Химическая реакция

      Дженис никогда не ходила в клубы. Вот никогда-никогда в жизни. И дело даже не в том, что не хотела. Боялась. Стеснялась. Считала, что над ней будут смеяться. А над ней будут — забитая мышка, нос кривой, одевается стремно, краситься не умеет, волосы черные, жесткие, все уродливыми кудряшками, да и вообще чучело какое-то. По крайней мере, так говорила Джессика, а у Джен не находилось ни одного аргумента против. Так что было легче просто притвориться, что ей никогда не хотелось быть в центре внимания и прятаться за учебниками.       — Зубрилка, — язвила Джессика.       До тех пор, пока Дженис не поступила на факультет, поступая на который, Джесс с треском провалилась.       Не сказать, что младшей Грин так уж нравился дизайн. По правде, она терпеть его не могла. Но зато утереть нос старшей сестре — о, это она обожала! Настолько, что уже плевать было, губит она свою жизнь или нет. Если тонет — то и Джессику с собой утянет.       А Джесс, как назло, было абсолютнейшим образом пофигу на любые ее потуги. Даже пролетев с университетом, она умудрилась завязать дружбу (читай: отношения, потому что на дружбу эта смазливая сердцеедка способна чуть меньше, чем на учебу) с Анель, молодой преподавательницей со все того же злосчастного факультета. Джен не знала, специально ли сестра ей гадит или это у нее природой заложено, но с тех пор жизнь превратилась в подобие дешевого ромкома, в котором любое действие героини сопровождалось вопросом «А почему ты все еще одна?» А потому что иди нахер, дорогая сестренка, иди нахер Анель, иди нахер ее братец, иди нахер мир.       Так что да. Дженис не ходила в клубы, терпеть не могла свою сестру, ничего не смыслила в модной одежде и еще ни разу в жизни не заводила отношений. Однако прямо сейчас она стоит у входа в самый настоящий клуб, ищет Джессику, неловко одергивает откопанное где-то короткое платье и, мать вашу, кажется, ловит на себе чей-то заинтересованный взгляд.       Будь проклят тот день, когда она завела друга…       Телефон (в руке, потому что в сумке не слышно из-за бухающей музыки, а карманов на этом куске ткани, именующемся одеждой, не придумали) пару раз вздрогнул, и Дженис нехотя открыла сообщения Ну что, не месте? Оливер       Серьезно. Будь проклят. Напомни, почему ты сам не мог пойти? Ты-то явно тут будешь как рыба в воде Дженис Потому что :Р И не ты ли мне не так давно жаловалась, что хочешь разнообразия? Наслаждайся, милая <3 Оливер Заебись разнообразие — вытаскивать бухую сестру. Свою и твою. Серьезно, какого хера я здесь? Еще и дресс-код гребаный, чувствую себя селедкой Дженис Потому что я тебя попросил, очевидно же! А мне невозможно отказать ;-* Расслабься, мотылек! Тебе нужен авторитет. Авось и парня себе подцепишь Оливер       Дженис стиснула телефон так, что экран чуть не потрескался. Оливер еще что-то написал, но отвечать ему настроя не было никакого.       Так, ладно. Быстрее начнем, быстрее закончим.       Клуб оглушил и ослепил, стоило только войти в двери. Кислотная музыка, кислотные цвета, кислотная толпа под, очевидно, кислотой. Дженис чувствовала себя ложкой соды в этой сводящей губы среде. От ярких вспышек даже у здорового человека начался бы приступ эпилепсии, и Джен уже чувствовала, как ее начинает подташнивать. Возможно, из-за запаха алкоголя и… чего-то кислого. Грин не хотела думать, чего.       А еще не хотела думать, что среди всего этого ей придется искать двух девушек в неизвестном состоянии.       Впрочем, такси было вызвано заранее, так что Дженис, больше не беспокоясь о том, что будет после достижения ее цели (очевидно, кроме бухой Джессики она получит ачивку, что-нибудь вроде «лишилась клубной девственности»), направилась к барной стойке. Бар выглядел, как ни странно, самым спокойным и адекватным местом в клубе. Народу здесь было не так много, и все либо только начинали свое путешествие в мир веселья и алкоголя, либо уже заканчивали, сладко посапывая у барных стульев.       Бармен суетился между этими двумя видами людей. Дженис почувствовала себя еще более неловко. Сложно ей давалось общение с людьми. Особенно с незнакомцами. Особенно вежливое!       Минуты три Джен тупо пялилась на подсвечиваемые полки бара, заполненные разного рода бутылками, держалась за сверкающую стойку, как будто она пережила крушение Титаника, а эта стойка — единственная на всю округу уцелевая дверь, — и собиралась с мыслями. И уже почти придумала, как обратиться к бармену так, чтобы ее не вышвырнули в первые пять секунд разговора, когда чья-то наглая рука опустилась на плечо.       — Эй, ты немая, что ли?       Джен нервно дернулась, скидывая чужую ладонь и скосила глаза на соседний барный стул.       Нарушителем — а вернее, нарушительницей — ее хрупкой душевной организации оказалась девчонка. На вид Джен бы ей дала не больше пятнадцати, но контроль на входе был довольно жестким, а значит совершеннолетия эта особа уже достигла. Но это биологически. Потому что внутри она явно себя ощущала отбитым тинейджером. Волосы короткие, вроде как светлые — за ядрено-зелеными прядями не разобрать, в ухе всего одна серьга в виде змеи или дракона, Дженис не вглядывалась, а одежда такая, что хоть сейчас в дурку или на панель.       — Это попытка оскорбить? — скривилась Джен. От вида человека настолько по ее меркам неординарного начинало крутить живот.       Девчонка растерянно хлопнула ресницами с, наверное, тонной туши на них, и улыбнулась.       Так, мать его, лучезарно улыбнулась, что Дженис невольно вспомнилась книжка, в которой колдун выменял смех у доброго мальчонки. Потому что улыбка выглядела какой-то уж совсем чужой на фоне цельного образа клубной девочки для перепиха в туалете.       — А, блин, нет, прости! Я не хотела тебя обидеть или что-то такое. Просто ты долго молчала, и…       — Человек может иногда задуматься! — перебила ее Джен и, понизив голос, фыркнула для себя, — Но тебе-то об этом знать откуда…       Девчонка нахмурилась, как будто услышала последнюю фразу через шум клуба, но тут же вновь засияла:       — Ладно, что-то не задалось, давай по новой! Я Ками.       Она протянула руку, щедро увенчанную тонкими браслетами. Дженис сменила протянутую ладонь подозрительным взглядом, но на рукопожатие ответила. Кожа у девчонки оказалась ненормально мягкой.       — Это твое настоящее имя? — вырвалось у Грин.       — Ну да. Сокращенное.       — А полное тогда как будет?       Девчонка обиженно надула губы:       — Какая разница?       Действительно, никакой. Они за всю жизнь вряд ли снова пересекутся, так какое Джен дело!       — Ну, а ты… — напомнила Ками.       — Дженис Грин, — ответила девушка и, призадумавшись, пожала плечами. — Просто Дженис.       — Приятно познакомиться, Дженис, — Ками кивнула и щелкнула в воздухе пальцами. Бармен тут же подлетел к ней и поставил на стойку два шота какого-то алкоголя. А девчонка здесь, похоже, завсегдатай. — Тогда давай за знакомство!       — Не пью, — коротко отрезала Дженис и брезгливо оттолкнула стопку пальцем.       Ками поджала губы и опустила взгляд, как будто ей лет семь, и на день рождения вместо приставки ей подарили серый школьный портфель, но обижать родителей как-то не хочется. Джен смерила шот недоверчивым взглядом.       Если Ками здесь частенько бывает, да и, к тому же, не сильно пьяна, то может помочь с поиском двух героинь алкогольного фронта. Дженис все равно здесь никого другого не знает, а больше одного нежелательного знакомства за день — что-то многовато.       — Ладно, — она взяла стопку самыми краешками пальцев, словно там был смертельный яд (а он там и был, в алкоголе нихрена полезного нет). — Только одну.       Ками просияла, и Джен поняла, что отказать этим счастливым глазенкам уже не сможет, иначе они ей потом по ночам будут сниться.       Губ коснулось прохладное стекло, а горло через секунду опалило жаром, перекинувшимся на грудь. Дженис глубоко вдохнула и зажмурилась. Черт, она как будто саламандру сожрала!       — Это что такое было? — прохрипела она, пытаясь отлепиться от барной стойки, на которой начала плавиться.       Перед Ками стояла уже пустая стопка, но Джен готова была, блять, спорить, что девчонка ее просто выплеснула, потому что на наштукатуренном лице не читалось никакого намека на сожжение изнутри.       — Самбука, — пожала плечами Ками, отчего бретель свободно соскользнула и обнажила загорелую матовую кожу. Девчонка хлопнула Дженис по спине. — Спокойно, сейчас в голову ударит — расслабишься! А ты реально нечасто выпиваешь!       Джен разогнулась. Жар постепенно растворялся, и ему на смену приходило приятное тепло.       — Честно, в первый раз, — призналась Грин.       — Ха! — развеселилась Ками и заигрывающе подмигнула. — Так я у тебя первая…       Дженис ощутила, что к лицу прилила краска. От алкоголя, ради всего святого, исключительно из-за него!       Ками довольно улыбнулась, как наевшаяся сметаны кошка, и хихикнула:       — …Собутыльница!       — А… Ну… да, — отчего-то засмущалась Джен.       Голову немного закружило и страстно захотелось взять еще выпить, но Грин себя пресекла. Нахер, нахер это место! Так еще сопьется, попадет в лапы к каким-нибудь мудакам и все, прощай, Дженис Грин, здравствуй, очередная шлюшка за пару баксов.       От размышлений о том, сколько бы она стоила, будь девочкой по вызову (не больше пяти зеленых, вы вообще видели ее рожу?), Дженис отвлекла Ками.       — Так, если ты не пьешь, то что ты здесь делаешь в такое время? — ненавязчиво спросила она и пригубила очередную порцию бесцветного напитка.       — Я… ищу кое-кого, — ответила Дженис.       Улыбка с лица Ками мгновенно исчезла, и, елки ж ты палки, Джен была готова сделать все, чтобы она вернулась. Смотреть на настолько несчастное лицо было физически больно. Ками что, из тех, что ехали поступать на театральный, но не поступили?       — Свою девушку? — обреченно произнесла девчонка.       — Нет! — замотала головой Дженис. — Не-не-не, сестру!       Ками мгновенно ожила и повернулась к Грин всем корпусом. Сейчас Дженис могла разглядеть, что на ногах у нее были шикарные сапоги на каблуке и шорты, такие короткие, что, если приглядеться, можно было бы разглядеть цвет нижнего бель…       «Не пялься!» — мысленно зарядила себе пощечину Джен.       — Так, значит, ты свободна? — Глаза Ками заблестели.       Дженис смутилась еще больше, чем от собственных мыслей, окутанных алкоголем.       — Я… да… то есть, нет! То есть, я, как бы… не заинтересована.       Ками недоверчиво изогнула бровь:       — Ой, да камон! Кому ты врешь! Мой гей-радар просто сходит с ума с тех пор, как ты подошла! — Она выставила вперед пальцы «пистолетом» и принялась водить вокруг себя. — Пип, пип, пип-пип-пип… Бам! — Ками указала прямо на Дженис и заулыбалась. — Лесбиянка!       — Я не… ох… — Джен потерла переносицу, пытаясь привести мысли в порядок. Мысли оказались непослушными, как ее волосы по утрам. Надо будет их тоже шампунем промыть, а то Дженис они казались каким-то слишком… грязными. — В общем, мне нужно найти сестру. Может, ты видела ее? Она пришла сюда со своей подругой где-то часа четыре назад. Мы с ней похожи, только она повыше, пофигуристей, посимпатичней…       Ками хитро прищурилась. В ее ангельских глазах заплясали бесенята.       — Хм, сомневаюсь, что видела здесь хоть кого-то с такой же шикарной внешностью.       Дженис снова начала заливаться краской. Вот черт, эта чудачка еще и издевается, да? Ну хорошо. Хорошо. Хорошо, мать вашу! Да, Дженис принимает условия игры!       — А я вот вижу, — деревянно произнесла она. — Прямо перед собой.       — О-о-о, — удивилась Ками и глянула на Дженис из-под приопущенных ресниц, — даже так! А неплохо, Дженис Грин! — Она соскочила с барного стула и щелкнула в воздухе пальцами, на которых, что странно, не было и намека на маникюр. — Лады, раз ты такая милая, я помогу тебе найти твою сестру. Если она хоть на пару процентов такая же милая, может, я даже не разочаруюсь в сегодняшнем вечере. Погнали! Есть у меня идейка, где они могут быть.       Ками взяла Дженис за запястье и повела куда-то прямо в толпу танцующих. Ненависть к большому скоплению людей булькнула в горле. Джен пару раз натыкалась на извивающихся в танце, больше похожем на агонические конвульсии червяка, личностей и едва сдерживалась, чтобы не зашипеть, как гашеная сода. Оставалось только пытаться игнорировать окружение и сконцентрировать внимание на теплых мягких пальцах, нежно, но при этом уверенно сжимавших основание кисти.       К счастью, очень скоро пытка кончилась — толпа поредела, и они вырвались к диванчикам. Свет доставал только до некоторых из них, но даже на них посетители клуба умудрялись целоваться так, словно хотели идти в гастроэнтерологи и использовать свои языки в качестве эндоскопа. Что происходило на «темных» местах Дженис думать не хотела.       Ками повела ее вдоль этого ряда похоти и разврата и завернула за небольшую перегородку, окутанную светодиодной лентой всех цветов радуги, по порядку. За ней обнаружилось еще несколько столиков, скрытых от чужих глаз. Сидели за ними в большинстве своем парами, точно такими же озабоченными, как и в остальном клубе, за тем только исключением, что все они были освещены радужным светом, в прямом и переносном смысле.       Ками притормозила и дала Дженис оглядеться, что последняя незамедлительно и сделала. Знакомое кислотно-зеленое платье мигнуло ярким пятном возле одного из диванчиков, и Джен, доставая из закромов сознания все известные ругательства, поспешила туда.       Джессика обнаружилась в состоянии близком к желеобразному, растекающейся по сиденью и, частично, по находившейся рядом Анель. Сестра Оливера выглядела на несколько пунктов лучше — насколько Дженис помнила по рассказам друга, пьянела она медленно, да и количество стаканов на ее половине столика явно не превышало количество на половине Джесс. Последняя, к слову, недвусмысленно тянула руку куда-то вверх по ноге своей подруги, на что сама Анель никак не реагировала. Впрочем, наверняка потому, что заметила подошедшую Дженис (ей не хотелось думать, за каким занятием она могла застать парочку, обратись она к Ками на пару минут позже).       — О, крошка-мотылек! — промурлыкала Анель, щуря глаза от бьющих прямо в лицо лазерных лучей. — Решила к нам все-таки присоединиться?       — Кто? — отвлеклась от бесстыжих домогательств Джессика и подняла на сестру мутный взгляд. В котором все равно читалось такое презрение, что Джен резко захотела вогнать ей в глазницы коктейльные зонтики. — А, Джена-а-а… Ты привела подружку? Как здорово!..       Дженис повернула голову и заметила подошедшую ближе Ками. Вид двух бухущих в хламину девиц ее нисколько не удивил. Наверняка и не такого уже навидалась.       — А то нам с Анель так скучно… — пробурчала Джессика и уткнулась вышеупомянутой Анель в ключицы, где болталось извечное колье с крупным янтарем. — Она меня отшивает, понима…нима…ниешь?       — Ага, понима-нима-нию. И как только тебе можно отказать! — брезгливо плюнула Джен и обратилась к сестре Оливера, с которой диалог явно выйдет конструктивнее. — Вы ушли четыре часа назад и перестали отвечать на звонки. Оливер волнуется.       Анель невинно подняла в воздух свой смартфон с выключенным экраном:       — Разрядился, — коротко пояснила она и затем пару раз ткнула телефоном в макушку подруги. — А Джесс отключила, чтоб не доставали.       Джесс согласно промычала ей в декольте.       — Мне похуй, — махнула рукой Дженис. — Собирайтесь и поехали домой. Такси уже ждет.       — Такси-и?..       — Да, Анель, такси. Машинка такая желтенькая, в которую если блеванешь, то платить придется полжизни. Так что давайте, погнали, пока вы не достигли того состояния, когда укачивает даже при ходьбе.       Ками шутке тихонько посмеялась, а Анель недовольно, но все-таки поднялась с места и потянула за собой Джессику. Та, как сопля, повисла на плече и принялась раскачиваться из стороны с сторону.       Пиздец. Лютый кислотный пиздец. А ведь им в таком виде еще через весь клуб тащиться…       — Если что, тут рядом запасной выход, — словно прочитала мысли Ками и вновь взяла Джен за руку. — Пойдем, покажу. Твоей сестре срочно нужен свежий воздух.       Грин-младшая не нашла поводов не согласиться. Как и причины, по которой можно было бы вырвать ладонь из чужих пальцев. Прикосновения этой клубной девчонки удивительно успокаивали. Или же успокаивала самбука, уже не разобраться.       Ками завела их за радужную зону, провела по небольшому проходику и вывела к пожарной двери. Сзади плелась Анель, тащащая на себе вяло упирающуюся Джессику. Джесс упрямо цеплялась за все выпирающие предметы и части тела своей подруги, но, спустя пару минут мучений, все четверо все же оказались на улице. А точнее, в узком закоулке, который только и годился для того, чтобы в перерывах между коктейлями брать в рот сигареты или еще что.       Анель вдохнула полной грудью и подняла глаза на темное небо, которое виднелось сразу за затертыми стенами с отвалившейся краской и ржавыми водостоками.       — Воздух… — облегченно протянула она.       — Меня тошнит от воздуха, — тут же пояснила Джессика, не разделяя радости подруги. Лицо у старшей Грин уже приобрело зеленый оттенок. В цвет платья, все гармонично.       Ками мигом смекнула что к чему и указала большим пальцем на притаившиеся в тени здания мусорные баки. Анель пару секунд соображала своим пьяным мозгом, а после понятливо кивнула и потащила Джесс в указанную сторону.       — Мусор к мусору, — буркнула Дженис и брезгливо поморщилась, когда со стороны пьяных подружек раздались не самые приятные звуки.       Ками предусмотрительно отошла ближе к выходу на главную улицу. Джен поспешила к ней. Общество девчонки из клуба ее прельщало больше, чем созерцание содержимого желудка сестры.       — Есть закурить? — попытала счастья Дженис, облокотившись на сырую стену спиной.       Курила она редко — этим больше баловалась Джессика. Но легкие пассивным курением Джен уже себе посадила, антидепрессантами на стипендию особо не закупишься, а порой — как сейчас — происходило такое дерьмо, что надо было выпустить негодование вместе с дымом.       Ками удивленно хлопнула глазами.       — Нет, но зато… — Она порылась в кармане шортов и вытащила на свет пару небольших мятых упаковок, черную и цветастую. — Есть жвачка! Будешь? Есть мятная и цитрусовая.       Дженис недоверчиво скосила глаза на руку девчонки, затем на ее полный детской щедрости взгляд.       Ладно. Лучше, чем ничего.       — Давай мятную, — вздохнула она и протянула руку к черной пачке.       На короткое мгновение пальцы Дженис коснулись чужой ладони, и от этого прикосновения вдоль всего позвоночника пробежались электрические разряды. В зеленых глазах напротив мелькнуло что-то неизвестное и таинственное, а на губах Ками заиграла довольная улыбка. Джен посмешила отдернуть руку.       — Спасибо, — смято проговорила она, вытащила одну пластинку и закинула в рот. В нос ударил запах мяты, а тепло от алкоголя сменилось морозной прохладой.       Ками без предупреждения схватила пальцы Дженис, сжимавшие упаковку жвачки. Искры побежали в низ живота и устроили там настоящий взрыв. Джен не могла отвести взгляд от чужих глаз, а Ками и не думала опускать голову. Ее мягкая теплая рука подалась ближе, ногти Дженис царапнули по нежной коже, рисуя новые линии рядом с линией жизни. Дыхание отчего-то сбилось, а вся кровь, поделившись надвое, хлынула к щекам и к солнечному сплетению. Рука закоченела, но Ками без особого труда поддела упаковку и потянула к себе, попутно огладив каждую фалангу, каждый сустав, словно обращая их в золото или мрамор прикосновением…       — Не за что, — беспечно улыбнулась девчонка и положила на язык жвачку из другой пачки.       Дженис на пару секунд зависла на ее алых губах, пока наваждение от прикосновения не спало. А затем спешно опустила взгляд и подтянула глупо выставленную руку к себе.       Твою ж мать, почему у нее такое чувство, как будто она сделала что-то до ужаса неприличное?!       — Кстати, ты меня обманула. — Ками задорно лопнула пузырь из жвачки и лукаво прищурилась. — Твоя сестра ни капли не симпатичнее тебя.       — Это потому, что она бухая и блюет в мусорку, — цокнула языком Дженис. — На самом деле она выглядит в миллиард раз лучше. Либо же у тебя неправильное понятие о красоте.       — Если это понятие заставляет меня видеть тебя красивой, какое же оно тогда неправильное? — рассмеялась девчонка.       Джен распахнула рот, но не нашла, что ответить. Тепло из живота перекинулось на грудь, туда, где бешено колотился кусочек плоти из мышц и кожи.       Со стороны мусорки раздались крайне нелестные ругательства, грохот и звук, как будто что-то волокут по земле. Дженис и Ками даже не обернулись, продолжая жевать жвачку и смотреть на редкие проезжающие мимо машины и — украдкой — друг на друга.       Через минуту к ним подковыляли Анель и заметно потрепанная Джессика. И как раз в этот момент к клубу подъехала машина с черными квадратиками на боку и знакомым по заказу номером.       — Дуйте туда, — устало махнула рукой Дженис. — Обе. Анель, я сейчас позвоню Оливеру, он тебя встр…       — Тч! Нет-нет-нет, — замотала головой Анель, придерживая булькающую Джесс. — Мне нельзя, Оливер не должен видеть меня в таком виде.       — А то, что твоя студентка видит тебя в таком виде — это нормально!       — Ты не моя студентка, я не веду вашу группу. — Она пьяно засмеялась и протянула руку. — Дай телефон, я позвоню Грэгу. У него переночую.       Дженис закатила глаза и протянула Анель свой смартфон. Та пробормотала что-то вроде благодарности, подхватила засыпающую на ходу Джесс и, попутно пытаясь набрать номер, поковыляла вместе с ней к такси. Джен хотела отправиться за ними, но ее остановила мягкая рука.       — Погоди немножко, — тихо попросила Ками и усмехнулась. — Знаешь, если бы не твоя подруга, я бы сейчас попросила у тебя телефончик.       Дженис засмеялась. Она не хотела, да и подкат был максимально тупой (заслышав такое от парня, Грин бы оставила его без жизненно важных органов точным ударом в пах), но почему-то стало невообразимо весело и легко.       — Можешь взять у меня что-нибудь другое, — прыснула она.       Ками заулыбалась:       — Могу я взять сразу всю тебя? — Лицо Дженис, очевидно, слишком сильно исказилось, потому что девчонка мигом замахала руками. — Ладно-ладно, шучу! Я помню, ты не заинтересована. Но если вдруг заинтересуешься…       Она подалась вперед, и Джен даже не успела отпрянуть. Губы Ками почти коснулись ее щеки, горячее дыхание опалило скулу. Пахнуло цитрусами и вишней. Кисло-кисло.       Сладко-сладко.       — …Я здесь по пятницам и субботам с одиннадцати и до самого рассвета. — Ками отстранилась и улыбнулась, но не по-детски, а с надеждой, так искренне, что защемило сердце. — Вдруг захочешь забрать то, что я у тебя не взяла.       Дженис с трудом отвела взгляд и кивнула. Она ненавидит клубы. Она ненавидит модную одежду. Она не хочет отношений. И все-таки «пятница и суббота, с одиннадцати до рассвета» врезались в память и вряд ли когда-нибудь бы ее покинули.       — До встречи, Ками, — бросила Джен, махнула на прощание рукой и, не поднимая головы, поспешила к машине.       Она не видела, но точно знала, что девчонка из клуба прошептала одними губами: «До встречи».       Стоило Дженис сесть на пассажирское место, как такси мгновенно тронулось, оставляя пестрящий неоном кислотных цветов клуб позади. И также позади — а вернее, на заднем сидении — то и дело слышалось какое-то бормотание, хихиканье, а через пару минут и вовсе раздался бодренький мотивчик какой-то иностранной песни. Таксист попался терпеливый и выходки пассажиров терпел. Джен же терпением не отличалась.       — Да вы, ебаный свет, заткнетесь сегодня? — рыкнула она, поворачиваясь, насколько это позволял ремень безопасности.       Анель и Джессика взглянули на нее непонимающими глазами детей, которые измазали всю комнату дерьмом. Только продолжающая играть музыка из — твою-то мать! — телефона Дженис выдавала их грешки.       — Отдайте сюда, — строго произнесла Джен, и Анель послушно протянула смартфон владелице. — Откуда вы откопали это? У меня точно нет такого в плейлисте.       — Теперь есть, — широко заулыбалась Анель. — Из входящих от моего братишки. И да, его переписка — моя переписка. Смотрю, когда хочу!       — Хреновый музыкальный вкус — это у вас семейное, я погляжу…       Дженис выключила прилипчивую песню и глянула на экран, уже представляя, как именно будет пытать Оливера за то, что додумался скинуть ей — Джен пригляделась к имени прикрепленного файла — Кэти Перри. …или девушку найдешь ;) Оливер       И за шутки его дебильные. И за дебильную проницательность…