Когда у вампира гормоны играют

Амарэтта Бальмоно де Шарро была бравой вампиршей. Утонченная и прелестная женщина, красавица, пионерка, комсомолка, и конечно же, аристократка. Да о её галантности и манерности легенды слагали! Что уж говорить о истинном, вампирском (!) хладнокровии? Взаправду, идеальный образец. Но был у Амарэтты один существенный недостаток. Её сын, Адам де Шарро. Нет, что-вы, сначала мальчишка весь пошел в чудеснейшую мать: спокойный и уверенный в себе, он одевался точно с иголочки, всегда был чист и опрятен (по-честному, он никогда и не пачкался), да на лице – ни единой эмоции не прочтешь! Ах, видно было великолепное воспитание, ясно было, что суждено ему стать великим представителем не менее великого рода Шарро. Но... Ключевое слово: было. Связался негодник не с той компанией – и всё! – пропала надежда нынешнего поколения, герой нашего времени... Мать могла бы лить слёзы, но аристократке великого рода Шарро не пристало позорить себя эмоциями... Как и будущему наследнику, но вероятно: после ТАКОГО от Адама отрекутся, как от чумы проклятой. Как вспоминается, с чего всё это началось...

***

– Поясни еще раз, сын мой? – глаза Амарэтты блестели от коктейля праведного гнева и титанического шока, но лицо так и оставалось непроницаемым, как скала. – Поясняю, мать моя. Я отказываюсь пить кровь девственниц, – Адам тоже сохранял ледяное спокойствие. – Потому-что... – Кое явно дрогнуло. – Потому-что... – Колоссальные усилия тратились ради пары слов, но каких? Вскоре это стало известно. По взгляду Амарэтты – лучше бы не становилось. – Потому-что она на вкус еще более отвратительная, чем протухшее яйцо! Серьёзно, как ЭТО можно считать деликатесом высшего сорта?! Кажется, не пасть в обморок женщине позволила только столетняя выдержка и опыт. А еще в ярость – потому что первый пункт славнейшего «Кодекса Вампирской Чести»: «В любой ситуации соблюдайте ледяное хладнокровие». А её сын так бессовестно его нарушил! ...Но это было только начало.

***

Ночь – вампиров час. Сие знает каждый, кто хоть раз встречал кровососа в тёмных подворотнях и чудом чесноком спасался от них. Но. Никто из людей не знает, что даже среди вампиров не принято возвращаться в особняк поздно... даже если для них поздно – это семь часов утра. «И где же ангелы носят этого засранца?!» – Пе метушилась Амарэтта, буквально очерчивая шагами старинную комнату венецианского стиля. «Шедевр архитектурного искусства» – однажды восхищенно сказала, даже не замечая укоризненный взгляд сына, по указке изучающего уже четвертый том цикла «Особенности старинных интерьеров». К слову о птичках... Сын как раз вернулся... Немного... Много потрепанный. Волосы будто неделями нетронутые, от брендового пиджака остались лоскутки, штаны на половину полные да наполовину потерянные, а галстук... Тот самый галстук с фамильным гербом! ... Его вообще нет! – О грешные демоны, где ты был? – Прикрывая рот белоснежной ладошкой, только и смогла произнести женщина. Адам посмотрел на неё раздраженно, не менее раздраженно цокнул, и без ответа ушел в свои покои.

***

Когда вас игнорируют – это неприятно. Когда это делает ваш ребенок – еще неприятнее. Амарэтта искренне не понимала, чем заслужила такую внезапную неприязнь со стороны сына, но гораздо более она пылала гневом – мальчишка позорил её всё больше и больше: что на приёмах, что в повседневной жизни. О испытываемом стыде даже говорить не приходилось, ведь словами не описать как их обсуждали за спиной. Сначала аристократка старалась терпеть, старалась как-нибудь повлиять на мальчишку, но всё было напрасным. Адам становился всё невыносимее и невыносимее. Демоны, да его цоканье даже в голову перебралось! Вампиры хладнокровны. Но их терпение не бесконечное. Вот и у Амарэтты оно однажды вспыхнуло, да резко исчезло, как догорающее пламя на свечи. Серьёзно, она могла стерпеть многое. Очень многое. Очень-очень многое. Даже кровопитие у шлюх подзаборных, сама таким в детстве грешила дай демон отец не узнает. Она могла стерпеть очень мнооогое. Но не... – Что ты делаешь в компании этих вонючих шавок, Адам?! ...Возню с оборотнями. Её сын выпивал в баре с чадом вожака Чёрного Лотоса, стаи враждебной вампирам исторически и тотально, хотя волки по умолчанию никогда не были лояльны. Агрессия этой ни в какие сравнения с другими, как, впрочем, и власть... Поступок был равносилен политической измене, о чем Адам, конечно же, не думал. Из бара вампира тянули буквально за ухо. Скандал в особняке разразился нешуточный.

***

Вампирша уже и не удивилась, когда услышала характерные стоны из Адамовых покоев. «Накаркала на свою голову.»