Я доплыву до дна

Печальный, серый и дождливый летний день. В комнате почти темно, лишь открытое настежь окно "дарит" хоть какое-то освещение в небольшой, но уютной, в зеленоватых тонах, комнатке. Стоящие на подоконнике ярких оттенков цветы дают абсолютный контраст между происходящим. - Вот же черт, так не пойдет. - обеспокоенно сказал Хосок, сидя на просторной кровати, скрестив при этом ноги и смотрев в никуда. Ему безумно не нравится такой расклад событий, он будто еще сильнее загонял и до того депрессивного парня в подобное состояние. Хосок снимал одну небольшую квартирку вместе с его "лучшим другом" - Юнги. По крайней мере, так считал сам старший, пока Чон любил его всем сердцем. Хоуп действительно имел абсолютно иные чувства к рэперу, однако они были безответны и не взаимны, отчего у младшего разрывалась душа и его еще сильнее загоняло в депрессию, которая и без того имелась уже два несчастных года. Тишину, одиночество и нахлынувшие мысли резко разлетелись в голове, как только парень услышал уже знакомую, громко прозвеневшую мелодию дверного звонка. Он немедленно встал и, резко загоревшись и внутри, и снаружи, вприпрыжку побежал открывать дверь. Хоуп знал, что пришла его "надежда" на будущее, яркий луч света, любимый и, к сожалению, не знающий этого Юнги. Дверь открывается. Эмоции Хосока резко меняются от недопонимания происходящего, от неожиданности событий. - Ах, это ты Чимин? Проходи. - уже огорченным и вовсе не радостным голосом ответил Хоби. - Хен, мы хотели прогуляться с Шугой, но, видимо, он задерживается на работе. Не собираешься развеяться с нами? - неуверенно добавив, спросил Пак. - Да нет, у меня были..планы, да. - посмотрев куда-то в сторону, пробормотал Хосок. - Я немного занят. Ответив это, он медленным шагом направился до своей комнаты, уже не слыша ни Чимина, ни прочую обстановку вокруг. В глазах парня промчалась пустота. Такое состояние было для него типичным, однако этого не знал никто из его друзей и знакомых. Тщательно скрыв это от прочих лиц, Хосок пытался быть "как все", хотел весело проводить время, не показывая свою истинную, истерзанную прочими убивающими мыслями, душу. Придя в комнату, закрыв дверь, он начал плакать. Его наполненные болью слезы катились сначала по розовым щекам, оставляя мокрую полосу, затем, проходя подбородок, падали на желтую толстовку, такую яркую, вовсе не описывающую состояние и эмоции Чона на данный момент. Прижавшись к деревянной двери, медленно скользя по ней вниз, "ко дну", он терял надежду. Надежду на хоть какие-то отношения с Юнги. Хосок знает, что его "лучший друг" стал часто проводить время с Чимином: они вместе ходят после работы ужинать, что-то придумывают, смотрят дорамы и читают манхву - у них все происходит вместе, а ведь когда-то подобные отношения были и у Юнги с Хоби. Последний помнит каждую минуту, проведенную вдвоем, оставляя у себя в сердце даже самые незначительные моменты, когда-то тронувшие его. Но помнит ли всё это Шуга? Осталось ли у него в памяти хоть что-то, связанное с их "старыми" и, по всей видимости, невозвратными воспоминаниями? Испытывал ли старший хотя бы малейшую заинтересованность и симпатию к Хосоку? Все это останется неизвестным и таким потерянным, но только не в голове у Чона.