Ошибки Ророноа Зоро

— Если ты оставишь тарелку тут, в ней заведется жизнь. За неделю как раз успеет обогнать тебя в развитии. — И на ком ты только будешь упражняться в остроумии, пока меня не будет? — фыркнул Зоро, но когда он повернулся к Санджи, то ироничная ухмылка сошла с его лица. Завитушка стоял на кухне и поправлял манжеты на рубашке. Утреннее морозное солнце было таким ярким, что почти просвечивало тонкие пальцы насквозь, и ореол светлых волос, будто светящиеся изнутри пальцы, делали Завитушку жителем небес, посетившим каким-то чудом кухню Зоро. — У меня еще целая кухня таких остолопов. Правда, на Рождество «Барати» не работает, но там уже ты прилетишь, — отбрил тот, не замечая, как притих засмотревшийся Зоро. Он был слишком занят пуговицами.       Зоро поставил тарелку в мойку и шагнул к Санджи, тот в невольном удивлении отступил, прижимаясь бедрами к столу и слегка отклоняясь назад. — Не хочу ехать, — пожаловался Зоро. Недельная командировка на полигоне в пустыне в центре континента, и прямо перед Рождеством. В другой раз Зоро был бы даже рад, ведь от полигона рукой подать до нового дома Куины, и можно гостить у нее каждый вечер предпраздничной недели. Но теперь он на целую неделю оставляет тут Завитушку, а ведь они не расставались ни на день после совместной ночи в каталажке.       Зоро немного лукавил, что будет работать в ночь перед Рождеством. Отпускали всех по домам раньше, так что он возвращался домой как раз вечером накануне — точно к ежегодной вечеринке с друзьями. Но Завитушке он решил этого не говорить. План был простой: заявиться на праздник, отдать ключи от Чоппера Нами, повидаться с друзьями, а ранним утром предстать перед Санджи человеком без груза дурацких споров за плечами. Ладно, не таких уж дурацких. Если бы не пари с Нами, Зоро никогда бы даже не заговорил с Завитушкой, если бы не страх потерять мотоцикл, не поплелся бы за ним в лес к Боче, если бы не желание уесть Ведьму, не потащился бы в «Барати» и на свидание с ним. И никогда бы не узнал и не полюбил Завитушку.       Санджи улыбнулся и потрепал его по волосам. Зоро недавно заметил, что нервные резкие движения Завитушки постепенно истончились, превратились в порхающие и обтекаемые, его руки вечно мелькали над приборами на кухне, словно он плавно дирижировал оркестром, исполняющим симфонию. — А ты тяжелый на подъем для пилота, а, Маримо? — фыркнул Завитушка. — Зато уже рождественским утром ты будешь здесь. И поверь мне, — он слегка приблизился к уху Зоро. — Я найду, чем тебя удивить.       Зоро отреагировал на это словно пес, услышавший свисток, он толкнул Санджи на стол, пытаясь уложить его на спину. Тот со смехом опирался на локти, не позволяя Зоро полностью завладеть ситуацией. Свет все еще напитывал его легкие, вздымающиеся при каждом движении головы волосы, и Зоро никогда в жизни не видел ничего более завораживающего. — Хочу половину сейчас! — а еще Зоро дико боялся, что за неделю Завитушка все же столкнется с Пуддинг. Он даже хотел предложить ему переехать к нему, но вспомнил наставления Нами о том, что Зоро ничего не понимает в грамотных и здоровых отношениях. И что о том, чтобы съехаться, логично говорить после полугода интенсивных встреч, когда спадет первая пелена страсти. У Зоро никогда не было длительных отношений, и поскольку Завитушку он заполучил благодаря советам от Нами, он жутко боялся напортачить и потерять Санджи. Потому и тут следовал ее «расписанию гармонично развивающихся отношений». — Тогда знаешь… — Санджи хитро поманил его ближе, Зоро навис для поцелуя… и хитросделанный Завитушка нырнул под него рыбкой, гибко обтекая стол и выскальзывая на свободу из клетки рук. Вот же вертлявый, Зоро только воздух руками схватил. — Нечестно! — Кто выигрывает, тот и устанавливает правила, давно пора понять! — Санджи смеялся уже из коридора.       Предпраздничная неделя прошла на подъеме. Он с первого дня дико скучал по Зоро и превращал свои невыраженные эмоции в кулинарные шедевры. И все вокруг будто подзаряжались от него вдохновением на работе. А он приходил домой только поздно вечером, чтобы вырубиться и поскорей наступило завтра, еще на день ближе к возвращению заполонившего его мысли Маримо.        Зоро сказал, что на секретные полигоны запрещено брать любую технику, и еще ее проверяют, так что он не звонил. Один раз с неизвестного номера пришла фотография Зоро, поваленного на пол и замученного тремя совсем еще подгузниковыми карапузами, вид у того был обреченный. И вместе с тем удовлетворенный, видно было, что Зоро там хорошо. Санджи почему-то смутился ответить.       В последний день работы перед праздником Зефф закрывался пораньше и раздавал сотрудникам скоропортящиеся продукты, не пропадать же им, пока ресторан будет на выходных. Санджи взглянул на это изобилие и расплылся в улыбке: он устроит Зоро просто роскошный сюрприз.       Зачем возвращаться в свою квартиру с пустыми стенами, у него же есть ключи от квартиры Зоро! Приготовит ему с вечера преступно роскошную праздничную пирушку, а завтра у них будет весь день свободный. Тем более у Санджи точно не хватит сил на готовку, если Зоро приедет после недельного воздержания. Не в силах сдержаться от переполнявшего его радостного ожидания, он взлетел с грузом на этаж без лифта. Квартира Зоро встретила его уютной тишиной.       Утренний пирог с корицей, мясо для основательного перекуса с можжевеловой заправкой, сэндвичи с индейкой на холодную закуску в постели, а на первое, что же приготовить на первое? Санджи летал по кухне, сердце в его груди неустанно пело: «Завтра, Зоро прилетает уже завтра», потому он даже немного испугался, когда в дверь постучали.       Зоро прилетел около девяти и сразу с базы поехал на традиционную предрождественскую вечеринку, даже переодеваться не стал. В этом году вечеринку закатывали у Эйса, он жил в доме Зоро на пару этажей выше — очень удобно, и всем ребятам у Эйса нравится. Как же Зоро, оказывается, соскучился по ребятам! Теперь, когда его жизнь была полной, все казалось ему ярче и приносило больше удовольствия. Куина его раскусила почти сразу, сказала, что вид у Зоро больно мечтательный, наверное, не останешься на Рождество? И Зоро помотал головой — конечно нет. Куина спросила, когда ее удостоят чести познакомить с «Конечно нет», Зоро смутился и покраснел, сбегая из дома под смех Куины.       И теперь еще ребята! Пару месяцев их не видел. Все подняли жуткий гвалт, когда Зоро заявился на пороге. Усопп и Фрэнки принялись бахать из хлопушек, Брук аплодировал, Эйс смеялся и яростно хлопал его по спине. Нами и Робин с дивана обернулись, загадочно улыбаясь: «Ну привет, Зоро», Нами подмигнула. Он сжал в кармане ключи от Чоппера — отдаст их Ведьме сейчас же, как поздоровается. Кто-то еще в спальне резался на приставке с громкими криками. — Чувак, я так рад, что ты наконец вырвался к нам! У нас в этом году просто бомбическая вечеринка. Представляешь, Луффи просто вышел на лестичную площадку и вернулся с парнем, который реально умеет готовить! Взаправду. Говорит, по запаху его нашел! Я только один противень мяса успел спалить, а все остальное он готовит. И я тебе скажу — просто закачаешься. Да ты сам сейчас оценишь, глядишь, утром в скорую опять звонить не придется, как в тот раз! Зоро улыбался и тоже хлопал Эйса по спине, как чертовски приятно вернуться домой. — Луффи, твою мать! Я только специи добавил, это не значит, что готово! А ну положи на место, еще пожарить надо! — из кухни на полном ходу выскочил Луффи с каким-то кебабом в зубах, за ним несся, ругаясь и смеясь… Завитушка.       У Зоро все внутри похолодело, словно резко обдало азотом, на лице застыла глупая улыбка, которую он не мог убрать — мышцы не слушались. Зоро захотел проснуться сейчас, и пусть окажется, что он заснул в небе за штурвалом во время тестов, чем вот это. Пожалуйста, пожалуйста.       Завитушка, конечно, догнал Луффи на середине комнаты, схватив за шкирку и наконец заметил его. — Зоро? — Я же говорю, они знакомы! Правда Нами почему-то говорит, что они с Зоро ну совсем не коллеги, потому Санджи так хорошо готовит, — заулыбался сцапанный Луффи. — Нами? — удивился Эйс. — Откуда бы Нами все знать… да это же тот самый с кофе… вот черт! — Эйс словно язык себе прикусил и сделал вид, что очень увлечен конфетти Усоппа. — Кофе? О чем ты, Эйсу? — Луффи захлопал глазами, повернулся к Нами, которая сигнализировала ему руками: «заткнись, а то придушу». — Не коллега Зоро? Аре? — он теперь повернулся к Санджи, не отпускавшему его шиворот. И просиял: — Ты тот парень из ресторана, на кого Нами с Зоро поспорили, кто им кофе принесет, того Зоро и должен будет окрутить! Вот почему Нами злится, потому что Зоро выиграл! — Луффи, молчи, дебил! — Нами на диване ударила ладонью по лбу. Остальные смущенно замерли, не зная, как выруливать из неловкой ситуации, вот ведь Луффи — ляпнет же. Никто из них не верил, что Зоро правда сможет кого-то соблазнить и удержать, потому и не думали, что им придется вживую встретиться с человеком, на которого легкомысленно заключили пари.       Ноги Зоро превратились в желе — он не мог ни двинуться, ни даже переступить, в них попросту не было мышц. Стоял на пороге все еще в куртке и с закаменевшей рукой, сжимающей ключи от Чоппера в кармане, и смотрел полным ужаса взглядом на Завитушку. Он хотел броситься к Завитушке, но даже легкие словно сковало. Это точно кошмар, потому что во сне тело не слушается, и ты не можешь остановить творящийся ужас.       Взгляд Санджи опустел на полсекунды, будто в голову поступила передозировка информации и мозг перезагружался. Потом он сморгнул, тряхнул светлой челкой и обольстительно улыбнулся всей онемевшей публике. — Ах, это. Не стоит так беспокоиться, Зоро давно мне все рассказал. Я понял, что он не желал ничего плохого, потому мы теперь встречаемся по-настоящему, — Санджи еще раз лучезарно улыбнулся и пожал плечами. — Как-то так. — Здорово! — первым заликовал Луффи. — Видишь, Нами, а ты сразу ругаться… Это же так круто, Сан-тян так готовит…       У Зоро внутри все отпустило и размякло, ноги снова обрели подвижность, и он чуть не бухнулся на пол без сил. Завитушка понял, Завитушка простил. Вокруг спало всеобщее напряжение, ребята вдруг принялись смеяться, Усопп что-то говорил смущенно Санджи, Эйс хохотал и снова начал обнимать Зоро, одобрительно хлопая его по спине. Секунда от краха всего — и вот все в сто раз прекраснее, Зоро больше не нужно скрывать Завитушку, и ребята так ему рады. — Зоро-бро, я так за тебя счастлив, — ревел Фрэнки, заливая слезами летную куртку. — Я видел, как тебе одиноко, а теперь все иначе-е-е-е…       Из спальни выскочили Джонни с Йосаку, в гостиной стало тесно и шумно, все разговаривали на повышенных тонах и поздравляли Зоро. Закрученный в очередной вихрь дружеских объятий, Зоро медленно приходил в себя от маленькой клинической почти что смерти, он успел краем глаза выцепить Завитушку. Тот широко улыбался, отвечая на какую-то реплику Робин. Зоро блаженно прикрыл глаза: Завитушка невероятный. Просто клад, Зоро так рад, что он смог все понять.       Скоро Санджи сбежал на кухню, несколько смущенный всеобщим радостным вниманием. На Зоро же насели друзья, соскучившиеся по нему за несколько месяцев, что он пропал с общих радаров. Он сбивчиво отвечал на вопросы о Санджи и о том, как там Куина.       Санджи на кухне нервно взбивал белки. Потому что доставать мясо из духовки не мог — руки слишком тряслись. Его самого всего трясло крупной дрожью с того момента, как он прикрыл за собой двери кухни и велел Луффи не соваться, пока не позовет. Пари? Все это Зоро устроил ради выигрыша в пари с подругой? А Санджи лишь случайная жертва, которая взялась отнести заказ вместо Конис? На его месте с Зоро с тем же успехом могла быть Конис, и ничего бы не изменилось? Зоро бы так же упорно добивался ее, таскался бы за ней, пока она не согласилась на свидание? Нет, Конис бы быстрее согласилась, это Санджи… вот черт, он же врезал Зоро за его подкаты раза четыре! О чем Санджи думал, тут любой бы сдался. Почему он не догадался, что все равно упорствующий Зоро подозрителен.       Да с чего он вообще решил, что при свободе выбора из всех ангелочков в «Барати» Зоро правда бы выбрал его? Чем он лучше великолепной Конис, бесподобной Альвиды? Санджи помнил эффект, который производил Зоро на окружающих, как мелькало то и дело в их глазах заинтересованное восхищение. И Санджи думал, что среди тысячи вариантов в распоряжении Зоро, он у них всех выигрывает? В какой момент ты так поглупел, Санджи? Да тут и говорить нечего — когда влюбился.       Санджи взбил белки до пены. Так, не надо пороть горячку, сейчас Зоро освободится, и они обо всем поговорят. Они были вместе почти каждый вечер, логично предположить, что Зоро к нему наверняка тоже привязался. И, пусть это и унизительно, но все может сложиться именно так, как он только что соврал на вечеринке.       Не стоит винить его за ложь, он просто не хотел выглядеть в их глазах жалкой жертвой. Да и Усопп так смутился, им всем было неловко. Что поделаешь, Санджи всегда быстро соображал в стрессовых ситуациях — это была его сильная сторона. Его слабостью было то, что он никогда не мог первым поставить точку. Пуддинг сказала, что им нужно «отдохнуть», и он таскался за ней и едва ли не ночевал на улице, чтобы только прояснить все, чтобы вернуть себе ее улыбку. Вот и сейчас, он ощущает себя чертовски униженным, но продолжает взбивать долбаные яйца, чтобы улучить момент и все прояснить с Зоро. Потому что это любовь, она всегда стоит, чтобы за нее бороться. Даже если ты при этом выглядишь глупым, навязчивым, посмешищем, если любовь можно спасти, оно всегда стоит того.       Гуакамоле! Точно, Луффи везде бегает с пакетом чипсов, а Санджи быстро сделает домашний гуакамоле, пальчики оближешь. Выйдет ко всем с подносом, пройдется по комнатам с угощением и позовет Зоро, как бы невзначай, вытащить мясо из духовки, потому что… хм, потому что Санджи не может наклоняться из-за слишком узких брюк. Тупо? Да плевать, он сейчас свихнется в этой кухне, если не выяснит, был ли Санджи для него только игрой!       Санджи профессионально не выдавал своего волнения. Поболтал минуту с Луффи, дал отдельную миску с соусом немного смущенному Усоппу, краем уха, как локатором, уловил низкий голос Зоро в боковой спальне и двинул туда обходными путями, обнося всех угощением. Свет в спальне был приглушен, ребята резались в приставку. — Черт, Зоро, ты опять меня загасил, все, тебе нельзя больше выбирать Бараку! Без тебя я тут был чемпионом, — это смеялся старший брат Луффи. — Теперь я хотя бы знаю, где ты пропадал так интенсивно. Нет, кто бы мог предположить — парень! Хотя признаюсь, даже по моим завышенным стандартам он горяч. Эйс подмигнул и толкнул Зоро локтем, мешая ему снова выбрать того же героя в файтинге. — Хотя, ты же не встречался раньше с парнями, точно. Ты у нас не экспериментатор, — осознал вдруг Эйс и опять принялся пихаться. — Так что если будут вопросы, мой юный подаван, джедай Эйс всегда даст тебе пару советов, как не облажаться в постели… — Эй, своей личной жизнью занимайся, — возмутился Зоро, убирая джойстик подальше от Эйса, и добавил, немного смущенно. — Без твоих советов уже разобрался как-то. — Зоро, да в тебе черти водятся! А еще женатый человек, столп общества! — расхохотался смущению друга Эйс. — Иди ты, — бурчал Зоро.       А Санджи отступил назад в гостиную, так и не показавшись в комнате. Прижался спиной к ровной стене, чтобы стоять прямее. Зоро — женатый человек? Он ничего Санджи об этом не говорил! Как? На ком? Санджи что — тайная интрижка? Это звучало логичным, ведь если бы все было правда так, как Санджи себе намечтал, и их отношения с Зоро из «на спор» переросли во что-то настоящее, Зоро бы и сам все ему заранее рассказал бы. Но Зоро скрывал его от друзей, был явно шокирован, увидев сегодня, потому что хотел, чтобы их отношения всегда оставались в тайне!       Поднос с гуакамоле мелко трясся в руках, и Санджи поставил его на общий столик с щедрой улыбкой: «Прошу, угощайтесь». Нами хотела было о чем-то поговорить, но Санджи не был уверен, что сможет притворяться долго. Он позволил Луффи утянуть себя на кухню и дать наконец отмашку, что мясо готово и можно брать. В квартире поднялось такое ликование, что никто и мыслей своих не слышал, Санджи был даже рад.       Когда на стол было подано, а все пропустили уже не по одному бокалу и разложили твистер, исчезнуть с вечеринки оказалось проще простого.       Санджи нервно ходил от стены к стене в квартире Зоро. Так, что делать? Он не желает быть тем, при помощи кого Зоро сделает больно своей жене, когда та узнает. Он всегда считал, что соглашаться на отношения и обман супруга с женатым — быть подлецом не меньшим, чем изменять самому. А эта фотография с детишками — это правда дети Куины, а не Зоро? Санджи дернул себя за волосы, скрипя зубами. Нет, нет, не делать скоропалительных выводов. Он должен дать Зоро шанс все объяснить, правда? О, Санджи ненавидел эту сторону себя, не способную уйти, хлопнув дверью, при первом же намеке на закат любви, как в красивом кино.       Он пошел в ванную и выбросил свою зубную щетку в мусорное ведро. Подумал, что это как-то излишне драматично, и достал ее обратно. Подумал, что ему теперь ни к чему щетка из помойки, и выкинул ее снова. В общем, был сама уравновешенность.       Он заозирался по сторонам. Когда Зоро придет, велика вероятность, что между ними точно все будет кончено. Надо собрать вещи, чтобы не метаться перед Зоро по квартире. А тот будет стоять посреди гостиной с каменным лицом, сложив руки на груди. У Санджи по спине прошел холодок.       Рубашки, он притащил сюда чертов ворох рубашек! Чемодана не было, не долго думая, Санджи запихал их в термосумку, в которой принес продукты из ресторана. Прошелся по комнатам, что еще забыл? Заглянул в шкафы, выдвинул ящики.       В тумбочке в спальне обнаружился какой-то мигающий просьбой о зарядке плеер. Санджи никогда его не видел, он нажал на экран. Плеер был в режиме диктофона. Еще более озадаченный Санджи включил последнюю запись. Сначала он думал, что это ерунда какая-то, шорохи, удаленные звуки. Потом он явно услышал скрип прогибающейся кровати, шепот Зоро, смех… Его смех! Это смеялся — беззаботно и влюблено — Санджи в одну из последних их с Зоро ночей. Скрип кровати, стон, от которого Санджи покраснел, более частое ритмичное скрипение кровати, всегда подкупающие слова Зоро о том, что не возможно никого желать больше, чем Санджи. Бессвязный шепот Санджи в ответ: «Ne t'arrête pas… Vite! Zoro, je t'aime».       Санджи в ужасе сжал плеер и заметался по меню. Удалить! Стереть! Как тут удалить все записи?! Он стер их за две секунды, но стыд, страх, отвращение, было уже не стереть никогда. Зоро записывал, как они занимались сексом? Он в страхе заозирался, нет ли тут скрытой камеры? Быть может, еще и видео снимал? Хотя нет, Санджи сам тут убирался…       Но зачем записывать? Для коллекции своих побед? В качестве доказательства, что Санджи переспал с ним? Тут аудио не обязательно, а вот… Санджи резко сел на кровати, невидящие глаза смотрели прямо вперед. Запись нужна, чтобы доказать, что Санджи не просто переспал с ним, а что Зоро заставил его влюбиться в себя. На записи глупый наивный Санджи раз за разом повторяет «Я люблю тебя, Зоро, так люблю».       Санджи встал и побежал прочь, из этой квартиры, теперь еще более страшной, чем его квартира с хищным ртом пустующей комнаты. Споткнулся о ковер, кажется, разбил губу, не важно. Быстро поднялся, пугливо озираясь: теперь он не хотел встречаться с Зоро, он не слабак, но всему есть предел, как и тому, сколько ножей вытерпит сердце Санджи. В гостиной лежала глупая записка, он оставил ее с шуткой на случай, если Зоро приедет рано утром, пока Санджи будет посапывать в его спальне. На записке были две стрелки: на кухню и в спальню, и подпись — «Все зависит от того, какой тип угощения ты предпочитаешь». Санджи нервно смял записку, стыдясь своей пошлости, он оставит Зоро другую. Без нежности такие вещи кажутся вульгарными. Он вспомнил, что незадолго перед отлетом еще и отсосал Зоро, впервые в жизни делая это с мужчиной, и не чувствуя ни скованности, ни стыда.       Теперь во рту было гадко, он подумал о том, как Зоро записывал те хлюпающие звуки на плеер в тумбочке. Захотелось почистить зубы сто раз, но он уже выкинул щетку. Щетка есть дома, правильно, туда и нужно бежать.       Он накинул пальто и шарф, ключи от квартиры Зоро кинул в почтовый ящик на двери, найдет, если пожелает. Сбежал, снова без лифта, вниз, уже на улице обнаружил в кармане подаренные Зоро перчатки. И закричал в голос, сжимая их в руке до побеления пальцев. Никто не услышал и не возмутился, был поздний предрождественский вечер, все были дома вместе со своими родными.       Перчатки он оставил тут же, на каменных перилах у подъезда. Быть может, этот символ циничной усмешки над Санджи превратится для замерзшего человека в спасительное рождественское чудо.       Зашагал быстро мимо домов, погасших витрин, глубоко засунув снова нещадно мерзнущие руки в карманы. Шел быстро, не разбирая дороги, заблудился. «Как Зоро…» — мелькнуло в голове, и он безумно расхохотался. Да с чего он вообще взял, что Зоро, с его скульптурными мышцами, спокойной уверенностью, горячими руками, может заинтересоваться им по-настоящему? При его-то выборе? Если бы не пари, Зоро бы никогда даже не спросил его имени. С чего Санджи решил, разве в его жизни были такие примеры, что кто-то захочет его упорно добиваться, терпя зуботычины и оскорбления? Он поднял глаза и мельком увидел себя в тусклой витрине в свете фонаря.       Глаза впавшие, лицо какое-то заострившееся, нездорово-угловатое, под носом засохшая кровь, синие губы, скрючившаяся от холода фигура. Не предел мечтаний. Почему он просто не мог быть умнее и понять, что с ним играют? — Кто выигрывает, тот и устанавливает правила, — прошептал он отражению. Он хотел ненавидеть Зоро, но не мог. Поэтому он решил ненавидеть себя. И замахнулся в сердцах ногой, желая разбить витрину, чтобы приехали копы, увезли его в полицию, а лучше — в тюрягу, где он будет, по обещанию Беллами, чертовски популярен в мужском блоке. Да, там он его и встретит и изобьет до полусмерти за оброненную фразу, заставившую Санджи с удовольствием обмануться.       Но появившийся после дневной оттепели лед не дал Санджи воплотить в жизнь новый безрассудный план. Он поскользнулся, махнул широко руками, и сел на задницу, очумело пялясь в целехонькую витрину. Под задницей что-то громко хрустнуло, Санджи понял: не лед, это забытый в заднем кармане телефон. Он болезненно рассмеялся — телефон ему ломать было незачем, он даже не знает номера Зоро, чтобы звонить ему, когда надерется от обиды. После смеха началась икота, она стала перемежаться со всхлипываниями. Он попытался встать, но снова неловко упал, доламывая телефон. Плевать, будет сидеть тут и выть, как выпь в замерзшей проруби, сегодня все по домам, пусть оставят улицу только ему. — Санджи.       Он поднял голову от колен. Она стояла перед ним: в мягком свете уличного фонаря ее волосы искрились ореолом вокруг головы, и походили на нимб. Широкий плащ больше не скрывал округлившейся фигуры. Она была как беременная Мадонна, покровительница несчастных и покинутых. Дарящая надежду.       Она нагнулась и протянула ему руку, чтобы он встал. За эту руку он держался в самые тяжелые моменты жизни, когда на него кричал отец, оскорбляли братья, она только сжимала его ладонь сильнее и гладила большим пальцем: все будет хорошо. Санджи вдруг понял: что бы между ними ни случилось, в кого бы она ни была влюблена и от кого беременна, — не важно, ведь только она остается той, кто всегда ловил его за руку, когда Санджи летел на дно.       И он протянул руку в ответ и сжал ладонь своей Пуддинг.