Ошибки Ророноа Зоро

      Девочки хихикали в кулачки весь день, посматривая на Санджи, когда забегали на кухню. Зефф держался до полудня, но потом тоже хмыкнул, у Санджи аж мурашки пробежали по телу, что девочки успели ему рассказать?       В семь вечера на кухню явилась Бонни. — Стоит, — сказала она и заглянула в пустую кастрюлю взглядом голодающего ребенка. — Что стоит? — не понял Санджи. — Конисов мужчина мечты стоит. Не за ней, правда, приехал. Еще немного, и она от его вида рыдать в подсобку пойдет, — в другой кастрюле тоже ничего не было. Пришедший таки по приглашению Санджи Гин работал отлично к большому горю Бонни. — Да о чем вы… а, — Санджи понял, что приехал Маримо. Краем глаза он заметил, что сотрудники кухни с любопытством наблюдают за ним, только Зефф, кажется, с головой был в ругани с Патти. Он как ни в чем не бывало продолжил готовить салат. Он занят, он не говорил Маримо, что заканчивает в семь. — Отработка психологической травмы, — сказала вдруг Виви, вешая новый заказ на стойку. — Сначала он ждал Пуддинг часами на улице, теперь нашел того, над кем сам будет измываться. — Что?! Нет! — возмутился Санджи. — Даже жалко его как-то, — вздохнула Коала. — Он ведь каждый день сидит и ждет, а зима все ближе. Даже снег больше не тает. — Я его не просил! — возмутился Санджи, отчаянно краснея ушами. Так девочки давно заметили, что Зоро здесь каждый вечер. — Такая преданность должна быть вознаграждена, — Альвида бухнула поднос с грязной посудой. — А чего ломаться? Только если ломаться нравится больше, чем… — Так! — Санджи резко отсек носик кабачку. — Во-первых, если вы все здесь, то кто в зале?! Во-вторых, что за психологическое давление! — Потому что нечего быть собакой на сене! — обиженно надула губу Конис, тяжело принимавшая мысль, что впечатливший ее мужчина ждет на холоде не ее. — А ну брысь к клиентам! — рявкнул Зефф, и девочки быстро растворились, словно и не было их на кухне. — А ты, модная водолазка, закрывай смену и шуруй отсюда.       Зефф не церемонясь, оттолкнул Санджи от стола с продуктами в сторону раздевалки. Санджи шокированно уставился на Зеффа. — Старикан, твоя шутка зашла слишком далеко. Не ты ли говорил, что хочешь, чтобы этот ресторан был семейным делом. И что-то твоих внуков я тут не вижу. И пытаться свести меня с мужиком — тупиковый способ обзавестись ими хотя бы опосредованно! — Хм, а ведь правда. Стоять! — тяжелая рука Зеффа легла на плечо Санджи. Свободной он достал из кармана поварского кителя телефон: — Окей, гугл, усыновление детей однополыми парами в нашей стране.       Санджи аж дар речи потерял. Зефф же неспешно открыл несколько ссылок, пролистал телефон, хмыкнул себе в усы и убрал руку с плеча Санджи, тот был свободен. — На выход, баклажан. Твоя смена закончена. — Ч-ч-ч-то ты там прочел?! — завопил Санджи. Но разве Зефф удосужится отвечать повару, который уже закрыл смену?       Сегодня в квартире Зоро было непривычно просторно, Санджи вдруг понял: а он и не видел ее ни разу без двигателя в гостиной. — Значит, увезли двигатель… даже жалко, он будто был сердцем этой квартиры. Теперь как-то пусто… — Не драматизируй, бровастый. Там он на своем месте — помогает подниматься в небо. Вадо — мой личный самолет, на нем мы с Куиной или ребятами летали, куда пожелаем. О, кстати, когда у тебя выходной? — Зоро захотелось взять Завитушку с собой в полет. Показать ему, как разрезают крылья Вадо ватные облака, а самолет карабкается по небу все выше и выше, пока все, что осталось внизу, не становится меньше, чем на картинке. Все становится не значимым, кроме полета и Завитушки, потому что он рядом. — Ты же знаешь, я не беру выходных, — сухо прервал его мечтания Санджи, сразу становясь закрытым, словно проводя между ними черту. — Кроме особых случаев для каталажки, да? — вот ведь упрямый у него Завитушка, ему не нужно больше бояться выходных в одиночестве. Зоро шагнул резко вперед, Санджи даже отшатнулся, прижимаясь лопатками к стене. — Признай, тебе просто нравится не даваться, — Зоро взял его за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Завитушка отводил взгляд в смущении, что всегда заводило Зоро. Он просунул руку тому под пиджак, вызывая приступ румянца. Его губы были в паре сантиметров от Санджи, но он не спешил целовать, наслаждаясь тем, что медленно распаляет Завитушку. — Зоро, Зоро, ты дома?! — раздался звонкий голос из-за двери, и оба любовника вздрогнули. — Я купил новую игру для приставки, можем с тобой зарубиться!       Зоро нахмурился, Луффи так некстати отвлекал его от важного дела. К тому же Луффи наивный парень, может ляпнуть при Завитушке про пари. — Нет, Луффи, меня нет дома! — прокричал он в ответ.       Дверь задумалась, а потом рассмеялась: — Хи-ши-ши, ну ладно. Зайду, когда дома будешь, тебя последние недели все время дома нет!       Дверь напротив хлопнула, и все в коридоре стихло. Зоро намерился вернуться к прерванной игре. — Это самый, блять, гениальный диалог, что я слышал, Маримо, — выдал Завитушка. — Больше всего меня поразило, что вы еще и договорились. — Хах, едкий комментарий для паркового пуморазводчика.       Санджи треснул его кулаком в бок. Впрочем, с некоторых пор драки с Завитушкой Зоро чертовски возбуждали.       Катастрофа случилась через несколько дней, уже в ноябре, когда осень бросила попытки удержаться и поставила точку в своей истории. Теперь холодно было не только по вечерам, но круглые сутки, а в «Барати» ввели меню теплых зимних напитков.       Санджи как всегда сбежал к Зоро с крыльца «Барати», надеясь быстро вскочить на свое место и уже через пять минут греться в теплой квартире. Зоро вдруг остановил его жестом, поднимаясь с мотоцикла. — У тебя вчера руки были красные, а еще повар, — приговаривал он, ловя в свои ладони руки Санджи. — Сейчас на мотоцикле холоднее стало, вот.       И он достал из внутреннего кармана куртки пару новеньких перчаток из мягкой коричневой кожи. — Маримо, что это? — Санджи дернулся, словно увидел змею, но Зоро удержал его за руки. — Так и знал, что ты даже не знаешь, как они называются, раз не носишь. Но не волнуйся, это пер-чат-ки, дурилка, и я купил тебе пару, чтобы ты мог жарить этих своих лобстеров.       С этими словами Зоро расправил сжавшуюся словно от страха руку Санджи, и принялся сам аккуратно надевать на него совсем новенькую перчатку с меховым подкладом. Санджи хотел вырваться и убежать, зайтись в крике, потому что кожаные перчатки и то, как Зоро с заботой надевает их на его пальцы, сломали его, как ломает соломинка хребет перегруженного верблюда. Уютные, точно по размеру, перчатки пробили жалкий щит самообмана, что он сможет с Зоро в только секс и ни капли не восхищен тем, каким Зоро может быть невероятным. О, сколько раз Санджи запрещал себе думать о Зоро посреди рабочего дня, окорачивая: он-то о тебе точно не думает, не смей. А проклятый Зоро заранее купил ему теплые перчатки и, надевая их, одновременно затягивал лассо на сердце Санджи.       Как Зоро может быть таким… привлекательным, надежным, внимательным, богом в сексе, забавным, даже когда говорит глупости, излучающим спокойствие, рогом изобилия всего того, что Санджи нужно прямо сейчас и всегда. Как Зоро может быть таким… Зоро.       Санджи сжал и разжал руку в мягкой перчатке — так тепло. И хлюпнул носом. — Эй, ты чего, все-таки успел простудиться? Так и знал, что опоздаю.       Санджи просто замотал головой, ничего, ничего все хорошо. И молча сел позади Зоро.       Он поднимался за ним на этаж, заходил в квартиру, как на заклание. Сам виноват, что не нашел сил сбежать, и теперь весь его план «разделяй и властвуй» — просто курам на смех. Нет, Санджи нравилось любить, это у него получалось лучше всего. Просто это плохо для него заканчивается. — Хэй, Завитушка, ты что тихий какой-то?       Зоро что-то почувствовал, повернулся к нему еще в прихожей, когда они были одеты. Провел пальцами по лицу, убирая челку, чтобы было удобнее смотреть в глаза. Санджи глянул на него отчаянными блестящими глазами, коктейль из страстной влюбленности и панического ужаса. Зоро даже на секунду замер, вглядываясь в этот взгляд, словно Завитушка то ли сейчас расплачется, то ли расхохочется. — Эй, эй, ты чего? — Зоро коснулся его щеки губами, она была обжигающе горячей. Завитушка резко вздохнул, словно выплыл из-подо льда на воздух, и перехватил губы Зоро своими губами. Обхватил шею руками, прижал всем телом к стене. Зоро ощутил, что от Завитушки исходит жар и бешеное желание, и не мог сопротивляться его воле. Такого чувственного и податливого Завитушку он еще не видел.       Зоро тут же перехватил инициативу, разворачивая и уже сам прижимая Санджи к стене. Схватил его за бедра, заставляя вцепиться в него и руками, и ногами, и повиснуть, опираясь о стену. Принялся сдирать с него ремень и брюки. Завитушка дрожал от его прикосновений, сжимал пальцы на куртке на спине. И шептал страстное: — Je ne devrais pas faire, Zoro.       Зоро не понимал, но то, с каким отчаянием и мольбой не останавливаться Санджи это шептал, сводило его с ума. Они сползли по стенке, срывая висящие на крючках в прихожей куртки вниз, за ними. На головы им упала легкая ветровка Зоро, и Санджи яростно расхохотался, еще крепче обвивая Зоро ногами.       Теперь он был у сидящего на полу Зоро на коленях. Тот наконец справился с брюками, обрадовался парочке запасных презервативов в кармане и рваными движениями пытался насадить на себя яростно обнимавшего и целовавшего его Санджи. Сегодня Завитушка был словно сам не свой — он подавался каждому движению Зоро навстречу, будто хотел многократно усилить его — сильней обнимать, настойчивей целовать, проводил рукой по спине, почти оставляя полосы на куртке. В нем буйствовала концентрированная страсть, заражая Зоро. И тот практически сразу задвигал бедрами, стоило проникнуть внутрь. — Ralentissez, Zoro, Zoro, — шептал тот, а Зоро, не понимая, отвечал, двигаясь еще быстрее: — Да, да. — Zoro, Je t'aime, Zoro! — Да, да.       Зоро опять слишком спешил, но Санджи было плевать, он судорожно обнял его за шею, уткнулся носом… И почувствовал мягкую кожу перчаток, которые он даже не успел снять в прихожей. Зоро принес их, потому что боялся, что у него будут мерзнуть руки. Санджи зажмурился, плевать, теперь уже не выкарабкаться. — Je t'aime… — Да, да.       Холода и правда наступали без компромиссов. Зоро теперь было зябко сидеть и ждать без движения Завитушку на Чоппере, и он встал пройтись до угла. Вчера Завитушка был неподражаем, его всегда было легко распалить, но в этот раз он отзывался на каждое движение не просто телом, а всем существом. Зоро вспомнил, как вчера они все же перетекли в спальню, где Завитушка уложил его на спину, усаживаясь ему на бедра, и устроил настоящее родео. Сам насаживаясь на Зоро бешено и горячечно, иногда выкрикивая что-то на французском. Непонятные фразочки были словно командами для опытного наездника, после них он двигался еще яростнее. Ничего и близко похожего Зоро в жизни не испытывал. Он вздохнул, и почему Зоро раньше не понимал, что его идеальный типаж — это психопатичный Завитушка?       В своих мыслях он дошел до угла ресторана, откуда открывался вид на центральный вход, и замер.       На тротуаре стояла эта девка Пуддинг. Она стояла у уличного фонаря снова в своем красивом пальто, и Зоро вдруг заметил, как оно топорщится спереди. Пуддинг повернулась боком — внутри Зоро все заледенело: она беременна! И так, что скрывать это за объемным пальто уже не получается.       И опять рыскает в поисках Завитушки. Погодите-ка, она не замужем, Завитушка говорил. То есть его братец заделал ей ребенка, не женился, и теперь она задумала вернуться под крыло Санджи, точно уверенная, что он не оставит ее в таком тяжелом положении. Зоро решительно зашагал к этой девке. — Эй, проваливай, он не хочет тебя видеть!       Пуддинг удивленно обернулась, узнала Зоро и вздернула носик. — Санджи бы никогда и ни за что не сказал таких слов. А теперь позови его. — Сейчас, только уволюсь и наймусь тебе в дворецкие. Что бы ты от него ни хотела, ответ будет один — нет. Твое время прошло.       Она смерила его презрительным взглядом. — Твое и не начиналось, — кровь Зоро вскипела, он не бросал Завитушку, он не предавал Завитушку, он любит Завитушку в сто раз сильнее, чем она! — Ну да, именно поэтому ты пасешься на улице и не можешь войти и поговорить с ним сама. — Да все я могу! — Пуддинг обернулась к «Барати» и замерла. В окно ресторана прямо на нее смотрела ангелочек Конис. Пуддинг нервно дернулась, а Конис улыбнулась ангельской опасной улыбкой, в которой, Зоро готов был поклясться, было все сорок семь зубов. Дверь открылась, из «Барати» вышла Коала. — Опять они сшибли нам столб! — возмутилась девчонка и легко поправила плечом покосившийся тяжеленный электростолб у тротуара. Тот послушно встал на место. Под отступающей назад Пуддинг испуганно хрустнул лед, она позорно улепетывала. Конис показала Зоро в окно большой палец вверх.       Команда Завитушкиных ангелочков на деле оказалась форменными ангелами ада, что-то такое Зоро и ожидал от всего, что связано с Санджи. Однако Зоро стало немного полегче, в «Барати» Пуддинг не добраться до его Завитушки.       Но теперь сам Санджи, по которому Зоро томился на улице, учудил. Он вышел на крыльцо и заявил, что сегодня у него личные дела, и он занят. — Какие такие личные дела? — с нажимом спросил Зоро. Неужели, Пуддинг нашла способ? Передала записку с посетителем. — Не забивай прелестную головку, — фыркнул Санджи, собираясь пройти мимо. Зоро преградил ему путь. — Я тут дубел битый час, а ты даже ответить нормально не можешь, бровастый? Думаешь, меня еще способно что-то удивить в твоей жизни?       Санджи остановился, с досадой зыркая из широкого шарфа, обмотанного вокруг шеи. Ему стало стыдно, Зоро и правда ждал. — Хорошо, надолго эти дела? Мы можем встретиться после, — настаивал Зоро, и разве мог Санджи устоять против Зоро, который так страстно хочет с ним увидеться? — Вообще-то… я могу сделать их и у тебя, если у тебя работает телевизор, — пробубнил он в шарф. За где-то месяц тесного общения они так ни разу его и не включили — некогда было. — Да конечно работает! — у Зоро на душе отлегло. Значит — не Пуддинг. — Только учти, Маримо, сам подписался! — вернулся в прежнее боевое настроение Завитушка. — Поехали, что ли?       В девять они чинно сидели на диване напротив телевизора. Это было странным, потому что обычно они занимались сексом или спали, не делали ничего обыденного. И сейчас Санджи ощущал себя не в своей тарелке. Уместно ли обнимать Зоро, если не ради секса? Уместно ли трогать его просто из нежности? Потому что самому ему нежности хотелось.       С того момента, как Санджи понял, что увяз по уши в любви и не сможет отделить «просто секс с горячим парнем» от чувств, хотелось касаний, нежности, участия, ласки, всех остальных ощущений, которые он не смел требовать раньше. Не имел права требовать и сейчас, но так хотелось!       Санджи вдруг подумал, что если уж рисковать, то сейчас. Вот-вот начнется, и вполне вероятно, он потеряет толику уважения Зоро, так что после девяти и без того эфемерных шансов на ласку будет еще меньше.       Потому он зажмурился, как мальчишка, сигающий в воду с трамплина, и завалился на бок, роняя голову точно Зоро на колени. Он и не дышал, как тот самый отчаянный мальчишка, почему-то считал про себя: раз, два, три… Через пару секунд на его волосы легла теплая ладонь, пальцы начали мягко массировать голову. Замершее сердце снова пошло, и Санджи еле заметно зарылся носом в колени Зоро.       Минут через двадцать Зоро наконец сломался и спросил: — Бровастый, а на черта мы это смотрим? — Мм… каждые выходные мы с моими ангелочками смотрим этот сериал, а потом обсуждаем на работе, — промурчал счастливый от ласки Санджи. — Так велел мой психотерапевт. Так я найду общие отвлеченные темы с девушками и верну к ним базовое доверие, чтобы снова быть счастливым в отношениях. — У тебя есть психотерапевт? — Ммм… да, его суд назначил… — Как так — суд?! — Ага, — Санджи душераздирающе зевнул. — После того, как я ударил того подполковника Морского дозора в призывном пункте… — Что ты делал в призывном пункте?! — Хотел стать дозорным и навсегда уйти в море сразу после расставания с Пуддинг. Но этот ублюдок… я ударил его… судья присудил мне принудительное посещение… хр-р-р…       Завитушка отрубился, лежа у Зоро на коленях, так и не рассказав всех подробностей очередной по-завитушкиному безумной истории, в которой он нападал на офицера и его за это приговаривали к просмотру мыльных сериалов. Зоро тихо засмеялся, ну, а чего он ожидал? Его Завитушка сопел носом, ничего не оставалось, кроме как нагнуться и поцеловать его туда.       А потом выпрямиться и досмотреть до конца серию, не тревожа Завитушку на ответственном задании. Тот влюбленный в главную героиню парень на инвалидном кресле оказывается может ходить. Офигеть.       На следующий день в «Барати» как всегда обсуждали сериал, после предписания психотерапевта это быстро превратилось в приятную традицию — и косточки перемыть можно до бела, и вроде как не своим коллегам. В общем — всем ужасно нравилось. Санджи принимал активное участие: — Да, я был так удивлен, что ее мать оказалась жива! — Мать жива? О чем ты? — Бонни флегматично жевала пиццу. — Ну как же… Она приехала инкогнито в особняк, где та работает горничной… — Не было такого вчера в сериале, — покачала головой Виви. Все остальные согласно закивали. — Как, не было? — оторопел Санджи. — Так ведь… Вот ублюдок! Он все наврал мне, чтобы потешиться! — Кто? — Да этот ублюдок Зоро! Я уснул, а он сказал, что досмотрел серию! — Вы вместе смотрите сериал. Так мило, — хихикнула Конис. — Э? Нет, Конис-чвуан, это совсем не мило. Просто я сказал Маримо, что у меня планы, и что я не намерен их отменять… — Из Санджи-сана самый милый «плохиш, позволяющий себя любить» в отношениях, правда девочки? — хихикала Конис. — Ага, из тех плохишей, что приберут твою квартиру, но чтобы не быть слишком уж хорошими, скажут, что им это не очень-то понравилось, — закатила глаза Бонни. — Санджи, ты должен быть хуже. — Что, почему?! — Санджи даже глаза выпучил от удивления. — Ну это же э-ле-мен-тар-но! — Коала отчеканила громко по слогам, девочки хором кивнули. Такая простая вещь, а Санджи-сан и не знает. — Ты поступал хорошо, и тебя все равно бросили. А если ты будешь вести себя ужасно, это будет гарантией, что тебя любят даже когда ты не выбиваешься из сил ради другого. Так ты получишь уверенность и успокоишься, будешь снова Санджи-саном, который встает в пять утра, чтобы приготовить своей паре первое, второе и третье. — Я… я не такой! — возмутился Санджи. — Такой, — синхронно отбрили девушки. — И… и я не планирую с Зоро отношений. — Ууу, Санджи-сан такой жестокий, — Бонни цапнула еще кусок пиццы. — Почему? — Он под окнами каждый вечер сохнет, а ты даже не рассматриваешь его всерьез. Какая бессердечность… — Нет… я… просто… — Санджи не знал уже, что и думать. Он-то как раз был бы не прочь настоящих отношений с Зоро. Но он предложил Пуддинг выйти замуж, и тогда между ними повисла напряженная тишина, Санджи помнил ее почти что на ощупь. А ведь он был уверен в Пуддинг. Зоро же никогда не говорит с ним о будущем, и такой тишины, после которой Зоро начнет его избегать, Санджи не перенесет.       Вечером, когда Зоро забирал его, Санджи щелкнул его по носу за вранье про серию, но Зоро только рассмеялся. Вторую выходную серию они тоже смотрели вместе. Санджи совсем уже освоился и был счастлив долбаной присуженной терапии. Благодаря ей он купался в ласке без всякого секса, будто у них были настоящие отношения. Теперь Зоро полулежал на диване, опираясь спиной на подлокотник, а Санджи утопал в его объятиях, прислонившись к его груди. Он сполз чуть ниже на диван, и Зоро обвил руки вокруг него и склонялся, чтобы целовать и щекотать носом его шею. — Хах-хах, — Зоро укусил его за мочку, и Санджи запрокинул назад руку, зарываясь пальцами в его волосах. — Маримо, это нетерпеливый намек, что и половины серии достаточно? — Нет, — Зоро потерся носом о его щеку, и прошептал. — Свое я потом доберу. А пока ты смотри свой сериал. Это же твоя терапия, это важно.       От таких слов сердце Санджи расплавилось, как сыр на бутерброде. Зоро ведь не просто раскладывает его на диване до изнеможения, он правда поддерживает его, заботится. Быть может… только быть может… но что если ему правда повезло?       Что если ублюдок Беллами из камеры был прав, и Санджи имел бы успех у мужчин? Просто он не задумывался даже искать в этом направлении, но теперь ему выпал настоящий, не половинчатый счастливый шанс? Разве Санджи так плох? Он тоже заботливый, он внимательный, преданный, у него отличная работа, он готов принимать и понимать своего партнера. Разве Санджи хуже миллионов тех, кто уже нашел свое счастье? Так почему он не может поверить в реальность того, что держит в своих руках?       Он вдруг запрокинул голову, встречаясь взглядом с обнимающим его Зоро. — Знаешь, я решил. Я возьму выходной.       Зоро поцеловал его запрокинутое лицо.