникло проблем при общении с местными. Однако письменность отличалась. Конечно, не кардинально, но все равно существенно. Это как сравнить русский и старославянский. Что-то будет угадываться, что-то и так будет понятно, но основной пласт информации пройдет мимо.       Люси купила книгу по истории этого мира, но она так и не приступила к чтению. Она планировала вернуться в гильдию и с Леви перевести ее на фиорский. Полистав ее, Люси все же смогла кое-что понять, но это была буквально капля в море. Я не сильно вслушивался в ее болтовню, к тому же Шарли рассказывала примерно то же самое. К сожалению, у меня никогда не было настолько развитого языкового чутья, поэтому осилить книги из этой библиотеки я не смог бы при всем желании. Да и времени на это не было. Впрочем, это не мешало мне пробегать взглядом по корешкам книг.       Медленно двигаясь между стеллажами, я изредка проверял, нет ли поблизости стражи. На мое счастье, кроме старичка-библиотекаря здесь никого не было. Да и он дремал в кресле, уронив на ноги книгу.       В очередной раз пробежавшись по корешкам, я наткнулся на знакомые символы и просто не смог поверить глазам. Среди прочих книг на полке стоял труд Джона Уотса «Дети Земли». Я слышал об этой книге, Профессор рассказывал о ней своим ассистентам во время одного из опытов. Он говорил, что это первое официальное упоминание о таких, как я — батарейках. Однако книга не была издана, а сам Джон Уотс погиб, сгорев заживо в собственном доме. Остался лишь его дневник, в котором неоднократно упоминалась эта книга. Также он ссылался на нее, делая себе заметки о том, что нужно в ней дополнить или изменить.       Найти ее здесь и сейчас было… жутко. Не знаю, почему, но у меня кожа покрылась мурашками. Я смотрел на корешок, вероятно, чернового варианта книги и не знал, что делать. Книга была старая, надпись на обложке кое-где стерлась, но в моих глазах знакомые английские буквы почти сияли. С содроганием я взял книгу в руки и смахнул пыль. Да, она точно была из родного мира. Она слишком сильно отличалась от здешних изданий и, кроме того, имела едва уловимый характерный запах моей Земли.       Отложив книгу в сторону, я окинул взглядом стеллаж. Кажется, я забрел в крыло научных исследований. Рядом с книгой Джона Уотса были и другие по этой теме, но уже местного производства. Потратив немало времени на доскональное изучение корешков, я смог разобрать названия. Здесь собрались труды местных ученых, изучавших «Детей Земли»: их теории, исследования, толкования книги.       Но, черт побери, как эта книга вообще оказалась в этом мире? И почему, куда бы я ни пошел, везде встречаю отголоски прошлого?       — Молодой человек, могу я вам помочь?       Когда сзади послышался старческий голос, я едва не поседел. Подавив в себе желание одним движением свернуть шею библиотекарю, я медленно обернулся, внутренне содрогаясь. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Старичок щурился, пытаясь разглядеть меня сквозь огромные стекла очков. На его лице не было ни страха, ни удивления. Он либо не понимал, кто перед ним, либо просто не знал, что мы с Люси сбежали из темницы. В любом случае, он пока не пытался кричать или звать на помощь. И мне это было на руку.       — Ммм… Да, — медленно произнес я, внимательно наблюдая за реакцией старичка. — Откуда здесь эта книга?       Я передал труд Джона Уотса библиотекарю, который долго изучал надпись на обложке «Детей Земли». Старичок все еще не пытался как-то выдать меня или позвать на помощь, поэтому я решился на кое-что. Мне нужна была информация, откуда здесь эта книга и почему она хранится в королевской библиотеке. Зачем ее изучали местные мудрецы и какие знания они почерпнули из нее. Ситуация этого мира была даже слишком похожа на ситуацию в моем. Однако здесь дела обстояли не так плохо. Магия оставалась частью жизни людей, а не была забыта.       — А, это уникальный экземпляр, молодой человек, — наконец, произнес библиотекарь скрипучим голосом. — Единственный в своем роде. Некогда эта книга была очень востребована, но сейчас в ней отпала надобность.       Я облизнул пересохшие губы.       — Почему же?       Библиотекарь смерил меня внимательным взглядом, будто я сказал глупость. Он убрал книгу обратно на полку и вытащил другую. Я рассмотрел ее, это был один из трудов местных ученых. Насколько я понял, там были описаны теории и идеи Джона Уотса о магическом поле планеты. Мне было известно очень мало об этом, но старичок явно желал уделить мне время. Кажется, ему просто нужны были свободные уши.       Открыв книгу где-то посередине, он протянул ее мне.       С одной стороны был огромный пласт текста, который я не смог даже приблизительно понять, с другой же располагался рисунок. На нем весьма схематично была изображена планета, заключенная в сферу бóльшего диаметра. Как ни странно, первая мысль, пришедшая в голову, была не по теме. Я подумал, что местные уже доказали и приняли, что форма планеты — шар. А уже потом до меня дошло, что сфера, окружающая Эдолас, — магическое поле, о котором рассуждал Джон Уотс.       Прочистив горло, библиотекарь начал:       — С тех пор, как наш мир стал терять магию, правители задумывались, как бороться с этой проблемой. Кто-то хотел остановить этот процесс, кто-то желал обратить его вспять, а кто-то предлагал заимствовать волшебство из соседних миров. Многие годы мудрецы искали способы остановить рассеивание магии, однако потерпели неудачу. Магия исчезала, и мы ничего не могли сделать. До определенного момента. Один из членов королевской семьи нашел выход: он открыл проход в соседний мир, в котором была магия. Да, ее было мало, но она была…       Старичок на некоторое время замолчал. Я, как завороженный, не смел даже вздохнуть.       — Ценой неимоверных усилий удалось создать Аниму — заклинание, поглощающее магию из иного мира. Вернее, оно присасывалось к магическому полю и тянуло из него силу. С каждым мигом Анима истончала его, исправно доставляя волшебство нам. Она работала идеально, поэтому люди нашего королевства на некоторое время забыли невзгоды. Мы были обеспечены волшебством на многие годы вперед, однако…       — Что произошло? — едва слышно произнес я пересохшими губами. В глубине души я уже знал, чем закончится этот рассказ и о каком магическом источнике говорил старичок.       Библиотекарь продолжил:       — Мы забрали слишком много магии, и тот мир начал умирать… Нам же стало не хватать волшебства, ведь мы, словно звери, набросились на него. Мы поглощали все больше, не обращая внимания на последствия. Но нужно было! Когда мы заметили неладное, было уже поздно. Время в том мире текло в разы быстрее, чем в нашем, поэтому там прошли столетия, тогда как у нас минуло лишь одно. В том мире магии уже почти не было, и даже люди забыли о ней. Маленькие разрозненные источники были раскиданы там, но сама планета была обречена. Ее магическое поле было сплошь в дырах и стало настолько тонким, что напоминало дымку…       О темные силы, неужели я все-таки был прав?       — Последний раз, когда мы поглотили оттуда магию, был за миг до конца. Что-то спровоцировало резкий всплеск волшебной силы, а затем произошел еще один, почти такой же мощный. Спустя некоторое время Анима закрылась, потому что тот мир полностью исчез. Королевская династия до конца времен будет нести ответственность за сотни тысяч человеческих жизней. Хотелось бы, чтобы наш правитель остановился, но кто я такой, чтобы ему указывать? Он велел найти новый мир, и, насколько я знаю, мудрецы обнаружили настоящую золотую жилу. О небеса, услышьте мою молитву, только бы история с гибелью мира не повторилась вновь…       Библиотекарь замолчал. Я же не мог вымолвить ни слова, оцепенев. Ошарашенно уставившись на старичка, я хватал ртом воздух. Его история была о моем родном мире, который, как оказалось, погиб. Я и представить себе не мог всей правды. Однако теперь картинка сложилась.       Эдолас по какой-то причине терял магию, и ее правители нашли мой родной мир, в котором еще была волшебная сила. Они стали тянуть ее к себе, с каждым годом истончая магическое поле планеты. Вот почему исчез волшебный народец, сохранившийся только в сказках. Из-за того, что время в каждом мире течет со своей скоростью, король Эдоласа не смог вовремя заметить неладное. Скорее всего, здешние мудрецы обратили внимание на мой мир, лишь когда поток магии начал ослабевать.       Возможно, они даже заглянули в него, чтобы разобраться в происходящем. Как-то же книга Джона Уотса тут оказалась. Но даже узнав о происходящем, они не остановились: король или местные ученые высосали волшебство из моего мира до последней капли. Поэтому моя Земля погибла. И тот сон, который я видел перед появлением Леси, был… видением? Черт…       Хотел бы я закричать, обвиняя короля в гибели своего мира. Однако на мне вины было не меньше. Те два выброса магии, скорее всего, произошли при моем перемещении на остров Тенрю и при открытии Арки. В обоих случаях были задействованы огромные волшебные силы, которые окончательно истончили магическое поле планеты. В итоге, все внесли вклад в гибель моего родного мира: и король Эдоласа, и ученые моего мира, и я. На нас всех легла ответственность за столько жизней, ведь не только Профессор с лабораторией был там, но и миллионы ни в чем не повинных людей.       Что же я наделал?       — Молодой человек, вы в порядке? — спросил библиотекарь, про которого я успел забыть.       Я поднял голову и глубоко вздохнул.       — Все нормально, — безжизненно произнес я. — Но вам лучше вернуться в кресло и сделать вид, что этого разговора не было.       — Вы… Вы же пришли из волшебного мира? — в голосе старичка все еще не было страха, а сам он не спешил следовать моему совету.       — И да, и нет, — ответил я, убирая книги обратно на полку. — Я пришел из того мира, о котором вы рассказывали. Я последний выживший из него.       — Не может быть! — воскликнул библиотекарь и схватился за сердце. На громкий возглас тут же отреагировали стражники. Они бодрым шагом стали приближаться, и я уже готов был бежать, как вдруг старичок качнул головой и обогнул стеллаж.       — Господин Шон, у вас все в порядке? — спросил один из стражников, подойдя к библиотекарю.       — Да-да, просто нашел давно потерянную книгу, — ответил старичок и потряс перед лицом мужчины каким-то толстым томом. — Не стоит беспокоиться.       — Как скажете, — пожал плечами стражник. — Но будьте осторожны, из темницы сбежали пленники. Они могут быть опасны. Девку уже поймали, остался парень.       — Не переживайте, — старичок издал нечто, напоминающее смешок. — Едва ли ему понадобится что-то в библиотеке, хо-хо.       Стражники кивнули и ушли. Они вернулись на свой пост, а старичок — ко мне.       — Почему вы не выдали меня? — тут же спросил я, готовый в любой момент бежать отсюда.       — Потому что ты и так натерпелся, молодой человек, — библиотекарь снова достал книгу Джона Уотса и протянул ее мне. — Забери ее. Пусть хоть что-то останется у тебя как напоминание о родине.       Мне хотелось бы ответить, что напоминаний о родине и без того хватает, но руки сами приняли книгу. Потребовалось немало усилий, чтобы убрать ее в пространственный карман. Сил все еще было мало, но они хотя бы понемногу восстанавливались. Библиотекарь с вытянувшимся лицом наблюдал за этим, но не задал ни одного вопроса. Я был ему очень благодарен.       — Господин Шон, а вы не знаете, куда могли увести моих друзей? — спросил я, а затем добавил. — Они убийцы драконов.       Библиотекарь задумался на несколько мгновений.       — Скорее всего, они в темнице западной башни. Байро ведет исследования о поглощении магии, и он наверняка заинтересовался твоими друзьями. Магия убийц драконов здесь уникальна, она ключ ко всему, — старичок улыбнулся и пошаркал обратно к креслу. — Удачи, молодой человек.       — Вы не расскажете обо мне страже? — спросил я, машинально бросив взгляд в направлении поста охраны.       — Разумеется, нет, — библиотекарь сел в кресло и положил книгу на колени. — Кому захочется слушать бредни старика, хо-хо.       — Спасибо вам, господин Шон…

***

      Я бежал по коридору к западной башне, о которой рассказал библиотекарь. И пусть мне всецело хотелось довериться этому старичку, я последовал его совету с опаской. Из головы не выходил его рассказ о гибели родного мира, и меня съедало чувство вины. Я даже не предполагал, что подтолкнул мир к уничтожению. Мне даже в голову не приходила такая мысль, как и та, что с начала времен именно Эдолас выкачивал магию из моей Земли. Сейчас поздно было сожалеть о прошлом, но сердце все равно болело, а душа рвалась на части.       Меня не покидала мысль, что ничего этого не было бы, не доживи я до двадцати лет. Меня не нашла бы лаборатория, я не переместился бы в Фиор, а ученые родного мира не последовали бы за мной. И тогда Земля, возможно, прожила бы на пару сотен лет дольше. Не погибла бы моя семья и миллионы ни в чем не повинных людей. Ученые не создали бы Арку, а я не перебил бы их всех. Они могли бы найти другой способ спасти мир, но…       Все эти «если» уже ничего не смогли бы изменить. Я навсегда должен был остаться убийцей не какой-то сотни человек, а целой родной планеты.       Из гнетущих мыслей меня вывел крик, полный боли. Он подстегнул меня, и я изо всех сил бросился вперед. Выбив дверь, я скинул человеческое облачение и метнулся к местному исследователю Байро. Он выкачивал магию из Нацу и Венди, и они были уже на грани. Не помня себя от ярости, я закричал, вкладывая все силы в приказ:       — Прекрати это! Не трогай их больше!       Байро дернулся, мгновенно прекращая выкачивать магию из убийц драконов. Словно опомнившись, он кинулся к задней двери и скрылся за ней. Мне на это было все равно, ведь перед глазами был скованный Нацу. Он был без сознания, поэтому я торопливо избавил его от наручников и опустил на землю. Затем я освободил Венди. Оба они были почти мертвенно бледными и едва дышали, а я ничего не мог сделать. Отчаяние волной затопило меня, и вид искалеченных друзей буквально добил. Я рухнул перед Нацу на колени и схватил его за руку, пытаясь нащупать пульс.       Это слишком напоминало сон, навеянный Заррой       — Прости меня, — твердил я, сжимая его руку и утопая в страхе за его жизнь. — Пожалуйста, прости, что не пришел раньше! Я мог бы не допустить этого… мог спасти тебя, пусть даже сам бы умер после этого… Прошу, Нацу, только открой глаза, посмотри на меня…       Однако Нацу не просыпался. А я неподвижно сидел, отмеряя слабеющий пульс.       — Пожалуйста… очнись…